Сейнман. Медитация и нейротеология: наука, которой не должно было быть

Начало темы см. в пред. статье Сейнман. Исследования Ричарда Дэвидсона. Буддийские монахи в томографе: конец догмы о неизменном мозге

Скандал в науке: 500 учёных против Дэвидсона

Чем громче становились результаты экспериментов американского нейробиолога Ричарда Дэвидсона с монахами, тем острее делалась реакция академического сообщества. Данные о гамма-волнах, опубликованные в одном из самых авторитетных научных журналов мира, положили начало настоящей буре — вместо того чтобы вызвать интерес, они поставили самого Ричарда Дэвидсона в центр одного из самых громких скандалов в истории современной нейронауки.

Необычные эксперименты Ричарда Дэвидсона

Далай-лама на конгрессе нейронаук

В 2005 году Дэвидсон пригласил Далай-ламу XIV выступить на ежегодном конгрессе Общества нейронаук (SfN) в Вашингтоне¹² — одном из крупнейших научных форумов мира, который ежегодно собирает десятки тысяч исследователей со всей планеты.

Для Дэвидсона это казалось логичным и естественным шагом: ведь именно Далай-лама когда-то поставил перед ним тот самый вопрос, который во многом определил всю его дальнейшую карьеру, и именно буддийские монахи на протяжении нескольких лет оставались главными испытуемыми его лаборатории. Учёный посчитал разумным и справедливым предоставить слово духовному лидеру, чья многовековая традиция оказалась в фокусе пристального научного внимания.

Однако реакция части научного сообщества оказалась не просто прохладной — она стала по-настоящему жёсткой. Более пятисот учёных подписали петицию¹³ с требованием отменить выступление.

Подписанты выдвигали сразу несколько обвинений: приглашение религиозного лидера на научный форум недопустимо стирает границу между верой и наукой, а сама программа изучения медитации страдает от конфликта интересов — ведь Дэвидсон к тому моменту уже давно практиковал медитацию и находился в личных отношениях с Далай-ламой.

Далай-лама XIV (Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо, род. 1935), духовный лидер последователей тибетского буддизма, лауреат Нобелевской премии мира (1989).

Один из организаторов протеста, нейробиолог Северо-Западного университета Йи Рао, высказался без обиняков¹⁴: наука о медитации — это «тема с преувеличенными заявлениями, ограниченными исследованиями и скомпрометированной научностью», а научное сообщество «обманывает само себя», полагая, что Далай-лама «имеет представление об уме только потому, что много медитирует».

Йи Рао (род. 1962), китайский нейробиолог, чьи исследования сосредоточены на молекулярной нейробиологии и нейрохимической биологии. С 2019 года он является директором и главным исследователем Института исследований мозга Макговерна при Пекинском университете и возглавляет Столичный медицинский университет.

Некоторые наблюдатели, впрочем, замечали, что в споре присутствовал и политический подтекст: многие из подписантов были учёными китайского происхождения¹⁵, для которых имя Далай-ламы неотделимо от тибетского вопроса.

Ответ Дэвидсона

Руководство конгресса, тем не менее, петицию отклонило. Выступление Далай-ламы состоялось и, по многочисленным свидетельствам очевидцев, прошло в удивительно корректном и деловом ключе: духовный лидер говорил о природе человеческого ума и возможностях плодотворного сотрудничества между буддийской философией и передовой наукой — без какого-либо налёта религиозной проповеди и без малейшего давления на аудиторию. Лекция прошла в переполненном зале — её пришли послушать около 14 тысяч человек.

Дэвидсон отвечал критикам прямо и бескомпромиссно. По его убеждению, обвинение в предвзятости и конфликте интересов можно в равной степени предъявить решительно любому учёному, который глубоко погружён в свою тему: кардиолог, скорее всего, занимается спортом, онколог может сам перенести рак, а практикующий психиатр проходит личную терапию.

Всё это, однако, не делает их науку недобросовестной — при условии, что протоколы исследований выдерживают строгую проверку. Именно на качество и безупречность этих протоколов Дэвидсон и предлагал смотреть в первую очередь, а не на его личные медитативные практики.

Нереплицированный результат: честное признание

Однако среди всей критики было и то, от чего нельзя было просто отмахнуться или списать на политические разногласия. Несколько лет спустя лаборатория самого Дэвидсона предприняла попытку воспроизвести одно из собственных ранних исследований — то самое, которое показывало, что многолетняя медитация способна существенно замедлять возрастное уменьшение объёма серого вещества в мозге у пожилых монахов.

Результат в полной мере не подтвердился. Тот эффект, который когда-то казался одним из самых убедительных и наглядных структурных доказательств долгосрочного влияния медитации на анатомию мозга, при повторной, более строгой проверке практически исчез.

Но что особенно примечательно — это реакция самого Дэвидсона. Вместо того чтобы просто замолчать неудобный факт или попытаться смягчить противоречия, он сам открыто и без прикрас заговорил о случившемся в публичном пространстве, называя подобные провалы репликации не поражением, а высшим признаком научной добросовестности и зрелости.

Наука, которая всерьёз не проверяет собственные результаты и боится публиковать отрицательные данные, по его мнению, перестаёт быть подлинной наукой. В этом смысле история с нереплицированным исследованием обернулась, как ни парадоксально, одним из его сильнейших аргументов в пользу честности и открытости его лаборатории.

Скандал 2005 года со временем постепенно утих. Но те острые вопросы, которые он поставил перед исследовательским сообществом — о допустимых границах между наукой и духовностью, о роли личной вовлечённости учёного в предмет исследования и о том, как на практике отделить реальные эффекты медитации от статистических данных, порождаемых небольшими выборками, — остаются по-настоящему актуальными и сегодня.

Именно они сегодняшний день во многом определяют то, как строго и осторожно развивается нейробиология медитации в XXI веке.

Современные исследования выявили несколько важных закономерностей:
Регулярная практика приводит к измеримым изменениям в структуре мозга, Параллельно наблюдается снижение плотности серого вещества в миндалевидном теле (амигдале) — зоне, связанной с генерацией страха и тревоги, Медитация модулирует активность дефолт-системы мозга. Медитация может влиять на процессы метилирования ДНК, что потенциально замедляет клеточное старение, индуцированное стрессом.

«Измененные черты»: что Дэвидсон в итоге доказал

К 2017 году за плечами Ричарда Дэвидсона было двадцать пять лет исследований, десятки опубликованных работ и более двадцати буддийских монахов, прошедших через его лабораторию в Мэдисоне. Настало время подвести итог — но не в сухом формате академической статьи, а в форме честного и доступного разговора с широкой аудиторией.

Вместе с известным научным журналистом и психологом Дэниелом Гоулманом¹⁶ — автором бестселлера «Эмоциональный интеллект» — Дэвидсон написал книгу, которая в русском переводе вышла под названием «Изменённые черты характера»¹⁷ (в оригинале — Altered Traits).

Книга «Изменённые черты характера. Как медитация меняет ваш разум, мозг и тело» (оригинальное название — Altered Traits: Science Reveals How Meditation Changes Your Mind, Brain, and Body) написана в соавторстве Дэниела Гоулмана (автора бестселлера «Эмоциональный интеллект») и профессора психологии Ричарда Дж. Дэвидсона.

6000 исследований — и только 60 заслуживают доверия

Прежде чем формулировать окончательные выводы, авторы проделали масштабную аналитическую работу, достойную отдельного научного подвига. Они просмотрели более шести тысяч научных публикаций о медитации, накопившихся за последние десятилетия в рецензируемых журналах.

Результат этого анализа оказался отрезвляющим — даже шокирующим для многих энтузиастов. Лишь около шестидесяти работ (то есть примерно один процент!) отвечали минимальным стандартам научной строгости: они имели контрольные группы, достаточный размер выборки и воспроизводимые протоколы. Остальные пять с лишним тысяч публикаций страдали теми или иными методологическими проблемами — от слишком маленьких выборок до отсутствия контроля плацебо-эффекта.

Самое примечательное заключается вот в чём. Дэвидсон и Гоулман открыто написали об этом в своей книге — и тем самым сделали нечто редкое и мужественное: один из ведущих мировых исследователей медитации публично признал, что большая часть науки о медитации (включая, возможно, некоторые его ранние работы) методологически слаба.

Дэниел Гоулман (род. 1946), американский писатель, психолог и научный журналист. Специализируется на изучении эмоционального интеллекта, его влиянии на личность, бизнес и карьерный рост.

Это, разумеется, не означало, что медитация «не работает». Это означало другое: реальных, строго подтверждённых доказательств гораздо меньше, чем принято думать, и что отделить подлинные психологические и нейробиологические эффекты от статистического шума значительно сложнее, чем казалось первым энтузиастам на волне успеха 2004 года.

Altered states vs altered traits: главное различие

Центральная идея книги — и вместе с тем главный научный итог двадцати пяти лет работы с монахами — формулируется через чёткое противопоставление двух понятий.

Altered states — «изменённые состояния» — это то, что любой человек может пережить непосредственно во время медитации: ощущение глубокого покоя, расширенное осознавание, растворение жёстких границ собственного «я», всплеск сострадания или радости.

Такие состояния могут возникать и у новичков, и у опытных практиков. Они реальны, они приятны, но они преходящи. Как только человек открывает глаза и возвращается к повседневной суете, состояние медитации, как правило, уходит.

Altered traits — «изменённые черты» (или, в русском переводе, «изменённые черты характера») — это нечто совсем иное. Это устойчивые, долговременные изменения в работе и структуре мозга, которые сохраняются даже тогда, когда человек вообще не медитирует, а просто живёт своей обычной жизнью.

Именно эти изменения Дэвидсон и его коллеги наблюдали у монахов с многолетним стажем практики: повышенная гамма-активность в состоянии покоя, сдвиг асимметрии префронтальной коры влево (нейрокоррелят позитивного аффекта), снижение реакции миндалевидного тела на стрессовые стимулы.

Иными словами, «изменённая черта» — это когда преобразование сознания, достигнутое в ходе долгих лет тренировки, становится не событием, которое нужно каждый раз заново вызывать усилием, а фоновым свойством личности.

Монах, сидящий в очереди к стоматологу или разбирающий почту, обладает тем же нейробиологическим профилем, что и во время глубокой медитации. Это и есть подлинная нейропластичность — не функциональная подстройка под текущую задачу, а устойчивая трансформация «проводки» мозга, о которой мы говорили выше.

Что это значит для обычного человека

Дэвидсон и Гоулман подчёркивают: большинство популярных статей о медитации создают иллюзию, что достаточно заниматься по 10 минут в день, и через пару недель вы станете просветлённым. Книга «Изменённые черты характера» эту иллюзию честно разрушает. Короткие практики действительно полезны — они снижают тревожность, улучшают внимание, помогают справляться со стрессом.

Но устойчивые изменения нейронных «черт» (повышенная гамма-активность в покое, утолщение коры в определённых зонах) требуют, по данным лаборатории Дэвидсона, тысяч часов практики — то есть профессионального, почти олимпийского подхода.

Однако есть и обнадёживающая новость. Некоторые изменения — например, улучшение эмоциональной регуляции и снижение реакции миндалевидного тела — фиксируются уже после восьми недель стандартного курса осознанности (MBSR)¹⁸.

То есть даже небольшая «доза» тренировки ума даёт измеримый, хотя и не такой радикальный эффект, как у тибетских монахов. В этом, пожалуй, и заключается главный вывод двадцати пяти лет исследований: нейропластичность существует, она реальна, она доступна каждому — но её масштаб прямо пропорционален вложенным усилиям.

Что исследования тибетских монахов изменили в науке

Монахи в лаборатории Ричарда Дэвидсона были для науки не просто интересными испытуемыми. Они указали, где находится граница возможного, и тем самым заставили фундаментально пересмотреть устоявшиеся представления о норме и о том, на что вообще способен тренированный ум.

.

Конец догмы о неизменном мозге

До начала 2000-х годов в нейронауке существовал негласный, но почти незыблемый консенсус: мозг взрослого человека по большому счёту фиксирован и неизменен. Считалось, что нейронные связи активно формируются лишь в детстве и юности, а затем структура мозга окончательно стабилизируется — и никакой последующий опыт уже не способен её физически изменить. Это убеждение было настолько глубоко укоренённым, что сам вопрос о пластичности взрослого мозга долгое время просто всерьёз не ставился.

Данные, полученные на буддийских монахах в лаборатории Центра здорового разума¹⁹, сделали этот вопрос невозможным игнорировать. Когда электроэнцефалограмма фиксирует у пятидесятилетнего монаха уровень гамма-активности значительно выше, чем у кого-либо из ранее изученных людей, — это уже никак не вписывается в картину «фиксированного» и неизменяемого мозга.

А когда магнитно-резонансная томография показывает, что толщина коры у пожилых практикующих соответствует показателям людей на двадцать лет моложе, — это настоятельно требует объяснения, а не скептического отмахивания.

Именно монахи стали живым, наглядным доказательством того, что так называемая нейропластичность взрослого мозга⁹ — отнюдь не абстрактная теория и не красивая метафора, а измеримый, воспроизводимый физиологический факт, за которым стоят реальные изменения в анатомии и электрофизиологии.

Это открытие, во многом спровоцированное именно данными с монахами, в конечном счёте перевернуло нейронауку. Оно дало мощный импульс целому ряду новых исследовательских направлений — от разработки методик реабилитации после инсульта до изучения долгосрочных последствий психологической травмы и создания когнитивных тренингов, направленных на укрепление психического здоровья.

Монахи как модель предельных возможностей

В науке существует давняя и хорошо зарекомендовавшая себя традиция: изучать экстремальные случаи, чтобы лучше понять устройство нормы. Физиологи исследуют элитных спортсменов, чтобы понять, как работают сердце и лёгкие здорового человека в предельных режимах нагрузки. Нейробиологи изучают людей с редкими повреждениями мозга, чтобы выяснить, за какие именно функции отвечает та или иная его зона.

Монахи с их десятками тысяч часов медитации заняли в этой системе координат аналогичное место — они стали для науки уникальной моделью предельных возможностей тренированного ума.

Как неоднократно подчёркивал сам Ричард Дэвидсон⁹, именно потому, что монахи представляют собой крайнюю, максимально удалённую точку на шкале опыта, они дают учёным возможность увидеть эффекты, которые у обычного практикующего были бы слишком слабы, чтобы их можно было достоверно зафиксировать. Это всё равно что изучать олимпийских атлетов, чтобы понять, что вообще поддаётся тренировке в человеческом теле, и каковы её принципиальные пределы.

Открытия, сделанные на монахах, поставили перед современной наукой целый ряд новых, фундаментальных вопросов, которые исследователи продолжают активно изучать до сих пор:

• Дозировка практики: каков минимальный объём ежедневной практики медитации, необходимый для получения измеримого и устойчивого нейробиологического эффекта?
• Специфичность эффектов: какие конкретные виды медитации (осознанность, сострадание, концентрация и т.д.) влияют на какие именно структуры и функции мозга?
• Клиническое применение: можно ли направленно тренировать определённые нейронные сети с помощью медитации — и если да, то как это использовать в практической медицине, психотерапии, образовании и других прикладных областях?

Наука, которой не должно было быть

В 1992 году, когда Ричард Дэвидсон только вернулся из своей памятной поездки в Дхарамсалу с дерзкой идеей системно изучать мозг буддийских монахов, подавляющее большинство его коллег относились к этому замыслу с нескрываемым скепсисом и считали это не более чем эксцентричной затеей, недостойной серьёзного учёного.

В те годы медитация в академической среде ассоциировалась скорее с эзотерикой и субкультурой хиппи, чем со строгой нейробиологией, а буддийские монахи — с религиозной экзотикой, а не с участием в контролируемых лабораторных экспериментах.

Однако тридцать лет спустя ситуация изменилась кардинально. Сегодня Центр здорового разума²⁰ в Висконсинском университете в Мэдисоне прочно занимает место одного из ведущих и самых уважаемых нейробиологических институтов мира, где под одной крышей работают психологи, нейробиологи, психиатры, педагоги и даже генетики.

Нейробиология медитации, ещё недавно считавшаяся маргинальной областью, превратилась в самостоятельную и бурно растущую научную дисциплину с мощной методологической базой и серьёзным клиническим потенциалом.

А имя Матьё Рикара — того самого французского монаха, который в 2002 году прилетел из Катманду в Мэдисон добровольцем и надел на голову 128 электродов, — прочно вписано в историю современной науки. Рикар фигурирует в списке авторов одной из самых цитируемых нейробиологических статей десятилетия, а пресса не раз называла его «самым счастливым человеком в мире».

Всё это случилось потому, что один учёный — Ричард Дэвидсон — осмелился задать вопрос, который его коллеги долгое время считали неприличным для серьёзной науки. И потому, что несколько десятков буддийских монахов, включая Матьё Рикара, согласились провести значительную часть своей духовной практики не в привычной тишине гималайских монастырей, а под шум и писк сложного лабораторного оборудования, став первопроходцами на стыке древней созерцательной традиции и самых передовых технологий XXI века.

Частые вопросы

Кто такой Матьё Рикар и почему он оказался в лаборатории?

Матьё Рикар — французский буддийский монах, живущий в Непале, один из самых известных в мире практикующих тибетского буддизма. До монашества он получил степень доктора молекулярной генетики в Институте Пастера в Париже, что делало его особенно интересным испытуемым для научного эксперимента: человек с академическим образованием, проведший в медитации более десяти тысяч часов. Именно поэтому он стал одним из первых монахов, кого Дэвидсон пригласил в свою лабораторию в 2002 году.

Матьё Рикар (фр. Matthieu Ricard, род. 1946, французский автор, пишущий о буддизме, переводчик и фотограф. Буддийский монах тибетской школы Ньингма. В 1972 году получил докторскую степень в области молекулярной генетики в Институте Пастера, после чего отошёл от научной деятельности в пользу практики тибетского буддизма.

Сколько часов медитации было за плечами монахов в экспериментах?

Монахи, принявшие участие в исследованиях лаборатории Дэвидсона, имели от 10 000 до 50 000 часов медитативной практики. Для сравнения: 10 000 часов — это примерно то количество, которое исследователь Андерс Эрикссон считал необходимым для достижения экспертного уровня в любой сложной деятельности. Многие из монахов превышали эту отметку в несколько раз.

Андерс Эрикссон (1947 — 2020), шведский психолог, профессор психологии Университета штата Флорида, известный исследованиями психологической природы экспертизы и человеческой производительности

Что такое гамма-волны и почему результаты монахов были такими необычными?

Гамма-волны — это высокочастотные электрические колебания мозга в диапазоне 25–42 Гц. У большинства людей они появляются на краткие мгновения — когда мозг решает сложную задачу или связывает разрозненную информацию воедино. У монахов во время медитации сострадания гамма-активность была не только на порядок выше обычного уровня, но и устойчивой: длительная синхронная волна, охватывающая обширные зоны мозга. Ничего подобного в лаборатории прежде не наблюдалось.

Правда ли, что мозг монаха устроен иначе, чем у обычного человека?

Данные исследований говорят о том, что после десятилетий практики мозг монахов действительно отличается физически: повышенная гамма-активность даже в состоянии покоя, более высокая активность левой префронтальной коры, сниженная реакция миндалевидного тела.

При этом учёные осторожны в интерпретации: большинство этих различий коррелируют с опытом практики, но причинно-следственная связь требует дополнительных доказательств. Возможно, что люди с изначально иначе устроенным мозгом чаще выбирают путь монаха — хотя данные в целом говорят в пользу именно эффекта практики.

Можно ли достичь таких же результатов, не будучи монахом?

Дэвидсон отвечает на этот вопрос честно: результаты монахов — это результаты десятилетий интенсивной, полностью посвящённой практике. Сравнивать их с эффектами двадцати минут медитации в день — всё равно что сравнивать физиологию олимпийского марафонца с физиологией человека, который три раза в неделю выходит на пробежку.

Польза от практики есть и у обычного человека — но масштаб изменений несопоставим. Монахи интересны науке именно как крайняя точка, показывающая, что вообще возможно.

Кто такой Ричард Дэвидсон и где можно узнать о его работе подробнее?

Ричард Дэвидсон — нейробиолог, профессор Университета Висконсин-Мэдисон, основатель Центра здорового разума³. Его книга, написанная совместно с Дэниелом Гоулманом, — «Измененные черты характера»¹⁷ — наиболее полный и честный итог десятилетий исследований медитации, написанный для широкой аудитории. Сам Дэвидсон также уже много лет является практиком медитации.

Так что же медитация делает с мозгом?

Мозг опытных монахов работает иначе, и часть отличий сохраняется даже вне медитации. Но такие изменения требуют тысяч часов практики. Обычному человеку медитация тоже помогает, только скромнее.

Что мы знаем достаточно уверенно

• У монахов во время медитации сострадания регистрировали сильную и устойчивую гамма-синхронию.
• Повышенная гамма-активность была у них и в покое, до начала практики.
• Восемь недель курса осознанности уже меняют реакцию миндалевидного тела на стресс.
• Из более чем 6000 работ о медитации Дэвидсон и Гоулман сочли строгими около шестидесяти.

Чего мы пока не знаем

• Причина это или следствие. Возможно, люди с особенным мозгом чаще становятся монахами.
• Сколько практики нужно для устойчивого эффекта.
• Почему не подтвердился ранний результат о замедлении старения мозга у монахов.

Источники исследований

12. Bhattacharjee Y. (2005). Neuroscientists Welcome Dalai Lama With Mostly Open Arms. Science, 310(5751), 1104–1104. https://doi.org/10.1126/science.310.5751.1104

13. Cyranoski D. (2005). Neuroscientists see red over Dalai Lama. Nature, 436(7050), 452–452. https://doi.org/10.1038/436452b

14. Dissing the Dalai Lama. Inside Higher Ed | Higher Education News, Events and Jobs. com

15. Inside the minds of monks and moms. Los Angeles Times. com

16. Daniel Goleman. info

17. Материал сайта mann-ivanov-ferber.ru. mann-ivanov-ferber.ru

18. Goldin P. R., Gross J. J. (2010). Effects of mindfulness-based stress reduction (MBSR) on emotion regulation in social anxiety disorder. Emotion, 10(1), 83–91. https://doi.org/10.1037/a0018441

19. Science | Center for Healthy Minds | Center for Healthy Minds. org

20. Home | Center for Healthy Minds. org

Источник

Публикация на Тelegra.ph

Подписывайтесь нa наш телеграм-канал @history_eco https://t.me/history_eco

См. еще:

Кэтрин. Медитация — феномен человеческой психики. Что даёт нам медитация?

Российские ученые получили научные подтверждения «посмертной медитации»

Буддийский монах рассказал, что происходит в посмертной медитации

• Ключевые слова: нейротеология, медитация, Ричард Дэвидсон, буддийские монахи