aquilaaquilonis. У истоков греческой демонологии

У Гесиода в «Трудах и днях» демоны – это благие духи ушедших из жизни людей поколения золотого века. Платон в «Пире» описывает демонов как низших божеств, которые являются посредниками между олимпийскими богами и смертными людьми. Данный термин зачастую переводятся на русский словом «гений». До определенного момента греческие авторы называли словами демон морально нейтральных или даже благих существ. Однако, уже ученик Платона Ксенократ (339-314 гг. до н.э.), первым из греков говорит о существовании определённо злых по своей природе демонов. Таким образом, природа и естество демонов разнородны и неодинаковы. Впоследствии термин демон приобретает однозначно негативное значение. Представление о существовании злых демонов могло возникнуть под влиянием зороастрийского представления о дэвах - сверхъестественные человекоподобные существа, имеющие вид великанов. Впоследствии оно прочно входит в греческое сознание и закрепляется, среди прочего, в переводах на греческий язык текстах Еврейской Библии.
0
688

Греческое слово δαίμων (мн.ч. δαίμονες) «бог, божество», по всей видимости, образовано от глагола δαίω «делить» (< ПИЕ *deh₂- «резать, делить»), означает буквально «доля» или «наделяющий долей» и является, таким образом точной семантической параллелью к ир. baga- и слав. bogъ. Оно и произведённое от него субстантивированное прилагательное среднего рода δαιμόνιον были заимствованы в послеклассическую латынь в формах daemon и daemonium и стали обозначениями демонов во множестве европейских языков.

У Гомера и других ранних греческих авторов слово δαίμων означает личного бога как мужского, так и женского пола: «Зевсова дочь вознеслася к Олимпу, в дом Эгиоха отца, небожителей к светлому сонму» (ἣ δ᾽ Οὔλυμπον δὲ βεβήκει δώματ᾽ ἐς αἰγιόχοιο Διὸς μετὰ δαίμονας ἄλλους) (Ил. 1.222); об Афродите: «Шествует вслед за богиней» (ἦρχε δὲ δαίμων) (Ил. 3.420) и др. Оно может также означать неопределённое божественное начало: «Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала: “Многое сам, Телемах, ты своим угадаешь рассудком; Многое демон откроет тебе благосклонный (ἄλλα δὲ καὶ δαίμων ὑποθήσεται)”» (Од. 3.27); Евмей Одиссею: «Ты же, старик, испытавший столь много, нам посланный Дием (ἐπεί σέ μοι ἤγαγε δαίμων)» (Од. 14.386) и др.

У Гесиода в «Трудах и днях» δαίμονες – это благие духи ушедших из жизни людей поколения золотого века:

После того как земля поколение это покрыла,
В благостных демонов все превратились они наземельных
Волей великого Зевса: людей на земле охраняют,
Зорко на правые наши дела и неправые смотрят.
Тьмою туманной одевшись, обходят всю землю, давая
Людям богатство. Такая им царская почесть досталась.

αὐτὰρ ἐπεὶ δὴ τοῦτο γένος κατὰ γαῖ᾽ ἐκάλυψε,
τοὶ μὲν δαίμονες ἁγνοὶ ἐπιχθόνιοι καλέονται
ἐσθλοί, ἀλεξίκακοι, φύλακες θνητῶν ἀνθρώπων,
οἵ ῥα φυλάσσουσίν τε δίκας καὶ σχέτλια ἔργα
ἠέρα ἑσσάμενοι πάντη φοιτῶντες ἐπ᾽ αἶαν,
πλουτοδόται: καὶ τοῦτο γέρας βασιλήιον ἔσχον

(122-126)
(перевод Викентия Вересаева)

Сходным образом Платон в «Пире» описывает δαίμονες и δαιμόνια как низших божеств, посредничающих между олимпийскими богами и смертными людьми (в подобном смысле данные термины зачастую переводятся на русский словом «гений»):

–Кто же он (т.е. Эрот), Диотима?

–Великий гений, Сократ. Ведь все гении представляют собой нечто среднее между богом и смертным.

–Каково же их назначение? – спросил я.

–Быть истолкователями и посредниками между людьми и богами, передавая богам молитвы и жертвы людей, а людям наказы богов и вознаграждения за жертвы. Пребывая посредине, они заполняют промежуток между теми и другими, так что Вселенная связана внутренней связью. Благодаря им возможны всякие прорицания, жреческое искусство и вообще все, что относится к жертвоприношениям, таинствам, заклинаниям, пророчеству и чародейству. Не соприкасаясь с людьми, боги общаются и беседуют с ними только через посредство гениев – и наяву и во сне. И кто сведущ в подобных делах, тот человек божественный, а сведущий во всем прочем, будь то какое-либо искусство или ремесло, просто ремесленник. Гении эти многочисленны и разнообразны, и Эрот – один из них.

Τί οὖν, ὦ Διοτίμα; Δαίμων μέγας, ὦ Σώκρατες· καὶ γὰρ πᾶν τὸ δαιμόνιον μεταξύ ἐστι θεοῦ τε καὶ θνητοῦ. Τίνα, ἦν δ᾽ ἐγώ, δύναμιν ἔχον; Ἑρμηνεῦον καὶ διαπορθμεῦον θεοῖς τὰ παρ᾽ ἀνθρώπων καὶ ἀνθρώποις τὰ παρὰ θεῶν, τῶν μὲν τὰς δεήσεις καὶ θυσίας, τῶν δὲ τὰς ἐπιτάξεις τε καὶ ἀμοιβὰς τῶν θυσιῶν, ἐν μέσῳ δὲ ὂν ἀμφοτέρων συμπληροῖ, ὥστε τὸ πᾶν αὐτὸ αὑτῷ ξυνδεδέσθαι. διὰ τούτου καὶ ἡ μαντικὴ πᾶσα χωρεῖ καὶ ἡ τῶν ἱερέων τέχνη τῶν τε περὶ τὰς θυσίας καὶ τελετὰς καὶ τὰς ἐπῳδὰς καὶ τὴν μαντείαν πᾶσαν καὶ γοητείαν. θεὸς δὲ ἀνθρώπῳ οὐ μίγνυται, ἀλλὰ διὰ τούτου πᾶσά ἐστιν ἡ ὁμιλία καὶ ἡ διάλεκτος θεοῖς πρὸς ἀνθρώπους, καὶ ἐγρηγορόσι καὶ καθεύδουσι· καὶ ὁ μὲν περὶ τὰ τοιαῦτα σοφὸς δαιμόνιος ἀνήρ, ὁ δὲ ἄλλο τι σοφὸς ὢν ἢ περὶ τέχνας ἢ χειρουργίας τινὰς βάναυσος. οὗτοι δὴ οἱ δαίμονες πολλοὶ καὶ παντοδαποί εἰσιν, εἷς δὲ τούτων ἐστὶ καὶ ὁ Ἔρως.

(Пир, 202е)
(перевод С.К. Апта)

В приведённой цитате Платон использует слова δαίμων и δαιμόνιον как синонимы. В других случаях последнее слово может иметь у него более отвлечённое, безличное значение: «Значит, любому божественному началу ложь чужда» (Πάντῃ ἄρα ἀψευδὲς τὸ δαιμόνιόν τε καὶ τὸ θεῖον) (Государство, 382e) (перевод А.Н. Егунова).

Оба эти слова могут означать у Платона личное божество человека, в т.ч. «демона» Сократа: «Так вот, когда все души выбрали себе ту или иную жизнь, они в порядке жребия стали подходить к Лахесис. Какого кто избрал гения, того она с ним и посылает как стража жизни и исполнителя сделанного выбора» (ἐπειδὴ δ᾽ οὖν πάσας τὰς ψυχὰς τοὺς βίους ᾑρῆσθαι, ὥσπερ ἔλαχον ἐν τάξει προσιέναι πρὸς τὴν Λάχεσιν: ἐκείνην δ᾽ ἑκάστῳ ὃν εἵλετο δαίμονα, τοῦτον φύλακα συμπέμπειν τοῦ βίου καὶ ἀποπληρωτὴν τῶν αἱρεθέντων) (Государство, 620d-e) (перевод А.Н. Егунова); «…Мне бывает какое-то чудесное божественное знамение» (μοι θεῖόν τι καὶ δαιμόνιον γίγνεται) (Апология Сократа, 31c-d) (перевод М.С. Соловьёва).

До этого момента греческие авторы называли словами δαίμων и δαιμόνιον морально нейтральных или благих существ. Ученик Платона Ксенократ (396-314), бывший сколархом Академии в 339-314 гг. до н.э., первым из греков говорит о существовании определённо злых по своей природе δαίμονες. Об этом свидетельствует Плутарх в своём трактате «Об Исиде и Осирисе»:

Однако лучше всего суждение тех, кто пишет, что истории о Тифоне, Осирисе и Исиде касаются страданий не богов или людей, но великих демонов, о которых Платон, Пифагор, Ксенократ и Хрисипп, следуя древним толкователям божественного, рассказывают, что они были сильнее людей и мощью намного превосходили нашу природу, но не обладали божественным естеством в чистом и беспримесном виде; напротив, так как их естество причастно к природе души и ощущениям тела и воспринимает наслаждение и боль, то их тревожат все несчастия, происходящие при таких переходах, – одних больше, других меньше. Так же у демонов, как и у людей, существует различие между добродетелью и пороком. (25)

βέλτιον οὖν οἱ τὰ περὶ τὸν Τυφῶνα καὶ Ὄσιριν καὶ Ἶσιν ἱστορούμενα μήτε θεῶν παθήματα μήτ᾽ ἀνθρώπων, ἀλλὰ δαιμόνων μεγάλων εἶναι νομίζοντες, οὓς καὶ Πλάτων καὶ Πυθαγόρας; καὶ Ξενοκράτης καὶ Χρύσιππος, ἑπόμενοι τοῖς πάλαι θεολόγοις, ἐρρωμενεστέρους μὲν ἀνθρώπων γεγονέναι λέγουσι καὶ πολὺ τῇ δυνάμει τὴν φύσιν ὑπερφέροντας ἡμῶν, τὸ δὲ θεῖον οὐκ ἀμιγὲς οὐδ᾽ ἄκρατον ἔχοντας, ἀλλὰ καὶ ψυχῆς; φύσει καὶ σώματος: αἰσθήσει συνειληχός, ἡδονὴν δεχόμενον καὶ πόνον, καὶ ὅσα ταύταις ἐγγενόμενα ταῖς μεταβολαῖς πάθη τοὺς μὲν μᾶλλον τοὺς δ᾽ ἧττον ἐπιταράττει. γίγνονται γὰρ ὡς ἐν ἀνθρώποις, καὶ δαίμοσιν, ἀρετῆς διαφοραὶ καὶ κακίας.

(360d-e)

Таким образом, природа и естество демонов разнородны и неодинаковы. Поэтому Платон правую сторону и нечётные числа относит к олимпийским богам, а всё противоположное – к демонам. Ксенократ же полагает, что несчастливые дни и те печальные празднества, которые предписывают бичевание, плач, пост, поношения и сквернословие, не устраиваются ни в честь богов, ни в честь добрых демонов, но что есть в окружающем пространстве огромные и злобные, своенравные и мрачные существа, которые радуются таким вещам и, получив их, не вмешиваются ни во что. (26)

ὡς τῶν δαιμόνων μικτὴν καὶ ἀνώμαλον φύσιν ἐχόντων καὶ προαίρεσιν. ὅθεν ὁ μὲν Πλάτων Ὀλυμπίοις θεοῖς τὰ δεξιὰ καὶ περιττὰ τὰ δ᾽ ἀντίφωνα τούτων δαίμοσιν ἀποδίδωσιν. ὁ δὲ Ξενοκράτης καὶ τῶν ἡμερῶν τὰς ἀποφράδας καὶ τῶν ἑορτῶν, ὅσαι πληγάς τινας ἢ κοπετοὺς ἢ νηστείας ἢ δυσφημίας: ἢ αἰσχρολογίαν ἔχουσιν, οὔτε θεῶν τιμαῖς οὔτε δαιμόνων οἴεται προσήκειν χρηστῶν, ἀλλ᾽ εἶναι φύσεις ἐν τῷ περιέχοντι μεγάλας μὲν καὶ ἰσχυράς, δυστρόπους δὲ καὶ σκυθρωπάς, αἳ χαίρουσι τοῖς τοιούτοις, καὶ τυγχάνουσαι πρὸς οὐθὲν ἄλλο χεῖρον τρέπονται

(361a-b)
(перевод Н.Н. Трухиной)

Учитывая увлечение ранней Академии персидскими идеями, представление о существовании злых δαίμονες могло возникнуть у Ксенократа под влиянием зороастрийского представления о дэвах. С его времени оно прочно входит в греческое сознание и находит отражение, среди прочего, в переводах на греческий язык текстов Еврейской Библии в III-II вв. до н.э.

Источник

Публикация на Тelegra.ph

Подпишитесь на наш телеграм-канал https://t.me/history_eco.

  • aquilaaquilonis,у истоков,греческой демонологии

Leave a reply

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*