Мaximus101. Аркона - главный храм балтийских славян

Общий вид оставшейся части городища Арконы на острове Рюген

Святилище Святовита в Арконе на острове Рюген считалось самым значимым для славянского мира Балтики, в связи с чем характеристики этого храма крайне интересны. Сразу бросаются в глаза многочисленные культурные иранизмы его сопровождающие. Ибо основной объем храма состоял из квадратного четырехстолпного помещения правильной формы с обводными галереями, иными словами, это иранский чартак (чахартак, «четыре арки») — стандартная форма храма огня в Сасанидском Иране. Как я писал недавно, славянское слово «чертог» есть отображение иранского термина чахартак, попавшего в славянские языки от кочевых болгар. Нет сомнений, что и сама архитектурная форма храма-чертога пришла к славянам этим же путем. Близость плана Малого храма в столице болгар Плиске к плану святилища в Арконе указывается уже давно, хоть в Плиске не идет речь о столбах, но форма центричного строения с обводными коридорами несомненно имеет схожие черты.

Четырехглавый Збручский идол, схожий со статуей Святовита из Арконы. Краковский археологический музей

Возможно, это просто совпадение, но обозначение храма или церкви в осетинском языке (аргъуан) во многом совпадает с наименованием Аркона. Нет сомнений, что ираноязычные аланы составляли значительную часть населения, что в Аварском каганате, что в Первом болгарском царстве, т.е. в первых государствах с массовыми славянскими языками. Правда, тогда мы должны иметь в славянском мире множество топонимов, выводимых из осетинского слова аргъуан, но они не наблюдаются. Поэтому, скорее всего Аркона — это видоизмененное имя богини Фьергюн (др.сканд. Fjörgyn), матери бога Тора, происходящего от протогерманского *fergunja, что значит «гора», возможно, «горный лес». Это слово родственно именам Перкуна и Перуна, я как-то писал об этом ранее.

К сожалению, городище Арконы с каждым годом уменьшается в размерах, обваливаясь в море. Место, где стоял храм Святовита уже исчезло, но у нас остался его план, выполненный немецким археологом Карл Шухардтом в 1921 году. Раскопки Шухардта полностью подтвердили рассказы средневековых хронистов. И прежде всего Саксона Грамматика, который писал о значительном деревянном строении с четырьмя опорными столбами.

Слева, схема городища Аркона Карла Шухардта, справа, план непосредственно четрехстолпного храма Святовита

Посреди города была площадь, на которой стоял храм из дерева, изящнейшей работы, не только за великолепие культа, но также за божественность находившегося в нем изваяния почитаемый. Внешняя стена здания выделялась аккуратной резьбой, грубой и неотделанной, включавшей формы разных вещей.

В ней имелся единственный вход. Сам же храм заключал в себе два ограждения, из которых внешнее, соединенное со стенами, было Покрыто красной кровлей; внутреннее же, опиравшееся на четыре колонны, вместо стен имело завесы и ничем не было связано с внешним, кроме редкого переплета балок. Саксон Грамматик «Деяния данов».

Карл Шухардт установил, что храм имел правильную квадратную форму. Он был возведен из дерева на внушительном основании из камней. В 1921 году часть этого основания уже обвалилась в море. Храм стоял в центре обширной пустой площади, окруженной крепостным валом высотой до 17 метров. Тем самым весь комплекс напоминал храмы древнего мира (храм Иерусалима, храм Бела в Пальмире и т.д.).

По своему плану храм Святовита был похож и на центричные четырехстолпные церкви. Здесь можно вспомнить, что Гельмольд, второй наш информатор о храме Святовита, прямо писал о том, что монахи из Корвейского монастыря заложили на Рюгене церковь в честь св. Вита.

Там находился очаг заблуждений и гнездо идолопоклонства. Проповедуя тут со всей смелостью слово божье, они приобрели [для христианства] весь этот остров и даже заложили здесь храм в честь господа и спасителя нашего Иисуса Христа и в память св. Вита, покровителя Корвейи. Гельмольд «Славянская хроника»

О близости культа христианского мученика св. Вита и главного языческого бога славян Балтики писалось давно. Ровно такая же взаимосвязь между ними наблюдалась в столице Чехии Праге. Но нужно специально отметить, что четырехстолпные храмы не были характерны для ранней христианской архитектуры Германии и Чехии. Даже деревянную церковь монахи из Корвейи построили скорее всего бы в виде вытянутой базилики. Поэтому участие в подобном строительстве мастеров-христиан маловероятно. Но главное, что по хронике Саксона Грамматика никто из захвативших Аркону датских христиан не опознал в храме Святовита церковь. Датский хронист описывает храм как неведомое чудо-чудное и никаких христианских параллелей не проводит.

Интересно, что храм Святовита скорее всего не был единственным в своем роде. Саксон Грамматик писал, что и самый большой славянский храм в Коренице на том же Рюгене имел опорные колоны, хоть он и не упомянул их количество. Скорее всего это тоже был «чертог» (чахартак), т.е. на Рюгене это была типовая форма для святилищ.

В Коренице самый большой храм стоял внутри двора, но вместо стен ему служили пурпурные завесы, крыша же опиралась лишь на колонны. Служители [церкви], разломав ограду двора, взялись за внутренние завесы храма. Саксон Грамматик «Деяния данов».

Облик самой статуи Святовита тоже может намекать на какое-то степное его происхождение. Хотя многоголовые статуи были хорошо известны у кельтов и нет сомнений, что культуры древней Европы сильно влияли на славян. Но статуи с четырьмя головами (или ликами) кроме Балтийского региона были больше известны в степной зоне. В кельтской культуре многоглавые изображения имели чаще две или три головы, но не четыре. И знаменитый четырехглавый збручский идол скорее всего имел отношение к каким-то кочевым лесостепным племенам, в свое время Л.С. Клейн не зря указывал на степную саблю у него на боку.

Слева направо, деревянный четырехликий идол из Волина в Польше, збручский идол и два фото четырехликого идола из Тараза в Казахстане. Все они относятся к раннему средневековью

Сейчас найдено несколько составных четырехликих идолов на территории бывшего Хазарского каганата в Ставрополе, Татарстане и Старой Рязани. Что говорит о популярности этого сюжета в степной зоне. Можно предположить, что все эти четырехликие изображения олицетворяют божество связанное со сторонами света. По сути, это также олицетворение формы креста или квадрата, которые считались священными еще у ранних арийцев в культуре БМАК. Особое значение этот культ получил в Китае, где стороны света непосредственно обожествлялись (Четыре символа, Четыре бога и т.д.).

Металлическая фигурка, найденная в окрестностях г.Ставрополь. Это одна половина двусоставного четырехликого идола хазарского времени

Саксон Грамматик подчеркивал, что Святовит своим обликом напоминал самих руян (жителей Рюгена). У него опять же по степной моде была сбрита борода. Но возможно оставались усы как на изображении из церкви в Альтенкирхене (см. ниже).

В здании огромное изваяние, во всем подобное человеческому телу, но величиной превосходившее, удивляло четырьмя головами и столькими же шеями, из которых две видны были со стороны груди, две — со спины. И Спереди, и сзади одна голова вправо, другая влево смотрела. Подстриженные волосы и бритые бороды показывали, что искусство художника подражало обычаю руян в уходе за головой. В правой руке [бог] держал рог, изготовленный из разного рода металлов, который жрец этого святилища обычно каждый год наполнял вином, чтобы предсказать по уровню жидкости урожай будущего года. Левая рука наподобие лука упиралась в бок. Невдалеке были видны узда и седло бога и многие знаки его божественности. Из них вызывал удивление заметной величины меч, ножны и рукоять которого, помимо превосходного резного декора, украшали серебряные детали. Саксон Грамматик «Деяния данов».

Известны два антропоморфных изображения на Рюгене времен существования храма. Эти фигуры очень напоминают своей стилистикой парфянские статуи. Они фронтальные, в длинных кафтанах и со значительными усами. Подобная мода стала популярна в степи именно под парфянским влиянием. Фронтально стоящие застывшие изображения царей можно видеть от Кушанской Индии до Арабского Халифата.

Изображения вмурованные в стены церквей на Рюгене. Слева, из церкви в Альтенкирхене, справа, из церкви Святой Марии в Бергене

Саксон Грамматик подчеркнул еще один важный иранизм — в храме нельзя было дышать даже жрецам. Подобные строгости были известны только в зороастрийском культе, где служители храмов огня носили на лице специальные маски, чтобы не осквернить своим дыханием святыню.

Его жрец, вопреки отеческому обычаю отличавшийся длинной бородой и волосами, накануне дня, когда надлежало священнодействовать, малое святилище — куда только ему можно было входить — обычно с помощью метлы тщательно убирал, следя, чтобы в помещении не было человеческого дыхания. Всякий раз, когда требовалось вдохнуть или выдохнуть, он отправлялся к выходу, дабы присутствие бога не осквернялось дыханием смертного. Саксон Грамматик «Деяния данов».

И важно, что Святовит был богом всадником, у него был священный белый конь, как у иранских шиитских Махди. Я ранее специально касался этого вопроса на примере схожего культа св. Вита/Святовита в Чехии. Все эти боги всадники имели несомненное иранское происхождение, эти культы попали к славянам под влиянием тюркских племен (гуннов, болгар, авар, хазар), создавших крупнейшие государства в Восточной Европе.

Это божество имело также храмы в нескольких [других] местах, которыми заправляли почти такие же или менее влиятельные и заслуженные жрецы. Кроме того, особый статус имел специальный белый конь, чей волос из гривы или хвоста считалось святотатственным выдергивать. На коне этом только жрец имел право выезжать для пастьбы, не используя его ни для чего более, потому что если бы такие кони были больше распространены, они не были бы такими ценными. Считалось, что на этой лошади Свантовит Рюгена (так называлась статуя) вел войну с их [жителей острова] врагами. Верным признаком чего являлось то, что после ночи утренняя роса в стойле и влага на полу были видны так обильно, как будто конь потел, вернувшись после физической нагрузки от длинного путешествия, в котором он пробежал бы большое расстояние. Саксон Грамматик «Деяния данов».

Слева, деревянная лошадь из Ополе в Польше с символом косого креста. Справа, оседланная лошадь из Бранденбурга. Ранее средневековье

Археологический материал с юга Балтики демонстрирует развитый культ коня у здешних славян. На деревянной фигурке лошади из польского Ополе можно видеть косой крест богини Мары с поперечными перекладинами. Конь из Бранденбурга был изображен оседланным, тем самым он может родственен многим подобным каменным фигурам лошадей от Азербайджана до Китая. Все они символизировали божеств, незримо сидящих в седле, в том числе умерших людей, которые после своей смерти могли получить божественный статус.

Источник

Публикация на Телеграф