Anairos. Присяга для демона

Все мы, благодаря Голливуду, слышали слово «экзорцист» и знаем, что оно значит – верующий христианин, чаще всего священник, посвятивший себя изгнанию демонов из одержимых.

Католики готовят экзорцистов на специальных курсах для духовенства. У православных есть заклинательные молитвы в требниках, в том числе на изгнание бесов, но на батюшек, чересчур увлечённых «отчиткой», иерархи смотрят косо. Зато их, как правило, обожают неадекватные тётки любого пола и возраста.

Свои экзорцисты есть, разумеется, и в других религиях. У евреев (собственно, они это дело начали, христиане уже у них научились), мусульман (в Чечне есть духовное училище, где их готовят), буддистов. Даже японцы своих оммёдзи иногда переводят на другие языки как экзорцистов.

Но вы когда-нибудь задумывались, откуда вообще взялось само слово «экзорцист» и что оно изначально значило?

Практически во все языки оно пришло из латыни, но в латынь – из греческого.

В слове ἐξορκίζω приставка «экс», как и в латинском, обозначает «из», направление изнутри наружу или от центра к краю. А вот корень «оркизо»… нет, он не про орков. Он про клятву. Слово «оркисма» обозначает на греческом торжественную присягу.

Люди вообще испокон веков придавали большое значение словам, которые связывают. Обетам, клятвам, уговорам. Их сила ведь и вправду сродни магической: ты что-то говоришь, и другой человек это исполняет, потому что твоё слово связало его. Или наоборот, ты сам что-то сказал, и теперь кровь из носу обязан это исполнить, потому что иначе не человек ты, а кю.

Клятва, заклятие и проклятие в русском языке однокоренные, и не зря, потому что по смыслу это одно и то же. Вся разница, что клятву возлагают на себя, проклятие на кого-то конкретного, а у заклятия всегда есть условие.

«Гарпун тебе в дыхало, Джек Скарри!» – проклятие. «Гарпун мне в дыхало!» – клятва. «Гарпун тому в дыхало, кто осмелится выкопать этот клад!» – заклятие.

В общем, экзорцировать кого-то – значит как бы «выклясть» его прочь. Заставить дать клятву, что он уйдёт и не вернётся.

В латинских заклинательных молитвах даже используется специальный глагол из судебной практики adjurare, то есть «приводить к присяге».

И это на самом деле очень показательно. Мы не призываем ангелов, чтобы те одолевали и прогоняли бесов, не наполняем одержимого божественной благодатью, невыносимой для демона. Мы приказываем демону божественным именем, и он повинуется.

То есть демоны не противостоят Богу, а служат ему. Клятва, данная высшим именем, для демона непреложна. Приказ, отданный высшим именем, обязателен к исполнению.

Если ты, конечно, имеешь право от этого имени говорить, иначе девятнадцатую главу Деяний все помним, да.

Впоследствии из этого представления выросло всё западное чернокнижие. Чтобы демоны исполняли твои желания, вовсе не обязательно заключать с ними сделку или продавать душу. Достаточно просто изложить свои требования по всей законной форме, и у них не будет оснований тебе отказать.

Источник

Публикация на Телеграф