Аgahraman. Джеффри Эпштейн - агент израильской разведки?

Джеффри Эпштейн – только верхушка айсберга, под которым скрывается (хотя уже и не особо) массив игр спецслужб почти всех мировых держав. В этой статье мы разберем личность людей, благодаря которым возник Эпштейн: Ицхак Шамир, Роберт Максвелл, Лесли Векснер.

В 1923 где-то за Карпатами, в бедной еврейской семье Михаила и Анны Хок родился сын Абрахам. В 1939 г., когда части Красной армии перешли границу между Польшей и СССР, родители, изменив имя сына на немецкий манер – Ян Людвиг Хох, отправили его во Францию. Там судьба свела его с сионистским подпольем: молодой Ицхак Шамир ввел юношу в сионистскую подпольную террористическую организацию «Иргун». Оттуда, его отправили в Тель-Авив, где он пройдя соответствующую подготовку, получил задание отправиться во Францию и вступить сначала в Сопротивление, а затем в британскую армию. Поступив на службу простым грузчиком британской армии, затем шифровальщиком, он стал офицером разведки.

В 1944 Абрахам Хох, он же Ян Людвиг Хох сменил имя – на Роберт Максвелл. В начале марта 1945 г. его наградил Военным Крестом сам Монтгомери. До 1945 г. Максвелл в военных органах МИ-9 специализируется на допросах бывших офицеров Абвера, СД и гестапо. Тогда Максвелл получил данные о тайниках с секретными документами германской разведки военного периода.

В поле зрения КГБ Максвелл попал осенью 1945 года, когда пытаясь узнать о судьбе своих родителей, установил контакт с советской разведкой. Ему сообщили, что мать его погибла в Аушвице, а отец пропал без вести в тюрьмах венгерского режима Хорти.

Между тем, Максвелл в 1947 зарегистрировал книгоиздательскую компанию, которая быстро разрослась. Это было прекрасное прикрытие для операций британской разведки. В 1964 г. он стал членом парламента от лейбористской партии.

Роберт Максвелл

Британская разведка с помощью Максвелла строила мост между Лондоном и Москвой. А ряд начальников в КГБ получили за контакты с Максвеллом повышения по службе и правительственные награды. Максвелл стал большим другом коммунистических лидеров, печатал в своем издательстве их книги (Черненко, Андропова, Горбачева) за счет КГБ. Ну и получал дивиденды от роли каналов коммуникации и информации между СССР и Ми6, спецслужбами США, Канады и Израиля.

Максвелл был замешан в поставках технологий Израилю, работал с разведкой в 1980-х. А также небезвозмездно помогал соцстранам создавать совместные предприятия за границей. С конца 80-х гг. с помощью Максвелла начинаются операции по «отмыванию» денег КПСС за границей. За содействие в открытии счетов для сотрудников КГБ и представителей коммунистической партии Максвелл получал комиссионные.

Максвелл занимался международной торговлей технологиями, и был одним из главных продавцов, участвовавших в продаже скандального программного обеспечения PROMIS (Prosecutor’s Management Information System) компании Inslaw через подставные компании афилированные с ЦРУ и Моссад. В конце 1970ых гг Минюст США, по сути, украл у компании разработчика Inslaw софтпрограмму PROMIS и спровоцировал банкротство Inslaw, распространил PROMIS среди других правительственных ведомств без разрешения компании. Софт был передовой для того времени: была способна объединять разные базы данных, отслеживала дела, финансовые потоки и фигурантов, могла делать перекрёстные запросы, легко адаптировалась под разные ведомства.

Максвелл продавал этот PROMIS различным правительствам Латинской Америки, cтранам Европы, Ираку, но с модифицированным вариантом с “бэкдором”, т.е. со скрытой возможностью отслеживать деятельность иностранных спецслужб, расследования, финансовые и политические данные.

После гибели Максвелла, несколько его оперативных контактов из КГБ и резидентуры в Британии умерли при странных обстоятельствах. А сам он погиб 5 ноября, 1991 выпав из своей яхты. По официальной версии, ему стало плохо, он упал за борт и утонул.

Однако, эксперты института судебной медицины Тель-Авива, где 9 ноября было произведено повторное вскрытие, обнаружили на теле Максвелла множественные ранения, которые указывали на насильственную смерть, никаких инфарктов обнаружено не было. Тогда циркулировала интересная версия события.

В сентябре 1991 г. Максвелл признался в узком кругу в том, что организовал в августе встречу между связниками «Моссад» «Liaison» и бывшим председателем КГБ Владимиром Крючковым. На этой встрече, которая состоялась на борту яхты Максвелла, обсуждалась поддержка со стороны «Моссад» свержения Михаила Горбачева.

«Моссад» пообещал посодействовать через свои политические связи скорейшему признанию нового режима, а также предоставить ему поддержку в виде материального обеспечения. Взамен «Моссад» потребовал выпустить всех советских евреев.

Ицхак Шамир

Однако, премьер-министру Израиля Ицхаку Шамиру не понравилась эта затея. Он опасался, что если это всплывет, то репутация Израиля как подорвавший «демократический процесс» в СССР, будет нанесен ущерб на Западе.

Говорят, что зная позицию Шамира, Максвелл в телефонном разговоре с ним использовал этот разговор в качестве угрозы Ицхаку Шамиру, своего старого соратника, чтобы заставить его срочно помочь бизнес империи Максвелла…

Ицхак Шамир присутствовал на похоронах Максвелла в Израиле в своей речи на панихиде сказал что: «Он (Максвелл) сделал для Израиля больше, чем можно сегодня сказать».

На похоронах засветился еще один человек. Дж. Эпштейн, беседующий с дочерью Максвелла – Гислейн Максвелл, своей будущей любовницей, деловой партнершей и сутенершей.

Эпштейн и Гислейн Максвелл

Почти все источники сходятся на том, что Гислейн Максвелл и Эпштейн встретились в начале 1990-х . После смерти отца, перехав в Нью Йорк, уже летом 1992 годов она была «в тесных связях» с Эпштейном. Некоторые видят в этом факт передачи активов и функций.

Откуда, вообще, взялся Дж. Эпштейн?

Юность Джеффри Эпштейна ― одна из самых непрозрачных частей его биографии. Интересно, что почти всё, что мы знаем, основано на очень сомнительных данных. Родился в обычной еврейской рабочей семьёй, без богатства и связей в 1953 в Бруклине. Описывается как «харизматичный манипулятор», умевший обаять взрослых, завоевать доверие, с математическими способностями.

Переведясь в New York University, на факультет математике, он не закончил его, что не помешало ему устроиться в возрасте 20 лет учителем в элитную школу Нью Йорка – Dalton School. Как так? Ответ — директором школы в то время был Дональд Барр, отец Уильяма Барра (будущего Генпрокурора США). Бывший сотрудник Office of Strategic Services (предшественник ЦРУ), Дональд Барр имел связи в разведке, и скорее всего, Барр помог Эпштейну не случайно, открыв ему первый вход в мир элиты Манхэттена, в ходе чего тот познакомился с финансовыми семьями Уолл-стрит.

В Dalton School Эпштейн познакомился с отцом одного ученика — Аланом «Ace» Гринбергом, управляющим банка Bear Stearns, легендарным трейдером. Тот помог ему устроиться в свой банк: сначала клерком, затем — в отдел трейдинга. Уже в 1970-х Эпштейн умел «входить» в круги богатых клиентов, обещая им «закрытые» инвестиционные подходы, говорил в стиле «я знаю то, что не знают остальные». Гринберг стал неформальным покровителем Эпштейна и через пару лет, молодой Эпштейн стал младшим партнёром банка, минуя несколько уровней карьеры — невероятно быстрый рывок для человека без высшего образования.

Но в 1981 внезапно ушел из банка, по подозрению в том, что он: «предоставил клиенту информацию о грядущем корпоративном событии, которая не была публичной». Это была классическая инсайдерская торговля. И вообще, его сделки часто выглядели «слишком выгодными, слишком вовремя». Внутреннее расследование банка признает, что он «нарушил внутренние правила», и…. Эпштейн уходит получив потрясающе позитивные рекомендации от главы Bear Stearns – Алана Гринберга.

Вскоре после этого, Эпштейн создал свою компанию, которая якобы обслуживала только сверхбогатых клиентов (состояние >1 млрд), но на практике о реальных клиентах почти ничего не известно. Следующий скачек Эпштейна произошел в 1985 с судьбоносным знакомством с Лесли Векснером, владельцем L Brands, Victoria’s Secret. Это был прыжок из среднего класса прямо в элиту Нью-Йорка. Без Векснера Эпштейн не стал бы «мультмиллиардером» — это ключевой момент.

Лесли Векснер

Эпштейн начал позиционировать себя как «человека тайных финансовых схем». Он стал устраивать дорогие вечеринки, где наолаживал бизнес и личные связи. Бывшие агенты разведки предполагали, что Эпштейн создавал компромат на влиятельных людей, что помогало ему быстро наращивать богатство и связи.

Многие думали, что он — миллиардер, но доказательств миллиардного состояния нет. Forbes никогда не включала его в свой список мультимиллиардеров. Финансовые СМИ (не Forbes) писали о нём как о миллиардере, потому что… он имел доступ к капиталу Векснера. А здесь начинается самое интересное.

Миллиардер Лесли Векснер, известен как замкнутый, очень одинокий, недоверчивый, не имевший близких людей, вдруг отдал практически полную финансовую власть человеку без образования, без лицензии и без прозрачной биографии.

Эпштейн получал полный доступ к банковским счетам Векснера, право подписывать документы от имени Векснера, особняк на Манхэттене бесплатно (стоимостью в 90 млн), Эпштейн распоряжался Фондами Векснера, которые также финансировали обучение израильских чиновников.

Когда Векснера спрашивали об этом, он отвечал что Эпштейн «умный парень» помогал ему «структурировать активы» и «оптимизировать налоги» (хотя тот не имел лицензии на управление активами, не имел высшего образования, не управлял ничьими деньгами, кроме Векснера). Когда его спросили почему он подарил Эпштейну особняк на Манхэттене, Векснер ответил: «Эпштейн как-то взял на себя управление домом. В конце концов он оказался оформлен на него. Я не помню деталей».

После повторного ареста Эпштейна в 2019 Векснер разослал письмо, с помощью которого он попытался дистанцироваться от Эпштейна: «Он злоупотребил моим доверием и, возможно, похитил большие суммы денег». Он утверждал, что «разорвал отношения с Эпштейном в 2007 году, только тогда узнал «масштаб злоупотреблений». Но документы показывают, что Эпштейн управлял фондами Векснера минимум до 2011 годов.

Говорят, что у Эпштейна могли быть компромат против Векснера. Возможно, но факт, что десятилетиями фонд Векснера финансировал обучение израильских военных, чиновников ЦАХАЛ, сотрудников спецслужб в Гарварде. Если их связь была частью общей сети — естественно, он не мог это признать.

В пользу связи Эпштейна с израильской разведкой говорит множество фактов. Среди близкого окружения Эпштейна были Эхуд Барак (бывший премьер-министр Израиля), Шимон Перес, Ариэль Шарон. Барак многократно посещал дома Эпштейна и даже получал инвестиции от его фонда.

Эпштейн и бывший премьер-министр Израиля Эхуд Барак начали активно общаться примерно в 1999–2001 годах, после того как Барак покинул пост премьера. Барак посещал дом Эпштейна в Нью-Йорке, был в его здании на East 71st Street, входил туда в дни, когда внутрь заходили молодые женщины. Эпштейн инвестировал деньги в стартапы и фонды, связанные с Бараком.

Эхуд Барак

Эпштейн был активным инвестором в вычислительные технологии, нейробиологию, исследования в MIT и Harvard. Барак сотрудничал с ним в некоторых научных форумах и технологических инициативах, связанных с частным капиталом. Инвестиции Эпштейна в компании Барака проводились через сложные структуры и офшоры. И что важно – уже после 2008, когда Эпштейн был зарегистрированным секспреступником, но продолжал финансировать проекты Барака.

В своем интервью бывший старший руководителем израильского управления военной разведки Ари Бен-Менаше заявил, что сексшантаж Эпштейна был операцией израильской разведки, направленной на заманивание в ловушку влиятельных лиц и политиков в США и за рубежом.

Бен-Менаше, который сам участвовал в сделках по продаже оружия «Иран-Контрас», рассказал, что Роберт Максвелл познакомил его с Эпштейном в середине 1980-х годов, когда Максвелл и Бен-Менаше продолжали сотрудничать с «Иран-Контрас» (продажа военной техники и оружия из Израиля в Иран от имени израильской разведки). Максвелл заявил во время представления, что «ваши израильские боссы уже одобрили» Эпштейна. У Максвелла «в то время была разветвлённая сеть в Израиле, в которую, по словам Бен-Менаше, входил [будущий премьер-министр] Ариэль Шарон».

Максвелл хотел вовлечь в Иран-Контрас и Эпштейна, т.к.одним из этих влиятельных лиц, которому оказывал финуслуги Эпштейн, был Аднан Кашогги (дядя растворенного в кислоте журналиста Джамала Кашогги в посольстве Саудовской Аравии в Стамбуле в 2018), саудовский торговец оружием, тесно связанный как с израильской, так и с американской разведкой, и один из главных посредников в сделках по продаже оружия по схеме «Иран-контрас» между Израилем и Ираном. Эпштейн позже наладил деловые отношения с подставной компанией ЦРУ, участвовавшей в другом аспекте дела «Иран-контрас», авиакомпанией Southern Air Transport, от имени компании Лесли Векснера.

Дом Эпштейна был напичкан скрытыми камерами, оборудован для записи гостей, посещался миллиардерами, политиками, наследными принцами и т.п. Такой формат идеально совпадает с: «операцией по сексуальному шантажу» — классическим инструментом Моссада в 60–80-е годы, применявшимся (подтверждённо) для операций за рубежом.

Однако, Бен-Менаше заявляет, что «в данном случае, как мне кажется, на самом деле произошло то, что в дальнейшем этих ребят считали агентами. Они были некомпетентны ни в чём. Поэтому они нашли себе нишу — шантажируя американских и других политических деятелей».

Что касается, предполагаемых связей Эпштейна с ЦРУ и ФБР, в пользу этой версии говорит несколько фактов. Во-первых, после ситуации с инсайдерской торговлей 1980, его отпустили с хорошей рекомендацией. Такие «мягкие посадки» происходят, если человек защищён или работает на государство. Во-вторых, странная мягкость наказания в 2007–2008, когда его арестовало ФБР, но отпустили, потому что, как позже официально заявил прокурор Акоста «Мне сказали, что он принадлежит разведке. Мне велели оставить это дело”. В третьих, сама модель его бизнес финансирования для «только сверхбогатых» предусматривает офшоры, закрытые трасты, схемы, искусственно усложненные для отслеживания. А это характерно для спецслужбисткого скрытого перераспределения средств, финансирования неофициальных операций, обслуживания людей, связанных с властью.

***

Был ли он агентом той или иной спецслужбы, или был частным агентом, работавший на всех, поставщиком компромата, которого использовали и в США, и в Израиле, и любая влиятельная группа, которой это было выгодно, сеть контактов Эпштейна охватывала американскую, британскую и израильскую элиту. И я не могу отделаться от впечатления, которое у меня возникло в ходе чтения этих открытых материалов – что, все эти спецслужбы уже давно части единого целого – щупальца единого глобального Левиафана. На что только они не пойдут ради нашей национальной безопасности…

Источник

Публикация на Телеграф