Ледники Арктики пропитаны ядом: масштабное исследование выявило критический уровень токсинов

С 1970-х годов полибромированные дифениловые эфиры считались спасением для промышленности. Эти вещества добавляли в пластик, электронику, обшивку автомобилей и текстиль, чтобы материалы не вспыхивали как спичка. За тридцать лет в мире произвели около 1,5 миллиона тонн этой химии. Однако цена безопасности оказалась слишком высокой: ПБДЭ признали стойкими органическими загрязнителями, которые практически не разрушаются в естественной среде.

«Эти соединения коварны своей способностью накапливаться в тканях живых организмов. Чем выше звено в пищевой цепи, тем больше концентрация яда. Для человека это чревато серьезными сбоями в работе щитовидной железы и поражением нервной системы», — подчеркнула в беседе с Pravda.Ru биолог Ольга Николаева.

В Евросоюзе основные виды этих антипиренов запретили еще в 2004–2006 годах. Но, как показало исследование ученых из университетов ОАЭ, Сербии, Финляндии и Чехии, старые изделия, свалки и отходы переработки продолжают «фонить». Яды вымываются из выброшенной техники и старой мебели, попадая в сточные воды и грунт.

Исследователи проанализировали состояние воды, воздуха, снега и донных отложений по всей Европе. Выяснилось, что самые высокие концентрации ядов сосредоточены вблизи портов, очистных сооружений и заводов по переработке мусора. Например, в Нидерландах содержание декабромдифенилового эфира (BDE-209) в донных отложениях Западной Шельды достигло критических отметок — до 510 мг на килограмм сухого вещества.

Аналогичная ситуация наблюдается в Испании на реке Веро, где 98% всех найденных ПБДЭ пришлось на ту же самую тяжелую форму — BDE-209. Это вещество оседает в иле, превращая реки в долгосрочные хранилища токсинов. В Финляндии река Кюмийоки стала постоянным источником загрязнения для местной фауны: обитающие в воде организмы буквально пропитаны антипиренами.

«Мы видим эффект глобального переноса. Легкие фракции ПБДЭ испаряются в теплых регионах и вместе с воздушными массами движутся к полюсам. Там, в холоде, они конденсируются и выпадают со снегом. Именно поэтому следы европейской химии находят в ледяных кернах Шпицбергена и Альп», — объяснил в беседе с Pravda.Ru эколог Денис Поляков.

Проблема в том, что даже после запрета производства антипирены повысили риск развития рака, так как старые товары остаются в использовании или гниют на полигонах. Кроме того, канцерогенные вещества обнаружили в салонах автомобилей, где они продолжают выделяться из пластика и пены сидений при нагреве.

Вторичная переработка также подливает масла в огонь. Если пластик, содержащий запрещенные добавки, попадает в цикл рециклинга, опасные химикаты снова оказываются в новых товарах. Это создает замкнутый круг, разорвать который крайне сложно без тотального контроля за составом вторичного сырья.

«Хотя в воздухе городов концентрация ПБДЭ постепенно снижается, почва и ил остаются ‘бомбой замедленного действия’. Любое вмешательство в экосистему, например дноуглубительные работы, может поднять эти залежи и вызвать новый виток отравления воды», — констатировал в беседе с Pravda.Ru учёный-химик Илья Сафронов.

Как ПБДЭ попадают в организм человека?

Основной путь — через пищу, особенно жирную рыбу и мясо, а также с домашней пылью, в которую частицы антипиренов попадают из мебели и электроники.

Почему эти вещества не запретили раньше?

Долгое время их польза для пожарной безопасности считалась приоритетной, а данные об их накоплении в природе и вреде для гормональной системы собирались десятилетиями.

Можно ли очистить воду от этих химикатов?

Обычные фильтры малоэффективны против стойких органических загрязнителей. Требуются сложные системы очистки на промышленных станциях, но полностью извлечь их из донных отложений рек невозможно.

Опасны ли современные антипирены?

На смену ПБДЭ пришли другие соединения, но ученые уже находят признаки их токсичности, что требует новых масштабных проверок и ограничений

Автор: Владимир Успенский

Источник