Мaximus101. Боевые знамена ранних славян

Красные знамена войск Вещего Олега. Миниатюра из Радзивилловской летописи XV в.

Изображений ранних славянских знамен не сохранилось, но остались их описания и упоминания. Все они связаны с языческими божествами и обрядами. И как правило речь идет о военной символике балтских славян. Титмар Мерзебургский писал о богине славян лютичей на их знаменах, с большой вероятностью это было изображение Мары.

[Богиня лютичей], изображенная на знамени, была задета камнем, брошенным одним из воинов маркграфа Германна; и тогда ее жрецы с прискорбием обратились к императору и получили 12 талантов возмещения. И когда они хотели перейти реку Мильду, то другую богиню в сопровождении 50 воинов потеряли. Титмар Мерзебургский. Хроника (начало XI в.).

Принято считать, что знамена славян были красными — несомненно этот ритуальный цвет был широко распространен в славянском мире. Таковыми были почти все ранние стяги на Руси. Это цвет солнца и зари, не зря князя Владимира называли «Красным солнышком». Видимо цвет знамен был связан с солнечной сущностью Мары, как мы знаем, она была божеством утренней зари.

Красный цвет ассоциируется с кровью, сохранились прямые упоминания того, что славяне мазали человеческой кровью свои знамена.

Те, кто впереди вздымает священное копье, и те, кто пачкает человеческой кровью дьявольские знамена! Письмо св. Бруно Кверфуртского к императору Генриху III (1008 г.).

Ян Длугош в 15 веке писал, что Маре (Марзане), а также парной ей богине Дзеване славяне приносили в жертву пленников захваченных на войне (см.ниже). Поэтому нет сомнений, что красный цвет славянских знамен — это не только цвет зари, но и крови жертв. Нужно отметить, что в красный славяне окрашивали не только свои знамена, но и храмовые занавесы, в частности, пурпурными по тексту Саксона Грамматика были полотнища в храмах Рюгена. Красной была и крыша храма бога Святовита в Арконе.

Кроме того, стены храма были увешаны пурпурными тканями, наделенными красотой, но столь ветхими, что их едва можно было тронуть.

Самый большой храм стоял внутри двора, но вместо стен ему служили пурпурные завесы, крыша же опиралась лишь на колонны.

Из этой добычи он создавал всякого рода инсигнии и храмовые украшения и их велел хранить за тайными запорами, где, кроме обилия денег, было собрано много пурпурных тканей, дырявых от времени. Саксон Грамматик. История Дании (XII в.).

В связи с такой популярностью красного цвета можно заметить, что название красного красителя, марены (Rubiа tinctoria), в славянских языках сходно с именем главной богини славян. Считается, что слово марена происходит от глагола марать (мазать), но нужно отметить, что в греческом сходное moryssō обозначает «делать черным», но в славянском марена — это обозначение исключительно красного красителя. Можно предположить наложение смыслов, создавших семантику названия этого растения, так как красный цвет был связан с культовой обрядностью Марены — Богини Зари.

Чрезвычайно трудно определить, какой образ богини находился на боевых знаменах. Мне кажется, что антропоморфное изображение маловероятно в условиях славянского раннего средневековья. Слишком мало до нас дошло подобных образов. Хотя наверно можно допустить изображение крестообразной антропоморфной фигуры, так как символ креста видимо был особо значим в культе Мары/Марены. И, как можно предположить, иконография языческого образа богини могла повлиять на деревянные христианские изображения Параскевы Пятницы, главной святой Руси. Как я писал ранее, крестообразные идолы были известны на территории Москвы и Московской области еще с 5 века.

Но все же мне больше кажется, что изображение должно быть символическим. И, как мы знаем, главным символом Мары был дикий кабан. Как писал еще в I веке римский историк Тацит предки славян, древние балты, использовали изображения кабанов в пылу сражений.

Эстии поклоняются праматери богов и как отличительный знак своего культа носят на себе изображения вепрей; они им заменяют оружие и оберегают чтящих богиню даже в гуще врагов. Тацит «Германия» (I век).

Бронзовые изображения кельтской богини войны верхом на кабане рубежа н.э. Они скорее всего служили боевыми штандартами

Кабанов изображали на своих военных штандартах все кельтские племена Европы. Поэтому совершенно оправданно предположить, что славяне продолжили эту давнюю традицию. Тем более кабан непосредственно упоминался Титмаром Мерзебургским как священное животное балтийских славян, связанное с богами.

Утверждает древность, обманутая разными заблуждениями, что если когда-нибудь им (славянам) будут угрожать трудности жестокой долгой смуты, то из упомянутого озера выйдет большой вепрь с белоснежными клыками, сияющими в пене, и, нежась в грязи, многим предскажет ужасное потрясение. Титмар Мерзебургский. Хроника (начало XI в.)

Навершия кельтских военных штандартов в виде кабанов. Слева, из Лихтенштейна (II-I вв. до н.э.) и (справа) Лунканы (Клуж), Румыния (I в. до н.э.).

И здесь я хотел бы обратить внимание на этимологию имени Дзеваны — богини, образующей в рассказе Яна Длугоша дуальную пару с Марзаной. Их идолов почитали вместе, а также вместе топили их изображения в воде. Как мне кажется, из-за близости имен Дзеваны и римской Дианы многие исследователи упустили интересный факт того, что местное имя богини несло важный самостоятельный смысл. Несомненно, мы может возводить это имя к понятиям девственности (пол. dziewa «дева», «девственница») или к праиндоевропейскому *Dyēus («бог неба»), но все это больше касается семантики именно римской Дианы (лат. Diāna, от Dīvāna — «божественная»)

Диана на их языке звалась Дзевана (Dzewana), а Церера — Маржана (Marzyana). Для них в самых лучших и изобильных местах справлялись почтительные обряды, были установлены торжества с жертвоприношениями, на которые сходились мужчины и женщины с детьми. Приносили своим богам жертвы и угощения из скота, нередко же из людей, схваченных в битве. Ян Длугош. Польская история (XV в.).

Но польский этнограф Оскар Кольберг показал еще в 19 веке, что в языке лужицких славян (немецких сербов) džiwi — это обозначение диких кабанов, džiwina — дичь, дикие животные в широком смысле. То есть, имя Дзевана может трактоваться буквально как «Кабаниха», «женщина-кабан». И быть родственно хорошо известным в славянском фольклоре «диким женам» (пол. dziwożona), название этих «лесных женщин» может иметь схожую этимологию, ведь и в польском языке слова «дикий» (dziki) и «кабан» (dzik) почти не различаются.

Здесь же можно вспомнить достаточно известную сказку из Северной Германии, в которой на горе с названием Кроатенберг (Хорватская гора, т.е. славянская в немецком контексте) каждый год в полдень в День Святого Иоанна появлялась заколдованная принцесса с кабаньим рылом вместо рта. Ее мог расколдовать только поцелуй молодого принца.

Марзана и Дзевана — это дуальная пара, т.е. два имени одного, видимо верховного, исходя из информации Тацита, божества у славян и балтов. Это была богиня плодородия, зари и войны. Как показал когда-то Вяч. Вс. Иванов имя Марена/Марзана через словацкую форму Marmuriena было родственно имени римского бога войны Марса. Козьма Пражский в 12 веке упоминал, что языческий чешский князь клялся своими богами войны, но хронист оставил нам лишь их римские имена. При этом он сделал акцент на том, что покровительницей князя была некая богиня войны с римским именем Беллона.

Да будут свидетелями бог Марс и моя владычица Беллона, оказавшая мне большое покровительство. Козьма Пражский. Чешская хроника (XII в.)

Наиболее вероятно, что на знамени этой воинственной богини был изображен кабан на красном фоне. Кабан, как мы знаем, это невероятно агрессивное животное, не зря в польском языке само слово «дикость» синонимично его названию. И эта агрессивная сущность может помочь нам раскрыть тайну главного знамени славян Рюгена, которое хранилось в святилище Арконы. Это была знаменитая Станиция — военный и культовый стяг руян. Саксон Грамматик описывал этот стяг как нечто обладающее самостоятельной религиозной сущностью, это знамя хранилось в храме Арконы, но у него не было ни слова о том, что Станиция связана именно с культом самого бога Световита.

Один из стягов, отличавшийся от прочих как своими размерами, так и цветом, они называли Станиция { Стуатира}. Он пользовался у ругиян почти таким же уважением, какое они испытывали к могуществу всех прочих своих богов [вместе взятых]. Когда они несли его перед собой, им казалось, что можно воевать и с людьми, и с богами, а также что нет ничего настолько беззаконного, чего они не могли бы себе позволить, дабы удовлетворить любой свой каприз. Можно было разорять города, разрушать алтари, не отличать добро от зла, обращать в руины и пепел дома по всей Ругии; в своём суеверии они считали, что им позволено так много, что казалось, будто власть этого небольшого клочка материи над ними куда больше, чем власть королей. Саксон Грамматик. История Дании (XII в.).

В позднем средневековье на берегах немецкой Балтики стали появляться однотипные предания о женщинах с красными флагами или окровавленными платками в руках. Которые, как правило, были связаны с местными пиратами 14-15 веков витальерами, многие из которых происходили с острова Рюген. Одна из них имела имя Стина, возможно этимологически связанное с термином Станиция. Эта Стина отличалась особой дикостью и храбростью, но запомнилась прежде всего тем, что с помощью красного флага подавала сигналы пиратам в море. Вполне возможно, что предание о разбойнице Стине это олицетворение славянских военных флагов в народной памяти населения балтийского побережья Германии.

Источник

Публикация на Телеграф