Сейнман. Психоделики и духовный опыт. Диметилтриптамин (ДМТ): что наука знает о «молекуле духа»

Действие ДМТ изучено в клинических экспериментах, а его роль в организме пока гипотеза. Данный материал носит ознакомительный характер и посвящен вопросам нейрохимии. Автор не призывает к употреблению психоактивных веществ. Напоминаем, что оборот ДМТ на территории РФ полностью запрещен и преследуется по закону.

* * *

В человеческом организме вырабатывается одно из самых мощных психоактивных веществ на планете. Оно присутствует в крови, моче и спинномозговой жидкости каждого из нас. Данное вещество синтезируется в мозге — в тех же областях, где производятся серотонин и дофамин. Оно запрещено в большинстве стран мира, включая Россию.

Это диметилтриптамин — ДМТ. И главный вопрос — который учёные задают уже шестьдесят лет — зачем наш мозг его производит.

Точного ответа на данный вопрос пока нет. Но данных становится всё больше — и они ведут в неожиданную сторону. К природе сновидений. К нейробиологии мистического опыта. К пониманию того, что происходит с сознанием на пороге смерти. К новым подходам в лечении депрессии.

Разбираем — что наука реально знает о «молекуле духа», а что остаётся спекуляцией.

«Молекула духа» — неофициальное название диметилтриптамина. Этот термин ввёл в 2001 году американский психиатр Рик Страссман, автор книги «ДМТ: молекула духа. Революционное медицинское исследование околосмертного и мистического опыта».

Что такое ДМТ: от химии до аяхуаски

ДМТ (диметилтриптамин) относится к классу триптаминов. По химической структуре он близок к серотонину — одному из ключевых нейромедиаторов мозга. Благодаря структурному сходству с серотонином ДМТ эффективно взаимодействует с серотониновыми рецепторами.

Впервые это вещество синтезировал в 1931 году канадский химик Ричард Мански¹. Синтезировал — и положил на полку. О психоактивных свойствах вещества тогда никто не подозревал, и оно осталось просто лабораторным соединением без практического применения.

Ричард Мански (1901-1977), также известный под своим полным именем Ричард Гельмут Фредрик Мански, был немецко–канадским химиком, работавшим в области химии алкалоидов.

В 1946 году бразильский ботаник Гонсалвес де Лима², независимо от Мански и не зная о его работе, выделил то же самое вещество из корня мимозы. Он назвал его «нигерин». Но и в этот раз к психоактивным свойствам вещества не проявили особого интереса.

Освальдо Гонсалвес де Лиме (1908 — 1989), бразильский химик и микробиолог, который вошёл в историю как один из пионеров в изучении психоактивных веществ.
Главное его достижение: в 1946 году он первым выделил диметилтриптамин (ДМТ) из природного источника — корня растения мимоза тенуифлора

Переломный момент произошёл в середине 1950-х годов. Венгерский психиатр Иштван Сара³ пытался для своей работы получить ЛСД у компании Sandoz, однако не смог этого сделать — поставки вещества в страны Восточного блока были ограничены.

Оставшись без ЛСД, Сара начал искать альтернативу и обратил внимание на диметилтриптамин — соединение из класса триптаминов, структурно близкое к серотонину. Он самостоятельно синтезировал вещество для своих экспериментов, испытал его на себе и добровольцах и стал первым, кто систематически задокументировал психоактивные эффекты ДМТ у человека.

Стивен Иштван Сара (1923 — 2021), венгерско–американский химик и психиатр, внесший значительный вклад в область фармакологии

Со временем выяснилось, что диметилтриптамин куда более распространен, чем предполагалось. Его обнаружили в десятках растений, а также в тканях животных, включая человека — в крови, моче и спинномозговой жидкости⁴, пусть и в мизерных количествах. Параллельно выяснилось, что народы Амазонии на протяжении столетий — а возможно, и тысячелетий — использовали содержащий ДМТ напиток — аяхуаску — в ритуальных и лечебных практиках, задолго до того, как наука дала этому веществу химическое название.

Аяхуаска — психоактивный отвар, который готовят индейские шаманы из лианы Банистериопсис каапи и листьев других растений, содержащих диметилтриптамин (ДМТ). Слово «аяхуаска» происходит из языка кечуа и переводится как «лоза мёртвых» или «лоза духов».

В 1970-х большинство стран запретили ДМТ как наркотик, и научные исследования почти прекратились — на целых двадцать лет.

Рик Страссман и «молекула духа»

Двадцатилетнее молчание закончилось в 1990 году. Психиатр Рик Страссман⁵ из Университета Нью-Мексико получил разрешение американского правительства на первое за два десятилетия клиническое исследование психоделиков на людях. Объектом исследования стал ДМТ.

Рик Страссман (Rick Strassman, род. 1952), американский психиатр, доктор медицины, после 20 лет перерыва стал первым в США исследователем, который начал изучать воздействие психоделических, галлюциногенных и энтеогенных веществ на человека

За пять лет — с 1990 по 1995 год — Страссман ввёл около 400 доз вещества шестидесяти добровольцам в контролируемых больничных условиях. Это было первое подобное исследование, одобренное и профинансированное правительством США после запрета психоделиков.

Результаты удивили учёных. Эффект наступал уже в течение нескольких секунд после внутривенного введения и полностью проходил примерно через тридцать минут. При этом более половины участников описывали контакт с некими существами — эльфами, инопланетянами, ангелами. Многие говорили, что пережитое ощущалось как более реальное, чем сама реальность. И почти все называли эти сессии одним из самых значимых опытов в своей жизни.

Страссман также зафиксировал кое-что важное с фармакологической точки зрения: ДМТ не вызывает толерантности⁶. Четыре дозы подряд с небольшими перерывами давали одинаково интенсивный эффект — что нетипично для классических психоделиков вроде ЛСД.

В 2001 году Страссман опубликовал книгу «ДМТ: молекула духа⁷», в которой изложил результаты исследований и свои гипотезы о роли вещества в организме. Название он выбрал не случайно. Ученый предполагал, что ДМТ может быть биологическим субстратом духовного опыта — веществом, через которое мозг получает доступ к переживаниям, которые люди во все времена описывали как встречу с чем-то запредельным, чем-то духовным.

Книга разошлась тиражом более ста тысяч экземпляров и была переведена на двенадцать языков. Именно она дала ДМТ его неофициальное название. Но главный вопрос Страссмана — зачем мозг вырабатывает это вещество — так и остался без ответа.

Эндогенный ДМТ: где вырабатывается и причём здесь шишковидная железа

Страссман выдвинул идею о том, что главный источник эндогенного ДМТ — шишковидная железа. Этот крошечный орган в центре мозга давно был окружён мистическим ореолом. Декарт называл его «вместилищем души». Восточные традиции — «третьим глазом». Страссман предположил, что именно шишковидная железа выбрасывает ДМТ в момент рождения, смерти и глубокого сна — вызывая те самые переживания, которые люди описывают как мистический опыт.

Гипотеза была красивой. Но это было именно предположение — без экспериментального подтверждения.

За проверку взялась нейробиолог Джимо Борджигин из Мичиганского университета — и занялась этим совершенно случайно. Готовя материалы к лекции, она наткнулась на утверждение Страссмана о шишковидной железе и решила уточнить источник.

Оказалось, что никакого источника нет — это была личная гипотеза ученого. Борджигин связалась со Страссманом, и они объединили усилия. Позднее в экспериментах было показано⁸, что ДМТ присутствует в шишковидной железе крыс.

Джимо Борджигин (Jimo Borjigin) — нейробиолог, ассоциированный профессор молекулярной и интегративной физиологии, а также неврологии в Мичиганском университете (США). С 2026 года она продолжает свои исследования в Шэньчжэньском технологическом институте передовых технологий (SUAT) в Китае.

Но Борджигин на этом не остановилась. Теперь её интересовал вопрос, только ли в шишковидной железе вырабатывается ДМТ или есть и другие зоны мозга для этого? В 2019 году её команда опубликовала исследование в журнале Scientific Reports⁹, которое существенно уточнило прежние представления.

Были обнаружены биохимические механизмы синтеза ДМТ не только в эпифизе, но и в коре головного мозга, гиппокампе и сосудистых сплетениях — причём в нейронах, содержащих ферменты, необходимые для синтеза нейромедиаторов. Более того, уровень ДМТ в коре не снижался даже после удаления шишковидной железы. Это указывает на то, что мозг способен синтезировать данное вещество вне зависимости от шишковидной железы, и эпифиз — не главный его источник.

Там же ученые зафиксировали любопытный факт. При остановке сердца уровень ДМТ в зрительной коре крыс увеличивался. Независимо от того, была ли шишковидная железа удалена или нет.

Означает ли это, что ДМТ связан с околосмертными переживаниями? Осторожный ответ науки — возможно, но не доказано. Фармаколог Дэвид Николс, один из ведущих специалистов в области психоделиков, указывает на принципиальное ограничение: концентрации эндогенного ДМТ слишком малы¹⁰, чтобы вызвать психоактивный эффект в обычных условиях. Достигают ли они нужного порога в момент умирания — неизвестно. Данных на людях нет.

Дэвид Эрл Николс (David E. Nichols, 1944), американский фармаколог и медицинский химик, эксперт в области фармакологии психоактивных веществ.

Механизм действия: что происходит в мозге под влиянием ДМТ

Когда ДМТ попадает в мозг, он прежде всего связывается с серотониновыми рецепторами — главным образом с рецептором типа 5-HT2A¹¹. Именно этот рецептор считается ключевым для психоделического эффекта всех классических психоделиков — ЛСД, псилоцибина и ДМТ. Его активация запускает каскад возбуждения в коре мозга. Усиливается выброс глутамата, нейроны начинают работать рассинхронизированно, привычные паттерны активности ломаются.

Но у ДМТ есть ещё одна важная мишень — сигма-1 рецептор. ДМТ — одно из эндогенных веществ, способных с ним взаимодействовать. Сигма-1 рецептор участвует в защите клеток от гипоксии и окислительного стресса, регуляции нейропластичности и иммунных процессах. Именно он делает ДМТ интересным для исследований нейродегенеративных заболеваний.

На уровне крупных мозговых сетей ДМТ особенно заметно действует на сеть пассивного режима работы мозга — Default Mode Network (DMN). Это та самая сеть, которая активна, когда мы не заняты внешними задачами: когда думаем о себе, вспоминаем прошлое, планируем будущее. Именно она формирует то, что мы называем «я».

Под воздействием ДМТ активность DMN подавляется. Граница между собственным «я» и окружающим миром растворяется — это то, что участники исследований Страссмана описывали как переживание более реальное, чем сама реальность.

Нейровизуализационные исследования показывают, что ДМТ не просто отключает отдельные зоны, а радикально перестраивает связи между ними. Мозг временно переходит в состояние повышенной хаотичности — нейробиологи называют это ростом энтропии. Парадоксально, но именно этот управляемый хаос, по всей видимости, может лежать в основе субъективного ощущения грандиозности и смысловой насыщенности переживания.

ДМТ и околосмертные переживания

Один из самых острых вопросов вокруг ДМТ — его возможная роль в околосмертных переживаниях. Люди, пережившие клиническую смерть, описывают поразительно похожие картины: выход из тела, туннель со светом, встречи с существами, ощущение абсолютного покоя и реальности происходящего. Те же самые мотивы — с поразительной регулярностью — воспроизводятся в отчётах участников исследований Страссмана под воздействием ДМТ.

Совпадение бросается в глаза. Страссман выдвинул гипотезу: возможно, в момент умирания мозг выбрасывает эндогенный ДМТ — и именно это порождает те самые переживания. Исследование 2019 года, зафиксировавшее рост уровня ДМТ в мозге крыс при остановке сердца, добавило этой гипотезе весомости.

Но между «похоже» и «доказано» — большая дистанция. Во-первых, данные получены на животных, а не на людях. Во-вторых, как уже отмечал Дэвид Николс, обычные концентрации эндогенного ДМТ слишком малы для психоактивного эффекта. В-третьих, умирающий мозг переживает целый каскад нейрохимических изменений — всплески активности, гипоксию, выброс различных нейромедиаторов. Выделить роль именно ДМТ в этом процессе пока невозможно.

Текущий научный статус этой гипотезы: интригующая, но не подтверждённая. Она заслуживает серьёзного изучения — и именно этим сейчас занимаются несколько исследовательских групп.

ДМТ в медицине: нейрогенез и лечение депрессии

Пока одни исследователи спорят о роли ДМТ в околосмертных переживаниях, другие смотрят в сторону куда более практическую — терапию.

В 2020 году испанские нейробиологи из Университета Комплутенсе опубликовали исследование в журнале Translational Psychiatry¹². В нем говорится о том, что ДМТ стимулирует нейрогенез — образование новых нейронов — в гиппокампе мышей. Важная деталь: этот эффект реализуется через сигма-1 рецептор, а не через серотониновые рецепторы.

Это теоретически открывает возможность получить терапевтический эффект с меньшими психоделическими эффектами, например, при блокаде 5-HT2A рецепторов — однако это пока не подтверждено клинически.

Если это подтвердится на людях, открываются интересные перспективы для лечения нейродегенеративных заболеваний — болезней Альцгеймера и Паркинсона, при которых гибель нейронов является ключевым механизмом.

Болезнь Альцгеймера — нейродегенеративная патология мозга, сопровождающаяся постепенным и необратимым разрушением нейронов. Это приводит к утрате памяти, способности мыслить, планировать действия и выполнять привычные повседневные задачи. Абсолютное большинство пациентов — люди, перешагнувшие 65-летний рубеж.

Болезнь Паркинсона — это хроническое, медленно прогрессирующее нейродегенеративное заболевание центральной нервной системы. Оно относится к группе расстройств экстрапирамидной системы, которая отвечает за плавность, координацию и точность движений.

Отдельное направление — лечение депрессии. ДМТ обладает одним практическим преимуществом перед псилоцибином. Его эффект длится не восемь часов, а двадцать-тридцать минут. Это делает его более удобным для клинического применения. Предварительные данные показывают антидепрессивный эффект уже на следующий день¹³ после внутривенного введения у пациентов с резистентной депрессией.

Все эти данные пока предварительные. Большинство исследований проведено на животных или на малых выборках людей. До клинической практики — долгий путь. Но направление обозначено.

Так что же наука знает о ДМТ?

ДМТ действительно вырабатывается в организме, и его действие на мозг хорошо изучено. Но зачем мозг производит это вещество, пока никто не знает. Идеи о «молекуле духа» остаются гипотезами.

Что мы знаем достаточно уверенно

• ДМТ есть в крови, моче и спинномозговой жидкости человека.
• У крыс он синтезируется в разных отделах мозга, а не только в шишковидной железе.
• ДМТ действует через рецепторы серотонина 5-HT2A и через сигма-1 рецептор.
• К нему не развивается привыкание, как к другим психоделикам.

Чего мы пока не знаем

• Какую роль ДМТ играет в организме в обычной жизни.
• Связан ли он с околосмертными переживаниями. Рост его уровня при остановке сердца пока видели только у крыс.
• Поможет ли он в лечении депрессии и болезней мозга. Данные пока предварительные.

Вопросов здесь больше, чем ответов. Именно поэтому ДМТ остаётся одним из самых интересных веществ в нейронауке.

Источники исследований

1. Диметилтриптамин — Википедия. wikipedia.org
2. Oswaldo Gonçalves de Lima — Wikipedia. wikipedia.org
3. VERGE J., PLACIDI L. (1956). [Research on the reciprocal behavior of the Newcastle and fixed rabies viruses inoculated together or separately into the chicken and guinea pig brain]. Revue d’immunologie et de therapie antimicrobienne, 20(3), 100–4. ncbi.nlm.nih.gov
4. Barker S. A. (2018). N, N-Dimethyltryptamine (DMT), an Endogenous Hallucinogen: Past, Present, and Future Research to Determine Its Role and Function. Frontiers in Neuroscience, 12, 536. https://doi.org/10.3389/fnins.2018.00536
5. Rick Strassman MD — Rick Strassman MD. Rick Strassman MD. com
6. Strassman R. J. (1995). Human psychopharmacology of N,N-dimethyltryptamine. Behavioural Brain Research, 73(1-2), 121–124. https://doi.org/10.1016/0166-4328(96)00081-2
7. DMT: The Spirit Molecule — Rick Strassman MD. Rick Strassman MD. com
8. Barker S. A., Borjigin J., Lomnicka I. et al. (2013). LC/MS/MS analysis of the endogenous dimethyltryptamine hallucinogens, their precursors, and major metabolites in rat pineal gland microdialysate. Biomedical Chromatography, 27(12), 1690–1700. https://doi.org/10.1002/bmc.2981
9. Dean J. G., Liu T., Huff S. et al. (2019). Biosynthesis and Extracellular Concentrations of N,N-dimethyltryptamine (DMT) in Mammalian Brain. Scientific Reports, 9(1), 9333. https://doi.org/10.1038/s41598-019-45812-w
10. Nichols D. E. (2018). N,N -dimethyltryptamine and the pineal gland: Separating fact from myth. Journal of Psychopharmacology, 32(1), 30–36. https://doi.org/10.1177/0269881117736919
11. Carbonaro T. M., Gatch M. B. (2016). Neuropharmacology of N,N-dimethyltryptamine. Brain Research Bulletin, 126, 74–88. https://doi.org/10.1016/j.brainresbull.2016.04.016
12. Morales-Garcia J. A., Calleja-Conde J., Lopez-Moreno J. A. et al. (2020). N,N-dimethyltryptamine compound found in the hallucinogenic tea ayahuasca, regulates adult neurogenesis in vitro and in vivo. Translational Psychiatry, 10(1), 331. https://doi.org/10.1038/s41398-020-01011-0
13. Chaves C., dos Santos R. G., Dursun S. M. et al. (2024). Why N,N-dimethyltryptamine matters: unique features and therapeutic potential beyond classical psychedelics. Frontiers in Psychiatry, 15, 1485337. https://doi.org/10.3389/fpsyt.2024.1485337

Источник

Публикация на Тelegra.ph

Подписывайтесь нa наш телеграм-канал @history_eco https://t.me/history_eco

См. еще:

Вилейанур Рамачандран. Зеркальные нейроны, сформировавшие человеческую цивилизацию

• Ключевые слова: диметилтриптамин, аяхуаска, психоделик, Рик Страссман