Тарас Репин. ДНК царской семьи Николая II: чем она удивила исследователей

Предисловие

В качестве предисловия к статье ниже приводится сообщение на сайте КПРФ от 7 декабря 2004 «Зарубежные генетики разоблачают аферу с «царскими останками«».

Японский генетик Тацуо Нагаи

На днях японский генетик Тацуо Нагаи заявил, что останки, захороненные в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга, не принадлежат семье последнего русского императора Николая II. В минувшие выходные профессор Нагаи прибыл в город на Неве, чтобы лично известить об этом прискорбном открытии петербургского митрополита Владимира, а затем и патриарха Русской православной церкви (РПЦ) Алексия II.

Сомнения в подлинности останков императорской семьи возникают с завидной регулярностью. Сразу после идентификации останков девяти человек, обнаруженных в урочище Ганина Яма под Екатеринбургом, ряд видных генетиков заявил, что результаты анализов ДНК, проведенных специалистами Министерства внутренних дел Великобритании совместно с Российской академией наук, нельзя считать достоверными. Не согласились с результатами экспертизы и некоторые родственники убитого императора. Больше всего возмущался Тихон Куликовский-Романов, родной племянник Николая Романова, живший в Ванкувере. Недовольство потомка царского рода вызвало то, что, проводя идентификацию, ученые не использовали его кровь. «Без крови ближайшего родственника царя, то есть меня, экспертиза недействительна!» — утверждал он. Сомнения возникли и у РПЦ, которая до сих пор отказывается признавать найденные останки царскими.

Тихон Николаевич Куликовский-Романов (1917 — 1993), сын великой княгини Ольги Александровны (1882—1960) и полковника Николая Александровича Куликовского (1881—1958), внук императора Александра III и императрицы Марии Федоровны, племянник императора Николая II.

Новый виток скандала пришелся на начало 2004 года. Группа генетиков из Стэнфордского университета (США), возглавляемая Алеком Найтом, опубликовала в американском журнале Annals of Human Biology статью, в которой подвергала сомнению результаты генетического анализа останков царской семьи. Ученых насторожило то, что выделенные из костей фрагменты ДНК были слишком длинными (1223 пар нуклеотидов).

Алек Найт (Alec Knight) — американский генетик из Стэнфордского университета.

По мнению Алека Найта, ДНК и в нормальных условиях быстро разлагается на куски не длиннее 250 нуклеотидов, тут же речь идет об останках, поврежденных кислотой, долгое время пролежавших в земле, подвергшихся воздействию грунтовых вод. Желая проверить результаты британских и российских коллег, американские ученые провели собственное исследование.

В качестве исходного материала они использовали образец митохондриальной ДНК, полученный из пальца Великой княгини Елизаветы Федоровны, родной сестры императрицы Александры Федоровны. По всем законам генетики ДНК Елизаветы и Александры должны были совпасть, но этого не произошло. «По всей видимости, найденные под Екатеринбургом останки не являются останками семьи Романовых», — делает вывод Алек Найт.

В свою очередь заведующий криминалистической лабораторией Института молекулярной биологии РАН Павел Иванов, участвовавший в идентификации останков царской семьи, считает, что обвинения в адрес его команды беспочвенны. «Настораживает уже то, что группа Найта опубликовала свои исследования не в серьезном научном журнале типа Nature Genetics, а в Annals of Human Biology, не пользующихся большим авторитетом в научном мире. Процесс распада молекул ДНК имеет неоднородный характер.

Наиболее вероятный размер обрывков действительно 100-200 нуклеотидов, но ничто не мешает нам найти и более длинные последовательности. Что касается пальца Великой княгини, то его происхождение вообще вызывает большие сомнения, — кто-то, когда-то, где-то выкопал чей-то палец, передал его какому-то святому отцу, который хранил его на груди, а спустя 70 лет Русская зарубежная церковь преподнесла его генетикам. Это же откровенный бред!» — заявил он журналистам.

Большинство генетиков настроены не столь оптимистично. На международной конференции по изучению ДНК, проходившей в июле 2004 года в австралийском Брисбене, правоту Алека Найта признали ученые из Восточно-Мичиганского университета и Лос-Аламосской национальной лаборатории (США).

По их мнению, экспертиза 1993 года проводилась с большими огрехами, исследование останков должно быть продолжено, только после этого можно будет с уверенностью сказать — принадлежат они царской семье или нет. Эксперты из британского МВД между тем ожесточенно доказывают свою правоту. «Мы сочли останки подлинными, поскольку они совпадают с образцами ДНК, полученными нами от существующих родственников царской семьи по материнской линии», — заявил доктор Кевин Салливан, принимавший участие в идентификации останков.

И вот новый поворот сюжета, связанный с работой теперь уже японских генетиков. В течение нескольких лет исследовательская группа, возглавляемая Тацуо Нагаи, изучала волосы родного брата Николая II, Георгия Александровича Романова. Выделенная из них ДНК не совпала с ДНК останков из Ганиной Ямы.

Однако ученый воздержался от поспешных выводов и продолжил исследование. По словам самого профессора Нагаи, «несколько лет назад я увидел в одном из российских музеев жилетку царя с большими пятнами пота под мышками, что позволило мне провести дополнительную идентификацию царской ДНК. Результаты подтвердили предыдущие выводы».

Но и на этом дотошный ученый не остановился. В присутствии нотариуса Тацуо Нагаи получил пробу крови Тихона Куликовского-Романова. Выделенная из нее ДНК с ДНК останков также не совпала. Следующим шагом стало изучение останков Елизаветы Федоровны, родной сестры императрицы, в лабораториях Стэнфорда и Лос-Аламоса (США). И опять — нестыковка.

Полученные в ходе исследования результаты слишком серьезны, чтобы ими пренебрегать. Тацуо Нагаи прибыл в Санкт-Петербург специально, чтобы обратить внимание российских официальных лиц на «проблему Романовых» и добиться продолжения исследований. Однако правительственные чиновники, похоже, совсем не жаждут в очередной раз ворошить кости, нашедшие успокоение в земле.

Как отметил 3 декабря во время визита в Петропавловскую крепость председатель Совета Федерации Сергей Миронов: «Надо все рассматривать в совокупности. Есть разные точки зрения. В конечном итоге ученые придут к общему мнению». Сходную позицию занимает и начальник управления государственного протокола Иван Арцишевский: «Генетические споры надо решать на научных конференциях, а не бросать журналистам лозунг: «Останки не те!» Понять их можно.

Назначение повторной экспертизы вновь всколыхнет старые споры в промонархическом лагере. Одна из сторон конфликта вновь останется недовольной, станет добиваться еще одной повторной экспертизы, и все вернется на круги своя. Лучше сделать вид, что проблемы не существует.

* * * * *

Два этапа генетических исследований фактически доказали принадлежность «екатеринбургских останков» членам расстрелянной семьи последнего российского императора. Ученые также смогли наглядно продемонстрировать некоторые специфические особенности, свойственные ДНК Романовых.

Редкий патоген

Единственным способом выявить принадлежность «екатеринбургских останков» к династии Романовых, потвердив или опровергнув родство с ныне живущими представителями фамилии, было исследование митохондриальной ДНК, которая передается только по женской линии.

Павел Леонидович Иванов (род 1955), российский судебный эксперт-генетик, молекулярный биолог и молекулярный генетик, доктор биологических наук

Для этих целей в 1991 году российской генетик Павел Иванов из Института молекулярной биологии им. В.А. Энгельгардта РАН и его британский коллега Питер Гилл обратились к супругу ныне правящей королевы Великобритании Елизаветы II принцу Филиппу. Его бабушка была родной сестрой супруги Николая II императрицы Александры Федоровны (они обе являлись внучками королевы Виктории).

Генетики нашли что искали: митохондриальная ДНК принца Филипа полностью совпала с ДНК женских скелетов, найденных под Екатеринбургом, которые предположительно принадлежали Александре Федоровне и ее дочерям – Татьяне, Ольге и Анастасии. Захоронение с царевичем Алексеем и царевной Марией было обнаружено гораздо позднее, в 2007 году. Тогда потребовалась новая экспертиза, которую проводил уже генетик Евгений Рогаев из Центра психического здоровья АМН РФ.

И здесь было совпадение по всем пунктам. Структура митохондриальной ДНК Алексея и Марии была идентична ДНК матери. Однако самое главное, расшифровка генома царевича подтвердила наличие у него редкого наследственного заболевая – гемофилии, которой как известно страдал Алексей. Эту мутацию через Александру Фёдоровну передала Алексею его прабабка королева Виктория. Неслучайно гемофилию именуют «царской болезнью».

Евгений Иванович Рогаев (род. 1960), российский учёный, доктор биологических наук, академик РАН

Это тяжелая генетическая патология, поразившая многие королевские Дома Европы в XIX — XX столетиях благодаря династическим бракам, проявляется в нарушениях свертываемости крови. У больных данным недугом оболочка артерий настолько тонка, что любая травма может вызвать разрыв сосудов и привести к смерти. До этого от последствий гемофилии умер трехлетний брат Александры Федоровны.

Наследственной гемофилией болеют практически исключительно лица мужского пола. Женщины являются проводниками патогена, передающими заболевание своим сыновьям примерно в 25% случаев. Была высока вероятность, что даже если бы Алексей и продолжил династию Романовых на российском престоле, то он был бы последним ее представителем. В подавляющем большинстве случаев мужчины —носители гемофилии не продолжают свой род.

Важно отметить, что если в хромосомах Александры Федоровны (ДНК женщины имеют две X-хромосомы) были найдены как мутировавшие, так и здоровые аллели, то единственная X-хромосома царевича (вторая, Y-хромосома достается мужчинам от отца) содержала лишь мутантную аллель. Носителем гемофилии также являлась одна из его сестер, согласно антропологическому методу идентификации останков, это была Анастасия.

В какой-то степени исследования, проведенные Ивановым и Гиллом имеют для генетики революционное значение. Ведь до этого времени генетические истоки гемофилии оставались для ученых во многом терра инкогнита: россиянин и британец дали научному миру бесценный генетический материал, который позволит более скрупулёзно изучить это коварное и для наших дней заболевание.

Неожиданное открытие

Когда Иванов и Гилл приступили к идентификации предполагаемых останков Николая II их ждала неожиданная трудность: они долгое время не могли найти хотя бы одного из здравствующих родственников последнего русского царя по женской линии. Как известно, родословная Николая через его мать Марию Федоровну (при рождении Мария София Фредерика Дагмар) восходит к династии датской королевы Луизы Гессен-Кассельской.

Великая княгиня Мария Фёдоровна с детьми. Слева направо: Георгий, Ксения, Николай. 1879 г.

Справедливости ради следует сказать, что такой представитель был: это проживавший в Канаде Тихон Куликовский-Романов, племянник императора Николая, однако он категорически отказывался предоставлять свои ДНК-образцы ученым, мотивируя тем, что Иванов, по его убеждению, был агентом КГБ, а Гилл – агентом британских спецслужб. Куликовский-Романов опасался манипуляции с анализами и в конечном итоге дискредитации всей царской фамилии.

Вскоре удача улыбнулась исследователям: они вышли на проживавшую в Афинах правнучатую племянницу императора Ксению Шереметьеву-Сфирис, также имевшую родство с Луизой Гессен-Кассельской. Греческая подданная любезно согласилось участвовать в эксперименте. Однако, когда генетики расшифровали ДНК Ксении, они увидели, что ее митохондриальная ДНК частично не совпадает с ДНК Николая: из 700 букв генетического кода совпали 699. Ученые перепроверили данные, ссылаясь на возможную ошибку, но повторные результаты были идентичны.

Дальнейшие исследования подтолкнули ученых к выводу, что они, скорее всего впервые в истории генетики на практике столкнулись с явлением гетероплазмии: сосуществование в одном организме двух клонов митохондриальной ДНК с различием в одну букву. То есть, в одной копии был тимин (Т), в другой — цитозин (С).

В теории явление гетероплазмии было доказано давно, однако в лабораторных условия до сих пор никто с ним не встречался. Еще в 80-х годах прошлого столетия гетероплазмия считалась редким явлением и результаты последних десятилетий по секвенированию биополимеров едва ли могли поколебать такое суждение. Вероятность, что подобная мутация может быть обнаружена в генах Николая сводилась к менее чем одному случаю на тысячу.

Для того, чтобы подтвердилось предположение ученых о наличии в генах последнего российского царя гетероплазмии необходимо был взять образцы ДНК еще у одного из его родственников по материнской линии. Но среди живых таковых больше не нашли. Тогда было решено эксгумировать тело младшего брата Николая II Георгия Романова, скончавшегося от туберкулеза в возрасте 28 лет и похороненного в Петропавловском соборе Петербурга.

Георгий Александрович Романов (1871 – 1899), третий ребёнок императора Александра III и Марии Фёдоровны, младший брат Николая II.

Однако у исследователей возникли сложности со вскрытием гробницы великого князя Георгия Александровича: на пол только что отреставрированного собора положили дорогой итальянский мрамор, и власти, конечно, не хотели новых хлопот. Кроме того, представителе РПЦ протестовали против эксгумации, называя ее «актом святотатства». На помощь ученым тогда пришла директор музея Петропавловской крепости Наталья Дементьева, которая во многом помогла проведению экспертизы.

Процедуру генетического сравнения образцов ДНК Николая и Георгия решили провести в лаборатории Пентагона, которая на тот момент была одной из мощнейших в мире. Она была специально создана для идентификации останков американских военных, погибших в зоне боевых действий на Ближнем Востоке.

Договоренности были заключены на уровне МИДов России и США. К исследованию привлекли главного судмедэксперта военного ведомства США полковника Виктора Уидна. Через четыре месяца скрупулезной работы Иванов на пресс-конференции в Вашингтоне смог наконец объявить, что у Георгия обнаружена точно такая же генетическая мутация, как и у его старшего брата Николая.

Позднее, уже при повторной экспертизе останков Романовых в 2007 году профессор Рогаев еще раз подтвердил данные, озвученные Ивановым. Он обнаружил наличие гетероплазмии на образцах крови, взятых с рубашки, в которой наследник путешествовал по Японии в 1891 году. Как известно, тогда Николай пострадал от нападения самурая, который нанес ему удар мечом по голове.

Оба исследования также определили, что Николай был носителем гаплогруппы R1b, преобладающей в Западной Европе. Этот факт еще более укрепил историков во мнении, что император Павел I действительно был сыном Петра III, принадлежавшего к Гольштейн-Готторпской династии ветви Ольденбургов – древней фамилии германского происхождения.

Ученые предполагают, что у матери Николая, Марии Федоровны, и возникла цитоплазматическая мутация, которую затем наследовали дети. Интересная деталь, сестры Николая не передали гетероплазмию своим потомкам: видимо, их детям и внукам досталась митохондрия только одного из двух типов – либо с тимином, либо с цитозином.

Таким образом, спорный эпизод при идентификации останков Николая II привел к появлению новых практических знаний о редкой генетической мутации – гетероплазмии. И сегодня ученые уже вовсю пользуются наработками своих предшественников. К настоящему времени в научных журналах свет увидело свыше тысячи статей, посвященных гетероплазмии митохондриальной ДНК, в которых исследователи не забывают отметить вклад Иванова и Гилла.

Источник

Публикация на Тelegra.ph

Подписывайтесь нa наш телеграм-канал @history_eco https://t.me/history_eco

См. еще: