Sergius. На пути к новой нормальности. Вирусная теория: забота о здоровье или путь к сокращению популяции?

Начало темы см. в пред. статье Sergius. У истоков вакцин и вирусологии стояли масоны

Благодаря мошенническим работам Луи Пастера элита смогла навязать человечеству теорию о том, что микробы являются агрессивными внешними агентами человеческого организма, а реакция иммунной системы заключается в том, чтобы противодействовать этим жестоким существам, когда к тому времени уже было много врачей и ученых, кто знал или подозревал, что иммунная система – это система, восприимчивая ко всему, что приходит извне, и она состоит из всех этих микробов и микроорганизмов, собранных, проанализированных, которые поддерживают её эволюцию, потому что иммунная система – это ни что иное, как координация всех микро– и макроорганизмов внутри нашего тела с единственной целью выживания.

Как немецкое правительство решило сделать ставку на Роберта Коха? Он уже к тому времени был вынужден бежать из Берлина, т.к. он убил тысячу людей своим лекарством туберкулин, состав которого он держал в тайне вопреки законодательству.

Роберт Кох (1843 — 1910), немецкий врач, микробиолог и гигиенист, В 1882 году он открыл возбудителя туберкулёза, а затем создал псевдовакцину «Туберкулин».

Он сбежал, но Отто фон Бисмарк призвал его обратно, ему срочно нужен был предлог, чтобы нейтрализовать англичан, которые захватили Суэцкий канал и таким образом приобрели серьёзные военные и политические преимущества. Теперь им не нужно было плыть вокруг Африки, они проходили через Суэцкий канал со своими товарами и войсками и шли через Средиземное море.

Отто Эдуард Леопольд, граф фон Бисмарк (1815 — 1898), канцлер Германской империи с 1871 по 1890.

Немцы приложили усилия, чтобы лишить англичан этой возможность и объявили карантин, утверждая, англичане везут с собой из Индии сибирскую язву, оспу и чуму. Вследствие карантина англичанам было запрещено плавать через Средиземное море.

Роберт Кох, находившийся к тому времени в бегах, оказался вдруг очень востребован с его теорией инфекционных болезней – сибирской язвы, оспы и чумы, ему было выделено 100 000 рейхсмарок для того, чтобы создать весомый аргумент в войне с англичанами.

Как мы уже отмечали, производство красителей переросло в целую фарма-индустрию, ставшую поставщиком не только антибиотиков, но и боевых отравляющих газов. А бюджет этой отрасли сопоставим с суммарным военным бюджетом.

Роберт Кох совершил научный подлог, нарушив не только первый постулат. Ему удалось культивировать лишь некоторые бактерии, которые он находил далеко не в каждом случае болезни. Ему никогда не удавалось вызвать ту же болезнь этими микробами, как того требует третий постулат. У искусственно заражённых он не смог выделить тот же самый предполагаемый патоген. И здесь были введены жесточайшие опыты на животных.

Соперник Пастера, Антуан Бешан, французский биолог и химик, считал, что микробы растут только в больном теле. Микробы приспосабливаются и изменяются в зависимости от pH и химического состава среды физического тела, в которой они живут.

Антуан Бешан (1816-1908), французский биолог, доктор медицинских наук, профессор медицинской химии и фармации

Бешан показал, что все живые клетки содержат крошечные гранулы, называемые микрозимами, которые обладают уникальными ферментативными свойствами и колеблющимся движением. Их присутствие в крови необходимо для образования корок в случае ран.

Микрозимы могут выдерживать температуры до 300 градусов по Цельсию и сохраняются еще долго после смерти организма-хозяина. Они могут развиваться, расти и генерировать бактерии (Антуан Бешан, «Кровь и ее третий анатомический элемент», Филадельфия, 1911).

Бешан считал, что болезни развиваются в организме, когда внутреннее состояние и естественный баланс в достаточной степени нарушаются, а электрическое напряжение в клетках снижается.
Напряжение здоровой клетки составляет от 60 до 100 мВ, а у раковой клетки – 20 мВ. Это было обнаружено доктором Робертом Беккером в 1920-х годах (Роберт Беккер, Гэри Селден, «Электрическое тело: электромагнетизм и основа жизни», Нью-Йорк, 1985).

В 1931 году немец Отто Генрих Варбург был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине за открытие того, что кислотность и недостаток оксигенации (кислородного насыщения) тела были основной причиной рака и других заболеваний, но его открытия также были быстро проигнорированы международной медициной и научным сообществом, которое уже было монополизировано.

Отто Генрих Варбург (1883–1970), немецкий биохимик, физиолог и врач, лауреат Нобелевской премии в области физиологии и медицины 1931 года.

В конце XIX столетия, благодаря применению научных разработок и технологических усовершенствований, взрыв народонаселения в Европе и Северной Америке сопровождался растущим жизненным уровнем и увеличивающимися поставками продовольствия, таким образом дискредитируя мальтузианство как серьезную науку.

Однако к 1920–м годам Рокфеллер, Карнеги и другие весьма богатые американцы подняли на щит то понятие мальтузианства, которое потом было названо «социальным дарвинизмом» и узаконивало накопление ими обширных состояний с аргументом, что это является своего рода божественным доказательством высших видовых признаков выживания по сравнению с менее удачливыми смертными.

В 1904 году, Институт Карнеги основал в пригороде Нью–Йорка, на богатом Лонг–Айленде, крупную лабораторию при Колд–Спринг–Харбор под названием Бюро учетных евгенических записей, где были собраны миллионы учетных карточек с родословными обычных американцев, чтобы спланировать возможное удаление целых линий, сочтенных низшими.

Землю для этого учреждения пожертвовал стойкий сторонник евгеники железнодорожный магнат И.Х. Харриман. Это была евгеника в стиле американской элиты. Естественно, если идеал был высоким, белокурым, голубоглазым скандинавским типом, то это значило, что темнокожие выходцы из Азии, индусы, афроамериканцы, выходцы из Латинской Америки и другие, включая больных и отсталых в развитии, считались в свете цели евгеники («улучшения породы») низшими.

Цель этого учетного проекта состояла в том, чтобы нанести на карту низшие линии крови и подвергнуть их пожизненной сегрегации и стерилизации, чтобы затем «уничтожить их линии крови». Спонсоры предполагали устранять образцы, которые они сочли «негодными». Еще 1911 году Карнеги финансировал исследование Ассоциации американских заводчиков под названием «Лучшие практические средства для отсечения дефектной зародышевой плазмы в человеческой популяции».

Одним из крупнейших и наиболее значительных финансовых вкладчиков в различные проекты евгеники вскоре стал Фонд Рокфеллера. Он вложил сотни тысяч долларов в различные евгенические и популяционные проекты: от американского Общества евгеники до Колд–Спринг–Харбор и Ассоциации американских заводчиков.

Большим проектом Фонда Рокфеллера в этом направлении в 1920–х годах было финансирование Маргарет Сангер и ее Федерации планирования семьи, первоначально известной в Америке как Американская Лига контроля рождаемости (расистская ассоциация, продвигающая евгенику в форме популяционного контроля и призывающая к стерилизации под маской рационального «планирования семьи»), Сангер писала:

«Контроль рождаемости, таким образом, является отправной точкой для преподавателя евгеники… отсутствие равновесия между коэффициентом рождаемости «негодных» и «годных» образцов, по общему признанию, является самой большой существующей угрозой цивилизации».

Маргарет Сэнгер (1879 — 1966), американская активистка борьбы за контроль над рождаемостью, писательница и медсестра. Открыла в США первую клинику, занимавшуюся контролем рождаемости, и основала «Международную ассоциацию планирования семьи». Активная сторонница и пропагандистка контрацепции, негативной евгеники и идей контроля над рождаемостью. Внесла вклад в знаковое судебное разбирательство в Верховном суде США, которое легализовало контрацепцию в США.

Сангер, изображаемая как самоотверженная и милосердная женщина, была в действительности адептом евгеники, открытым сторонником теории расового превосходства и оставалась в близких отношениях с семьей Рокфеллеров до самой своей смерти. Она не переносила «низшие классы» и была поглощена вопросом, «как ограничивать и препятствовать этой сверхплодовитости умственно и физически отсталых людей».

Титульный лист журнала Общества евгенического образования «Обзор Евгеники» был украшен оригинальным определением британского основателя евгеники Фрэнсиса Гальтона, который определял евгенику как «науку усовершенствования зародышевой плазмы человеческого рода через лучшее размножение». «Евгеника — это исследование агентств под общественным контролем, которое может улучшить или ослабить расовые качества будущих поколений, или физические, или умственные».

В своей книге 1922 года «Ось цивилизации», в которой среди других предложений защищалась идея лицензии на продолжение рода (никому не разрешается иметь ребенка, пока не получено одобренное правительством разрешение на продолжение рода), Сангер писала:
«Контроль над рождаемостью… является действительно самой крупной и наиболее действенной евгенической программой, и ее принятие как части Евгенической программы немедленно придало бы конкретную и реалистическую силу этой науке… как самого конструктивного и необходимого средства для расового здоровья».

В 1927 году в деле «Бак против Белл», рассматриваемом американским Верховным судом, решением судьи Оливера Уэнделла Холмса было постановлено, что принудительная программа стерилизации штата Вирджиния была конституционной. В своем письменном решении Холмс написал:

«Будет лучше для всего мира, если вместо того, чтобы ждать и затем подвергать экзекуции за преступления выродившееся потомство или позволить ему страдать от своей имбецильности, общество может удержать от продолжения рода тех, кто явно для этого не годится. Трех поколений имбецилов достаточно».

Маргарет Сангер получила признание в международных кругах за свое рвение в области популяционного контроля. В 1933 году глава Ассоциации нацистских врачей рейхфюрер доктор Герхард Вагнер похвалил Сангер за ее строгую расовую политику, рекомендуя немецким исследователям следовать ее модели.

В заключении еще небольшое объяснение, почему элита выбрала для достижения своей цели сохранения господства псевдо науку вирусологию. В наше время Штефан Ланка — микробиолог и бывший вирусолог, который уже более 25 лет помогает человечеству пробудиться к настоящей биологии и более глубокому пониманию болезней и здоровья, отбросив токсичную веру в существование вирусов и патогенных микроорганизмов.

Стефан (также Штефан) Ланка, немецкий микробиолог и бывший вирусолог, который выступал за научно опровергнутые позиции в области микробиологии и вирусологии. Стал известен широкой общественности благодаря судебному разбирательству по поводу его отрицания существования вируса кори.

Он критикует традиционные представления в микробиологии и вирусологии. Его работы и лекции направлены на опровержение концепции, утверждающей, что вирусы являются причиной инфекционных заболеваний. Он доказывает, что вирусы не являются микробами и не обладают инфекционной способностью.

Это раз за разом нас возвращает к пониманию латинского смысла вируса — яда. Любая болезнь является влиянием на организмы токсинов, которых становится всё больше в нашей среде, а так же заменители и консерванты в продовольствии.

На протяжении всего времени вирус являлся козлом отпущения для объяснения причин заболевания иначе бы пришлось запрещать такие приносящие барыши технологии добычи сланцевой нефти отравляющие подземные воды, и многие другие.

Поэтому вместо экологии нам стараются актуализировать борьбу с потеплением климата и сомнительной зеленой энергетикой, которая в производстве не менее токсична чем переработка органического сырья.

Источник

Публикация на Тelegra.ph

Подписывайтесь нa наш телеграм-канал @history_eco https://t.me/history_eco

См. еще: