Гили Куглер. Добро и Зло в нарциссизме бога Яхве (окончание)
Начало см. в первой части статьи
Оценка добра и зла через семейные связи – аллегория Иезекииля
Наша интерпретация продемонстрирует мрачную картину, изображенную в бурном аллегорическом повествовании Иезекииля 16. Предательские и жестокие отношения разворачиваются между нарциссической авторитарной сущностью Яхве и беспомощной зависимой девочкой по имени Иерусалим. Яхве, патриархальный персонаж, играет двойную роль для женского существа: сначала опекуна, затем мужа.
Использование двойной роли при изображении отношений Бога с Израилем хорошо известно в библейских пророчествах. Как сказано словами Второго Исаии: «Ибо Творец твой — муж твой, Господь Саваоф — имя Ему…» (Исая 54:4; 62:5–11). Например, в пророчестве Иеремии меняются образы отца-сына и мужа-жены (Иер 3:2-4), при этом обвинения направлены на Израиль как на непорядочную жену и стремление к доверительным и надежным отношениям через образ отец/дочь: «… Ты блудила со многими любовниками; и вернешься ли ты ко мне?»; «Не ты ли только что звал меня: Отец Мой, Ты друг юности моей» (ст. 1, 4).
Однако не всегда метафора «дочери» в пророческом дискурсе передает отношения преданности и дружбы. Обычно эта метафора используется для подчеркивания отрицательных черт нации: нелояльности (например, Иса 1:21; Иер 2:20; 13:22–7) и поражения (например, Иса 47). Эта тенденция делает образ дочери близким к метафорическому использованию вероломной жены и блудницы, тем самым подчеркивая легитимность мужа в применении карательных мер.
Аллегория в Иезекииля 16 представляет собой аналогичную двойственность во взаимодействии Израиля с Яхве. Тем не менее, вместо того, чтобы переключаться между моделями отца-дочери и мужа-жены, что указывает на эластичность отношений, супружеская фаза изображается в аллегории как конечная цель, цель их отношений; тогда как ребенок может покинуть родителя, супруг обязан оставаться рядом с ним (Иса. 46:4).
На своей новой должности Яхве наказывает девушку за то, что она якобы нарушила ожидаемые ограничения, возникшие с изменением отношений. Как воспринимается и интерпретируется личность Бога в этом изображении? Поступки по отношению к его протеже считаются добрыми или злыми? Как к ним относились те, кто создавал тексты?
В ведущем подробном комментарии к книге Иезекииля Даниэль Блок утверждает, что то, что современному читателю может показаться «отвратительно кровожадным» Богом, который «лишён элементарного сострадания и порядочности», является лишь ошибочной интерпретацией библейского текста. (Дэниэль И. Блок. Книга Иезекииля, 2 тома, 1997).
Дэниэль Исаак Блок (Daniel Isaac Block, род. 1943), канадско-американский исследователь Ветхого Завета, почетный профессором Ветхого Завета в Уитонском колледже имени Гюнтера Х. Кнодлера.
Используя вышеупомянутый фактор релятивизма, Блок подчеркивает разрыв между современными моральными ожиданиями и нормами/моралью на момент написания. Он утверждает, что, поскольку завет Яхве с Израилем изображен с использованием семейных и брачных метафор, поведение Бога следует считать «логичным и естественным», поскольку оно демонстрирует приемлемую реакцию на неверность жены.
Следовательно, утверждает он, следует воздерживаться от осуждения библейского божества как жестокого или несправедливого, а Божий гнев в отношениях «не должен закрывать глаза на принципиально позитивное отношение пророка к завету» (Блок, Книга Иезекииля том 1, стр 49).
Поэтому, по мнению Блока, месть и возмездие Бога народу, упомянутые в аллегории, считаются пропорциональными глубине заветной любви Бога (Там же, с. 14). Подводя итог, Яхве следует судить как «милостивого и сострадательного Бога, который не только спас Иерусалим… брошенного младенца от неминуемой смерти», но также «женится на ней и с безудержными выражениями любви возводит ее в статус царицы». (Там же, с. 49).
Блок избегает судить о действиях бога Иезекииля в соответствии с современными ценностями, в игру вступают и другие предпосылки, которых он придерживается. Блок предполагает, что Яхве представляет собой моральную и оправданную систему, принятую во время создания библейских текстов, которая приветствовала требования повиновения и подчинения, а также наказания и месть собственному протеже.
Такое толкование не соответствует образу Бога в богословских высказываниях, разбросанных по всей книге Иезекииля, и уж точно не соответствует картине, предлагаемой аллегорией в 16-й главе Иезекииля.
Действительно, пророчества Иезекииля не содержат явной критики поведения Бога и не определяют его как Зло или источник Зла; но в пророчествах также не упоминается, что Бог творит Добро.
Как мы видим, Яхве в аллегории руководствуется своими собственными потребностями, а не потребностями приемного ребенка/супруга (Израиля). Подобные черты являются рудиментарными для нарциссического расстройства личности (НРЛ).
Вместо того, чтобы выступать в роли поддерживающего и защитного родителя, Яхве подвергает своего ребенка жестоким наказаниям как средству, чтобы в первую очередь удовлетворить его собственные потребности и амбиции.
«И ты стал Моим» (Иезекииля 16:8): эксплуатация вместо благодати и сострадания
Дальнейшее прочтение аллегории Иезекииля показывает, что милостивая склонность Бога не сохраняется долго, поскольку она служит главным образом корыстной цели.
После того, как Яхве спасает девушку Иерусалим, он узнает, что она достигла половой зрелости и женственности – «возраста любви» ( והנה עתך עת דדים). Следовательно, он обновляет свои намерения по отношению к девушке и делает ее доступной ему как развитую женщину.
Таким образом, то, что началось как родительская забота Яхве о девочке, было заменено навязанными ей супружескими отношениями. Здесь нет никакого романтизма и обоюдного выбора, в отличие от того, который можно обнаружить, например, в сказке о Руфи и Воазе или в образах «Песни Песней», где женщина даже инициирует близость.
Некоторые исследователи обращают внимание на тревожный образ Яхве в Иезекииля 16:8, играющего приемного отца, вступающего в сексуальные отношения со своей приемной дочерью. Они отмечают, что аллегория намекает на кровосмесительные отношения между Яхве, приемным отцом, и его дочерью Израилем, которую принуждают к вступлению в брак. В этом смысле аллегория отражает убежденность в том, что Бог свободен от того, что запрещено в человеческом поведении. (см. Cardascia 1980; Frymer‑Kensky 1992, p. 1145; Carmichael 1995, pp. 127–28; Ziskind 1996)
Стоит, однако, отметить, что связь отца и дочери поразительно отсутствует в списке законов, запрещающих кровосмесительные отношения (Левит 18, 20). Отсутствие явного запрета на инцест между отцом и дочерью указывает на двусмысленность этой практики и возможность того, что иногда к этому типу отношений относились терпимо (Кардаша 1980 ; Фраймер-Кенски 1992, стр. 1145 ; Кармайкл 1995, стр. 127–28 ; Зискинд 1996).
Тем не менее, несмотря на отсутствие явного запрета, вполне разумно, что отцы подчинялись ожиданиям общества и не подвергали своих дочерей сексуальному насилию. По словам Джонатана Зискинда, отцы «помнили о социальных и финансовых преимуществах предложения будущему зятю дочери, которая была девственницей» (Зискинд 1996, стр. 130 ).
Тенденция приписывать божеству различную мораль также проявляется в библейских повествованиях, описывающих или изображающих Божий необъяснимый гнев и возмездие (например, 1 Царств 6:19–20; 2 Царств 6:6–7), в отличие от набора ясных правил, применяемых в человеческих судах (ср. Втор. 24:16; Иер. 31:29–30).
У Иезекииля разрушительные заповеди Бога (Иез. 20:25, 26) представляют собой поведение, противоположное тому, чего ожидают от людей в обществе (ср. Исх. 13:11–15; Лев. 18:5). Инцестуальные отношения также являются еще одним проявлением этого. Например, Рут Нетцер находит аналогичный феномен в греческой мифологии, где инцестуальное взаимодействие законно рассматривается в пантеоне, в отличие от человеческих семей ( Netzer 2020, стр. 201 ).
Как было сказано ранее, Иезекииль не первый пророк, который использует метафоры воспитания детей и брака для описания отношений между Израилем и Богом. В аллегории Иезекииля судьба отношений зависит исключительно от Яхве на всех стадиях — усыновление, обращение и реставрация. Инцест, навязанный ребенку, — это вид эксплуатации, защищающий суверенитет родителя.
Девушка нужна для контроля и владычества родителя, а также для признания и подтверждения его грандиозности, и поэтому, другими словами, она является источником снабжения нарциссов. Родитель получает сексуальную выгоду и игнорирует любые вредные последствия для ребенка. Как и ожидалось, аллегория не вызывает дискомфорта или угрызений совести по поводу изображения кровосмесительных отношений.
Вместо этого показано, что изменение отношений корыстно для Яхве, в то время как ребенок ничего не получает. Ребенок, как мы увидим, подавлен под покровом нарциссического отца.
Подавление отцом-нарциссом
Поведение Яхве по отношению к приемной дочери направлено на то, чтобы добиться ее полного подчинения, удовлетворяя тем самым свои собственные потребности в грандиозности.
Родители с диагнозом НРЛ склонны воспринимать своих детей как потенциальное зеркало самих себя, стремясь, чтобы дети реализовали видения своих родителей и предоставили им признание и восхищение. Сначала Яхве украшает народницу подарками (золотыми и серебряными украшениями и изысканной одеждой, а также провизией, такой как мука, мед и масло (Иез. 16:11–13).
Все они направлены на то, чтобы подчеркнуть красоту девушки и сделать ее «достойной быть царицей». Однако слава и красота, дарованные девушке, в конечном итоге послужили восхвалением способностей и авторитета Яхве: «… ибо она [красота ее] была совершенна благодаря великолепию Моему, которое Я даровал вам…» (Иез. 16:14).
Таким образом, первоначальное спасение привело к владычеству, а физическая помощь была использована для проявления его собственного великолепия. Яхве, казалось бы, самоуверен, предъявляя требования к девушке, но его гнев и агрессивность по отношению к ней указывают на его беспокойство по поводу потери контроля и лишения любви и признательности.
Неспособность девушки проявить благодарность и уступчивость вызывает у него острую ярость. Восстановление его уверенности и самоконтроля позже достигается применением карательных мер к неполноценной девушке.
В авторитарных семьях наказания применяются для укрепления власти и авторитета. Наказания – это не просто педагогические инструменты, они направлены на то, чтобы привить подчинение и снизить самооценку среди целевых членов семьи. Смена различных типов возмездия (например, чрезмерное вмешательство, вспышки гнева, физическое насилие, эмоциональный шантаж, гнев, игнорирование, пренебрежение) обеспечивает подчинение и зависимость от влиятельного человека.
Дэн Баркер (Dan Barker, род 1949), бывший проповедник, сопрезидент Фонда свободы от религии, соведущий радио «Свободная мысль» и соучредитель проекта «Духовенство». После 19 лет работы евангелистским служителем Дэн «увидел свет» и объявил о своем атеизме в 1984 году.
Бывший проповедник Дэн Баркер о поведении Бога: «Посмотрите на меня! Я великий и ужасный Господь!»: «Мне кажется, что истинно великому человеку не пришлось бы этим хвастаться. По-настоящему великим людям не нужно привлекать к себе внимание. По-настоящему великий человек обеспокоен последствиями своих действий в реальном мире, а не тем, как их воспринимают подчиненные.
По-настоящему великие люди психологически устойчивы, не зависят от мнения других. Бог не велик. Он просто страдает манией величия» ( Баркер 2016, Бог: Самый неприятный персонаж во всей художественной литературе, стр. 221 ).
Бог осуществляет наказание через доверенных лиц, которых Он берет «для выполнения грязной работы». Девушку раздевают, унижают и кусают во время жестокого группового изнасилования (Иез. 16:37–41), и таким образом она публично возвращается в состояние «нагой и голой» (Иез. 16:39), какой она была до того, как Яхве обратил на это внимание. ее (Иез. 16: 4-5).
Заставляя девочку (Израиль) насиловать и бесчестить других, Яхве навязывает ей (своему народу Израиль) тот же сценарий, который Он презирал. Тем самым он усиливает обвинения в адрес девушки, не признавая, что это он уже перешел с ней черту.
Исполнение наказаний успокаивает Яхве и приносит ему удовлетворение. По достижении полной покорности девушки его уверенность и спокойствие восстанавливаются. С этого момента она становится полностью послушной, признавая Яхве и ничего больше ( וידעת כי אני יהוה , «и узнаешь, что Я Господь» , Иезекииля 16:62).
Конечно, здесь изложена всего лишь аллегория, которую нельзя понимать буквально. Однако следует также признать, что любое изображение и представление божества в Библии, да и в других местах, является попыткой изобразить абстрактное и недостижимое.
Сумма всех аллегорических попыток отражает то, как люди воспринимали себя через рассмотрение формы вечности и своего отношения к ней. Без саморефлексии или явной критики эта аллегория представляет собой иллюстрацию верховного божества, причиняющего зло своим подданным. Его поведение и наклонности сравнимы с поведением людей, в том числе с целым рядом психологических комплексов. Можем ли мы тогда оспаривать существование зла в личности Бога?
- Зло в Боге. Выводы.
В более широком контексте и в аллегории Иезекииля (которая действительно может быть по-разному оценена разными учеными и поколениями) – мы остаемся с собственными заявлениями бога Яхве, которые отрицают любые признаки «благодати и сострадания». Декларации раскрывают цель взаимодействия Бога с людьми, которая осуществляется исключительно ради утверждения и грандиозности Бога. Это определяет его суждения и приговоры по субъектам – Израилю/Иуде/Иерусалиму, которые служат усилению и распространению его высшей власти.
Согласно заявлениям, Яхве действует с учетом своей репутации и освящения. Эта эгоцентричная характеристика демонстрирует личность с нарциссическим расстройством. Отсутствие благодати и сострадания у этого персонажа особенно передается в рамках Яхве как народного патриарха, допускающего эксплуатацию народа ради его силы и самоуверенности.
Хотя это также показывает его неуверенность в себе, Яхве знает, как компенсировать это, контролируя и терроризируя своих родственников. Нарциссический характер Яхве проявляется в полной мере, когда он имеет дело с теми, кто больше всего нуждается в его защите. Его характер как верховного авторитета невозможно определить без признания этих элементов, которые широко считаются злыми и жестокими.
Перевод с англ. П. Олексенко
Оригинал статьи: Gili Kugler “And You Became Mine” (Ezek 16:8): Good and Evil in a Narcissistic God
См. еще:
Востоковед. Генеалогическая история бога Яхве. Египетский след
- нарцисс, бог Яхве, Иезекииль, аллагория Иезекииля, библейские мифы
Leave a reply
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.