Геннадий Есин. А.В. Барченко: история профессора, пытавшегося разгадать тайны працивилизации и паранормальных явлений

Александр Васильевич Барченко. Личность интересная необычайно, человек, живший в позапрошлом и прошлом веках, но вокруг имени которого до сих не исчезает ореол таинственности и восхищения. Всю свою жизнь, оборванную в недоброй памяти 1937 году, он оставался верным романтике неизведанного.

Участник Первой Мировой войны, на которой был ранен. Профессиональный хиромант. Исследователь. Путешественник и краевед. Врач-невропатолог. Учёный консультант Главнауки и заведующий нейроэнергетической лабораторией Всесоюзного института экспериментальной медицины. Наконец, русский писатель-фантаст…

А.B. Барченко (снимок из следственного дела, 1937г).

Он родился в 1881 году, в городе Елец, в семье нотариуса. С юности увлекался оккультизмом, хиромантией и астрологией. Решив изучать медицину, Барченко в 1904 году поступил на медицинский факультет Казанского университета, а в 1905 перевёлся в Юрьевский университет.

Знакомство там с профессором римского права Кривцовым оказалось важным до чрезвычайности, ибо повлияло на его мировоззрение и во многом предопределлило судьбу.

Кривцов поведал юному другу о встречах с известным французским оккультистом Ивом Сент-Д’Альвейдером. Тот верил в существование в глубинах Азии страны Агарты — Шамбалы и утверждал, что общался с её посланцами, и в своё время предлагал правительству Франции установить связь с могущественными магами.

Французский оккультист Сент-Ив Д’Альвейдр Археометр. Ключ ко всем религиям

По словам Ива, в недоступных горных пещерах, находились мощные лаборатории, где совершенствовался научный опыт древних цивилизаций — Лемурии и Атлантиды. Д’Альвейдер был уверен, что постулаты европейского оккультизма, в том числе и масонства, представляли собой искажённые отголоски древней науки.

В нейроэнергетической лаборатории.

Сложные расчеты хиромантии

Рассказы Кривцова вдохновили Барченко и он решил сам заняться изучением паранормальных способностей человека. Решено — сделано: Барченко удалось разработать приборы, позволявшие экспериментально проследить эффект телепатии.

Шлем для передачи мыслей на расстоянии

Начиная с того года, в санкт-петербургской журнальной периодике стали появляться рассказы, повести и даже романы «талантливого беллетриста» А. В. Барченко. В них говорилось о тайных пещерах в Гималаях и на Русском Севере, о подземных хранилищах сокровищ мировой цивилизации, об отшельниках, замуровавших себя в скалах. (Книги А. В. Барченко были частично переизданы в 1991 г. в издательстве «Современник».)

Отсканированная страница статьи А. В. Барченко «Передача мыслей на разстоянiе», опубликованной в журнале «Природа и люди», 1911 год

Но Первая Мировая война прервала и научную, и литературную деятельность Барченко. Да и всю дальнейшую жизнь изменила.

Русские солдаты в первые дни войны. 1914 г.

Мы наш, мы новый мир построим…

В революционное лихолетье Александр Васильевич читал лекции на судах Балтфлота.

Его просветительские выступления были настолько убедительными и зажигательными, что группа матросов-балтийцев пожелала специально пробиваться с боями в Тибет, чтобы, достигнув Шамбалы, установить связь с её великими вождями. Моряки даже направили письма в соответствующие инстанции. Ответа, правда, не получили.

Что же такого наговорил им профессор Барченко? А была у него своя, и довольно стройная концепция развития мировой цивилизации, зародившейся в северных широтах.

К 1606 году по представлениям европейцев Гиперборея сместилась в район Новгорода

Её «золотой век», мол, продолжался, 144 тысячи лет и завершился девять тысячелетий назад исходом индоариев на Юг во главе с предводителем Рамой — героем великого индийского эпоса «Рамаяна».

Причины гибели древней культуры были вселенского порядка: при благоприятных космических условиях происходит расцвет цивилизации, при неблагоприятных — её упадок. Те же космические силы приводят и к периодическому повторению на Земле «потопов», перекраивающих сушу и перемешивающих расы и этносы.

Есть ещё один небезынтересный эпизод в биографии Барченко. Вскоре после революции 1917-го года профессор Петербургского университета Лев Платонович Красавин привёл к нему человека, страстно увлечённого буддизмом и желавшего общения с мистиком — Якова Блюмкина. А в октябре 1918 года Александра Васильевича Барченко — к тому времени уже известного петербургского учёного-биолога — неожиданно вызвали в Петроградскую ЧК.

Было это в очередной пик «красного террора», что и говорить, сей вызов, мягко говоря, хорошего не сулил. В кабинете, куда пригласили Барченко, присутствовали: Александр Юрьевич Рикс, Эдуард Морицевич Отто, Фёдор Карлович Лейсмер-Шварц и Константин Константинович Владимиров (вышеупомянутый Яков Григорьевич Блюмкин).

Учёному сказали, что на него поступил донос. Осведомитель сообщал об антисоветских разговорах Барченко. К удивлению Александра Васильевича, чекисты повели себя очень тактично и заявили о своём недоверии к доносу.

Они даже попросили разрешения на посещение лекций по мистицизму и древним наукам, которые доктор читал в аудиториях Тенишевского училища и на дому у своих знакомых. Разумеется, Барченко согласие дал.

Продолжатели дела Ленина

Из сообщения в ВЧК-ОГПУ:

«Барченко А. В. — профессор, занимается изысканиями в области древней науки, поддерживает связь с членами масонской ложи, со специалистами по развитию науки в Тибете, на провокационные вопросы с целью выяснения его мнения о Советском государстве Барченко реагировал лояльно».

В 1921 году Александр Васильевич отправился в Кострому. Из этой экспедиции он привёз немало оккультных предметов. Тогда же, в начале 20-х, Барченко — уже заведующий Мурманским морским институтом краеведения, корреспондент учёной конференции при Петроградском институте по изучению мозга и психической деятельности (институт Бехтерева) — организовал несколько экспедиций на Кольский полуостров.

Таинственный камень

Тайной целью этих экспедиций были поиски следов северной Гипербореи — родины древнейшей працивилизации и пракультуры. Одна из подцелей заключалась в поисках таинственного камня — ни больше, ни меньше, как с планеты Орион (философский камень средневековых алхимиков; камень «Алатырь», «бел-горюч» из русского фольклора?).

Этот камень якобы способен накапливать и передавать на любые расстояния психическую энергию, обеспечивать непосредственный контакт с космическим информационным полем, что давало его обладателю знание о прошлом, настоящем и будущем.

Очерк А. Барченко опыты с мозговыми лучами описанный в журнале «Природа и люди» в 1911 году

Гиперборея далёкая и близкая

Барченко пробыл на Севере безвыездно около двух лет. По воспоминаниям мурманчанина Я.А. Камшилова, он работал в Мурманском губземуправлении — заведовал научно-исследовательской (испытательной) сельхозстанцией, которую оборудовал сам зимой 1921 г.

Там он занимался изучением морских водорослей (фукусов и ламинарий) с целью употребления их в корм крупного и мелкого рогатого скота, написал и издал рад памяток на эту тему; вел работы по извлечению агар-агара из красных водорослей, выступал с лекциями, в которых горячо пропагандировал употребление человеком в пишу «морской капусты» (ламинарии), ввиду ее ценных питательных и лечебных свойств.

Общался с учеными, работавшими на Мурмане (Г.А. Надсоном, Н.М. Книповичем, Г.А. Клюге), и позднее (летом 1922 г.) совершил две экспедиции — на остров Кильдин и в глубь Кольского полуострова.

Известно также, что Барченко много и увлеченно занимался краеведческими изысканиями в качестве профессора и заведующего Морским институтом краеведения высшего типа (краеведческое движение в стране в 1920-е гг. находилось на подъеме) — изучал прошлое Кольского полуострова, быт и верования коренных жителей, лопарей.

В то же время занимался и научно-просветительской деятельностью. В удостоверении, выданном Барченко Мурманским исполкомом 1 июля 1921 г., дается высокая оценка этой его работе. В нем, в частности, отмечается, что А.В. Барченко «обнаружил выдающиеся качества, как специалист, знаток края, талантливый лектор-популяризатор и исключительный по знаниям и работоспособности организатор научно-просветительского дела, оказавший исключительные услуги просвещению в крае».

В книгах советского времени имя Барченко упоминалось лишь однажды — в очерках истории Мурманской партийной организации (Мурманск, 1969) мы находим его в одном ряду с именами таких крупных ученых, работавших на Севере в 1920-е гг., как акад. А.Е. Ферсман, Н.М. Книпович, Н.И. Прохоров и К.М. Дерюгин — факт сам по себе примечательный.

О встречах Барченко с упомянутыми Я.А. Камшиловым учеными (ГА Надсоном, Н.М. Книповичем, Г.А. Клюге) следует рассказать чуть подробнее. Г.А. Надсон (1867-1939) — известный микробиолог, впоследствии академик АН СССР, изучал в 1921 г., как и Барченко, морские водоросли на побережье Баренцева моря.

По возвращении с Мурмана пытался привлечь внимание «надлежащих лиц и учреждений» к вопросу об использовании водорослей северных морей России. В Ледовитом океане у берегов Мурмана, указывал он, далеко тянутся целые подводные леса водорослей. Весной и осенью, выброшенные на берег штормами, они образуют широкие валы из фукусов и ламинарий.

«Как богата, как мощна на Севере флора водорослей, какие огромные запасы этих даров моря здесь к услугам человека», — писал Надсон в одной из своих работ.

Официальной же целью кольских экспедиций было изучение необычного явления: меряченья — специфического состояния, похожего на массовый психоз, которое проявляется при магических ритуалах, но может возникать и спонтанно. В такие моменты люди начинают повторять движения друг друга, безоговорочно выполняют любые команды, могут предсказывать будущее, а если человека в таком состоянии, ударить ножом, то оружие не причинит ему вреда.

Меряченье сравнивают с состоянием зомби. В конце XIX и начале XX века на Крайнем Севере России и в Сибири состояние «эмерик» охватывало большие группы населения. Появился даже термин «психическая зараза». Юкагиры и якуты связывали эту болезнь с кознями тундровых шаманов, разгневанных на людей, потревоживших их покой. Русские, так же испытавшие это состояние, называли его «лангутским припадком».

Что касается Кольской (Лапландской) экспедиции Барченко, то известно, что она была официально снаряжена в августе 1922 г. Мурманским Губэкосо (Губернским экономическим совещанием). Участие в ней вместе с Барченко приняли три его спутницы, а также специально приехавшие из Петрограда А.А. Кондиайн и репортер Семенов.

(Э.М. Кондиайн на этот раз не смогла последовать за мужем, потому что на руках у нее находился новорожденный — сын Олег, появившийся на свет осенью 1921 г.) Участвовать в путешествии Барченко, между прочим, пригласил и Бехтерева, но тот был вынужден отказаться в связи с намечавшейся заграничной командировкой.

Справа налево: проводник, А.В. Барченко, Н. Барченко, Л.Н. Шипшюва-Маркова, Ю.В. Струтинская. Архив семьи Кондиайнов.

Основной задачей экспедиции было экономическое обследование района, прилегающего к Ловозерскому погосту, населенному лопарями или саамами. Здесь находился центр русской Лапландии, местность почти не исследованная учеными. Некогда на этой земле, согласно древним преданиям, обитало чудское племя — «чудь, что в землю ушла».

О чуди Барченко услышал вновь по пути к Ловозеру, от молодой лопарской «колдуньи» — шаманки Анны Васильевны. «Давным-давно лопари воевали чудь. Победили и прогнали. Чудь ушла под землю, а два их начальника ускакали на конях. Кони перепрыгнули через Сейд-озеро и ударились в скалы и остались там, на скалах навеки. Лопари их называют «Старики»».

С этой шаманкой связана удивительная история, происшедшая в самом начале путешествия. «Когда к вечеру они (члены экспедиции. — А.А.) Добрались до чума Анны Васильевны, У A.B. Барченко сделался тяжелый серДечный приступ. Анна Васильевна взялась его вылечить. Он лежал на земле. Она встала у него в ногах, покрылась с ним Длинным полотенцем, что-то шептала, делала какие-то манипуляции кинжалом. Затем резким движением направила кинжал на сердце A.B. Барченко.

Тот почувствовал страшную боль в сердце. У него было ощущение, что он умирает, но он не умер, а заснул. Проспал всю ночь, а наутро встал бодрый, взвалил свой двухпудовый рюкзак и продолжил путы. В дальнейшем (по утверждению Э.М. Кондиайн) сердечные приступы у Барченко больше не повторялись.

Чудесное излечение А.В. Барченко произвело на всех огромное впечатление. Надо сказать, что о лопарях или саамах в то время имелись довольно скудные сведения по причине их крайне обособленного существования. Происхождение лопарского народа, с незапамятных времен обитающего в этом суровом приполярном краю, теряется во мраке столетий или даже тысячелетий.

Уже в самом начале экспедиции во время перехода к Ловозеру ее участники натолкнулись в тайге на довольно странный памятник — массивный прямоугольный гранитный камень. Всех поразила геометрически правильная форма камня, а компас показал к тому же, что он ориентирован по сторонам света.

В дальнейшем Барченко и Кондиайну удалось установить, что, хотя лопари поголовно исповедуют православную веру и необычайно ревностно исполняют все церковные обряды, в то же время они втайне поклоняются богу Солнца и приносят бескровные жертвы каменным глыбам-менгирам, по-лопарски «сейдам».

Переправившись на парусной лодке через Ловозеро, экспедиция двинулась дальше в направлении близлежащего Сейд-озера, почитавшегося священным. К нему вела прорубленная в таежной чаще прямая просека, поросшая мхом и мелким кустарником. В верхней точке просеки, откуда открывался вид одновременно на Ловозеро и Сейд-озеро, лежал еще один прямоугольный камень.

«С этого места виден по одну сторону в Ловозере остров — Роговой остров, на который одни только лопарские колдуны могли ступить. Там лежали оленьи рога. Если колдун пошевелит рога, поднимется буря на озере. По другую сторону виден противоположный крутой скалистый берег Сейд-озера, но на этих скалах довольно ясно видна огромная, с Исаакиевский собор, фигура. Контуры ее темные, как бы выбиты в камне. Фигура в позе «падмаасана». На фотографии, сделанной с этого берега, ее можно было без труда различить».

Фигура на скале, напомнившая Э.М. Кондиайн индусского йога, — это и есть «Старики» («Старик», или Куйва, по другой версии) из лопарского предания: Впрочем, современный исследователь В.Н. Демин разглядел в ней нечто другое — человека с крестообразно распростертыми руками.

Участники экспедиции заночевали на берегу Сейд-озера в одном из лопарских чумов. Наутро решили подплыть к обрыву скалы, чтобы лучше рассмотреть загадочную фигуру, но лопари наотрез отказались дать лодку. Всего у Сейд-озера путешественники провели около недели. За это время они подружились с лопарями, и те показали им один из подземных ходов.

Однако проникнуть в подземелье не удалось, поскольку вход в него, выложенный опять-таки загадочными прямоугольными камнями, оказался основательно заваленным землей. Экспедиция обнаружила в окрестностях «святого озера» и несколько других памятников лопарской древности, в том числе заинтриговавшую всех каменную «пирамиду».

В семейном архиве Кондиайнов чудом сохранилось несколько страничек из «Астрономического дневника» Александра Александровича с рассказом об одном дне экспедиции, который заслуживает того, чтобы мы привели его здесь:

«10/1Х. «Старики». На белом, как бы расчищенном фоне, напоминающем расчищенное место на скале, в Мотовской губе выделяется гигантская фигура, напоминающая темными своими контурами человека.

Мотовская губа поразительно грандиозно-красива. Надо себе представить узкий коридор версты 2-3 шириной, ограниченный справа и слева гигантскими отвесными скалами, до 1 версты высотой. Перешеек между этими горами, которым оканчивается губа, порос чудесным лесом, елью — роскошной, стройной, высокой до 5 — б саженей, густой, типа таежной ели. Кругом горы.

Осень разукрасила склоны вперемежку с лиственницами пятнами серо-зеленого цвета, яркими кущами берез, осин, ольхи; вдали сказочным амфитеатром раскинулись ущелья, среди которых находится Сейд-озеро. В одном из ущелий мы увидели загадочную вещь — рядом со скитами, там и сям пятнами лежащими на склонах ущелья, виднелась желтовато-белая колонна вроде гигантской свечи, а рядом с ней кубический камень. На другой стороне горы с N виднеется гигантская пещера, сажень 200, а рядом нечто вроде замурованного склепа.

Солнце освещало яркую картину северной осени. На берегу стояли 2 вежи, в которых живут лопари, выселяющиеся на промысел с погоста. Их всего, как на Ловоозере, так и на Сейд- озере, около 15 человек. Нас, как всегда, радушно приняли, угостили сухой и вареной рыбой. После еды завязался интересный разговор.

По всем признакам мы попали в самую живую среду седой жизни. Лопари вполне дети природы. Дивно соединяют в себе христианскую веру и поверья старины. Слышанные нами легенды среди них живут яркой жизнью. «Старика» они боятся и почитают. Об оленьих рогах боятся и говорить. Женщинам нельзя даже выходить на остров — не любят рога.

Вообще же они боятся выдавать свои тайны и говорят с большой неохотой о своих святынях, отговариваясь незнанием. Тут живет старая колдунья, жена колдуна, умершего лет 15 назад, брат которого до сих пор еще глубокий старик, поет и шаманствует на Умб-озере.

Об умершем старике Данилове говорят с почтением и страхом, что он мог лечить болезни, насылать порчу, отпускать погоду, но сам он однажды взял задаток у «шведов» (вернее, чуди) за оленей, надул покупателей, т. е. оказался, по-видимому, более сильным колдуном, наслав на них сумасшествие.

Нынешние лопари имеют несколько другой тип. Один из них имеет немного черты ацтеков, другой — монгол. Женщины с выдающимися скулами, слегка приплюснутым носом и широко расставленными глазами. Дети мало отличаются от русского типа. Живут здешние лопари много беднее ундинских.

Много их обижают и русские и ижемцы. Почти все они неграмотные. Мягкость характера, честность, гостеприимство, чисто детская душа — вот что отличает лопарей.

Лопари Кольского полуострова. Село Ловозеро.

Вечером после краткого отдыха пошел на Сейд-озеро. К сожалению, мы пришли туда уже после захода солнца. Гкгантские ущелья были закрыты синей мглой. Очертания Старика выделяются на белом плафоне горы. К озеру через тайболу ведет роскошная тропа.

Везде широкая проезжая дорога, кажется даже, что она мощеная. В конце дороги находится небольшое возвышение. Все говорит за то, что в глубокую древность роща эта была заповедной и возвышение в конце дороги служило как бы алтарем-жертвенником перед Стариком.

Погода менялась, ветер усилился, облака собирались. Надо было ожидать бури. Часов в 11 я вернулся на берег. Шум ветра и порогов реки сливались в общем шуме среди надвигающейся темной ночи. Луна поднималась над озером.

Горы оделись чарующей дикой ночью. Подходя к веже, я испугал нашу хозяйку. Она приняла меня за Старика и испустила ужасный вопль и остановилась как вкопанная. Насилу ее успокоил. Поужинав, мы обычным порядком залегли спать. Роскошное северное сияние освещало горы, соперничая с луной».

На обратном пути Барченко и его спутники попытались вновь совершить экскурсию на «запретный» Роговый остров в Ловозере — первая попытка была сделана ими в самом начале путешествия, — однако и на этот раз потерпели неудачу. Едва они отплыли от бepeгa, как небо неожиданно затянули черные тучи.

Налетел ураган, который мгновенно сломал мачту и едва не перевернул лодку. В конце концов путешественников прибило к крошечному, совершенно голому островку, где они, дрожа от холода, и заночевали. А утром уже на веслах кое-как дотащились до Ловозерска. Роговой остров действительно оказался «заколдованным»!

Продолжение темы см. в след. статье

Источник

Публикация на Тelegra.ph

Подписывайтесь нa наш телеграм-канал @history_eco https://t.me/history_eco

См. еще: