Н. Боугаенко. «Призрачные ракеты» 1946 года: разведка США подозревала СССР, но не смогла это доказать

В мае 1946 года в Швеции стали стремительно множиться сообщения об объектах, быстро пересекавших небо. Одни очевидцы говорили о светящихся шарах, другие — о продолговатых предметах или объектах, напоминавших ярко светящуюся сигару. Они летели на различных высотах и с разной скоростью, а в некоторых случаях казалось, что направляются к земле, после чего исчезали.

Вскоре эта волна распространилась и на другие скандинавские страны — Финляндию, Данию и Норвегию. Пресса начала называть эти объекты «призрачными ракетами» — термином, который впоследствии стал обозначением одного из первых крупных эпизодов с неопознанными воздушными объектами в послевоенной истории.

Это явление особенно заинтересовало военных. Швеция находилась в крайне деликатном положении: со времени окончания Второй мировой войны прошёл всего год, а новая советская угроза уже начинала определять стратегические опасения Европы.

Шведский Генеральный штаб собрал около тысячи сообщений. Однако существовала фундаментальная проблема: наличие сотен свидетельств ещё не означало наличия сотен доказательств. Большинство очевидцев были гражданскими лицами без специальной подготовки, неспособными уверенно распознавать самолёты, ракеты или астрономические явления. Кроме того, не были обнаружены те вещественные доказательства, которых ожидали военные исследователи в случае массового применения снарядов: не нашли ни несомненных обломков, ни металлических фрагментов, ни мест падения, которые позволили бы окончательно установить происхождение объектов.

ПОДОЗРЕНИЕ УКАЗЫВАЛО НА МОСКВУ

Однако вопрос не исчез. Некоторые шведские руководители в частном порядке считали, что отдельные наблюдения могут быть связаны с испытаниями советского вооружения.

Подозрения имели вполне конкретную основу: Советский Союз захватил немецкие технологии после окончания войны и был заинтересован в использовании знаний и материалов, полученных в рамках германской программы вооружений.

Среди объектов, фигурировавших в расследованиях, был Пенемюнде — немецкий центр, где во время Второй мировой войны разрабатывались ракеты Фау-1 и Фау-2 (V-2).

Таким образом, рассматривавшаяся некоторыми должностными лицами версия была гораздо более земной, чем рассказы о загадочных объектах в небе: речь могла идти об испытаниях нового оружия.

Однако существовало очевидное политическое препятствие. Публично обвинить Советский Союз в серии воздушных вторжений над территорией Скандинавии означало создать серьёзный дипломатический кризис. Именно здесь появляется один из наиболее интересных аспектов американского документа.

ОТ «НЕИЗВЕСТНОЙ ТЕХНОЛОГИИ» К «НЕБЕСНОМУ ПРОИСХОЖДЕНИЮ»

Согласно обзору американской разведки, официальная позиция Швеции постепенно менялась. Пока некоторые военные руководители в частном порядке допускали возможность того, что объекты были советскими ракетами, официальные заявления всё больше склонялись к гораздо менее рискованным объяснениям.

Явления начали связывать с возможными природными или астрономическими причинами, а в определённый момент даже использовалось выражение «небесное происхождение».

Американская разведка истолковала это изменение как нечто большее, чем простую эволюцию расследования.

Согласно гипотезе, изложенной в докладе, шведские власти сознательно стремились снизить напряжённость в отношениях с Москвой.

Иными словами, одно дело — внутренне расследовать возможность того, что Советский Союз испытывает вооружение над территорией Скандинавии, и совсем другое — публично обвинить его в этом, не располагая достаточными доказательствами.

Документ также указывает ещё на один фактор. Зрелищность сообщений могла оказаться полезной во внутренних шведских дискуссиях о необходимости укрепления национальной обороны. «Призрачные ракеты» вызвали большой общественный интерес и тем самым могли служить аргументом в пользу увеличения военного бюджета.

РАКЕТЫ ИЛИ МЕТЕОРЫ?

Военная разведка США попыталась отделить информационный шум от случаев, действительно представлявших интерес. Её вывод оказался значительно осторожнее, чем можно было ожидать.

Большинство сообщений были признаны совместимыми с наблюдениями метеоров, астрономических явлений, пиротехнических эффектов или обычными ошибками идентификации.

Особенно проблематичными считались наблюдения на большой высоте, сделанные неподготовленными очевидцами.

Однако оставалась небольшая группа случаев, которые не вписывались в подобные объяснения.

По оценке американской разведки, от двух до десяти инцидентов, особенно тех, где объекты наблюдались на малой высоте и при определённых условиях, действительно могли быть полётами настоящих снарядов.

Именно здесь появляется наиболее примечательная гипотеза доклада: некоторые из этих случаев могли представлять собой низколетящие ракеты Фау-1, возможно использовавшиеся Советским Союзом при испытаниях захваченной немецкой технологии.

Это вовсе не означает, что американская разведка доказала факт запуска Советским Союзом ракет Фау-1 над Швецией.

Сам документ прямо подчёркивает, что имеющихся данных недостаточно для столь категоричного вывода.

Однако с исторической точки зрения он делает нечто гораздо более интересное: показывает, что в 1946–1947 годах западные разведывательные службы действительно серьёзно рассматривали такую возможность.

ЭПИЗОД, СОВСЕМ НЕ ПОХОЖИЙ НА ПОЗДНЕЙШУЮ ЛЕГЕНДУ ОБ НЛО

Документ особенно интересен тем, что показывает, как складывался один из первых крупных эпизодов современной истории неопознанных летающих объектов.

В 1946 году ещё не существовало привычной позднее терминологии «летающих тарелок». Более того, ещё не произошло знаменитое наблюдение Кеннета Арнольда, состоявшееся лишь в июне 1947 года и сделавшее этот феномен всемирно известным.

Шведы говорили о «призрачных ракетах».

И, по крайней мере с точки зрения американской разведки, необходимо было одновременно учитывать несколько возможных объяснений — от метеоров и других природных явлений до экспериментального вооружения.

Доклад также подчёркивает вывод, который впоследствии будет повторяться ещё много раз в последующие десятилетия: дело может содержать сотни свидетельств и при этом так и не дать окончательного доказательства природы наблюдавшихся объектов.

В данном случае американское расследование не нашло единственного объяснения.

Для подавляющего большинства наблюдений наиболее вероятной причиной являлись природные явления или ошибки опознания.

Однако для небольшого числа случаев возможность того, что речь шла о реальной военной технике — и, возможно, советской, — оставалась открытой.

Именно это и делает данный рассекреченный документ столь интересным.

Он не доказывает, что «призрачные ракеты» были неизвестными летательными аппаратами.

Но он также не доказывает, что все они являлись советскими ракетами.

Он показывает, что в первые годы холодной войны, ещё до официального рождения эпохи «летающих тарелок», европейское небо уже стало ареной, где было чрезвычайно трудно отделить природные явления, ошибки наблюдения и новые секретные военные технологии.

И посреди всего этого оставался вопрос, на который шведские власти не могли позволить себе ответить поспешно:

Что же в действительности испытывал Советский Союз по ту сторону Балтийского моря?

Источник

Публикация на Телеграф