Филолог. Феминитивы – как состав преступления и оружие ЛГБТ

Федеральный суд РФ в решении от 30 ноября 2023 г. признал международное ЛГБТ‑движение экстремистским и указал, что использование так называемых феминитивов (женских форм от мужских названий) может служить «признаком, объединяющим участников». Это привлекло внимание к языковому аспекту репрессий. Автор считает, что феминитивы появились в России под влиянием феминисток в конце 2010‑х годов, когда начали требовать формы типа «авторка», «поэтка», «директорка». СМИ и законодатели реагировали либо игнорированием, либо формальными отказами, но общественное восприятие осталось негативным. Сравнивая с другими языками, автор отмечает, что в английском языке феминитивов почти нет, а в немецком их вводили с суффиксом ‑in, что вызвало судебные споры и общественное сопротивление. Некоторые формы (например, «писательница») закрепились, а другие («врачиха», «директорка») воспринимаются как искусственные и нелепые. В итоге автор заключает, что феминитивы служат политическим маркером, а не естественной языковой необходимостью. Принудительное их внедрение рассматривается как попытка навязать идеологию, что может привести к правовым ограничениям. Язык развивается органично, а не через искусственное давление.

Тут пытливых и добрых русских людей в очередной раз на прочность психики проверяют. Не то государевы люди, не то торопыги-журналисты. В нескольких не очень тиражных СМИ появился полный текст Решения Верховного суда РФ от 30 ноября 2023 г. «О признании экстремистским «Международного общественного движения ЛГБТ»».

.

Там есть чудесный пункт о «феминитивах» (существительные женского рода, образованные от однокоренных существительных мужского рода), кои могут стать «признаком, объединяющим участников Движения», а следовательно – повлиять на решение суда или следствия, обязанных данную разудалую содомитскую публику выявлять и карать:

«Участников движения объединяет наличие определенных нравов, обычаев и традиций (например, гей-парады), схожий образ жизни (в частности, особенности выбора половых партнеров), общие интересы и потребности, специфический язык (использование потенциальных слов-феминитивов, таких как руководительница, директорка, авторка, психологиня)»

ЛГБТ-движение — общественно-политическое движение лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендерных людей. Цель движения — гражданское равноправие, соблюдение прав человека, искоренение дискриминации и ксенофобии, сексуальная свобода, толерантность. Также движение выступает за самосознание ЛГБТ как социального меньшинства, отдельного сообщества, культуры, и за интеграцию ЛГБТ в общество
В России движение ЛГБТ признано экстремистским. 22 марта 2024 года международное общественное движение ЛГБТ и его структурные подразделения были внесены в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.

Феминитивы и размышление

Данную цитату отправил одной давней знакомой, после переезда из «глубины сибирских руд» немного тронувшуюся умом в границах Садового Кольца. На визитке тиснувшей «психологиня». Переубедить в откровенной клинике принятого решения не смог, как ни старался, хотя … подозреваю – просто не смог сдержать смех, подменив логику и убеждение на ядовитый сарказм. С редкими мольбами не коверкать русский язык в угоду повадкам определённой столичной публики, которым слово «врачиха/врачица» слух не режет. Они считают такое нормой, как общепринятое «учительница».

.

С одной стороны, разговорная речь – материя живая, а после изучения иностранных языков можно запутаться в «феминитивах». В аглицкой мойве они отсутствуют, помню в голос хохотал, когда узнал: весьма толковый автор одного американского военного журнала с именем «Картер … » – это дородная тётка с кучей детишек и погонами капитана Корпуса Морской пехоты. Просто имя из разряда «унисекс» (гендерно-нейтральное), коих у англосаксов больше пяти десятков. А что до профессий, роде занятий или признаков мужское/женское в языке – так не разберёшься о ком речь идёт, пока местоимение не встретишь.

Американские офицеры или офицерки

Если говорить о наших богоспасаемых широтах – то коверкать русский язык на «бабий лад» начали именно феминистки, хорошо помню яростную дискуссию в конце 2010-х на сей счёт, были даже законодательные инициативы некоторых думных бояр, требовавших всяких «авторок» и «поэток» в чувство привести, а СМИ, подобное тиснувших – штрафовать беспощадно. Бесполезно.

Редакции респектабельных либеральных изданий того времени отвечали технично, юридически безукоризненно, строго в рамках Закона «О средствах массовой информации» – хотим и будем, такова редакционная политика и обязанности журналиста, профессиональную принадлежность своего респондента записывающего с его слов, визитной карточки, прочего источника информации. Незапрещённого законом. Не забывая блеснуть знанием повседневных и давно устоявшихся слов-феминитивов: учительница, кондукторша, проводница, стюардесса, директриса, птичница и тд.

Но дьявол, как водится – в деталях. Когда звучит имя Анны Ахматовой, большинство образованных людей назовут приму поэзии «поэтессой», шовинисты-мужланы буркнут «женщина-поэт», и только печатной издание совершенно понятных взглядов тиснет «поэтка».

Анна Андреевна Ахматова (11 (23) июня 1889 — 5 марта 1966) — русская и советская поэтесса, одна из наиболее значимых фигур русской литературы XX века.

Придав роду занятий Анны Андреевны совершенно чуждый нам подтекст. Вопрос мотивации, как не трудно догадаться. Намеренное искажение языка, дабы подчеркнуть собственную общественно-политическую позицию. Дабы «свои» понимали.

Именно так начинали феминистки, вполне рациональное движение за права женщин доведя до агрессивного абсурда. Так вели себя экологи и прочие «зелёные активисты», придумав собственный новояз. Из свежего – паранойя движения BLM в Штатах, от языковых практик которого Мартин Лютер Кинг в могиле ядерной турбиной вращается.

Мартин Лютер Кинг (15 января 1929 — 4 апреля 1968) — американский баптистский проповедник, общественный деятель и активист, один из самых известных лидеров движения за гражданские права афроамериканцев в США.

В принципе, перечислять можно до бесконечности, как западная цивилизация свихнулась в «борьбе за права меньшинств», загнав в настоящее подполье профессуру гуманитарных наук и лингвистов, сумевших даже чуждый феминизму английский язык исковеркать, через суды заставить говорить «firewoman» в адрес бабищ с пожарными баграми, хотя профессия исключительно мужская, звалась «fireman».

А дальше понеслась жижа по всем левацким университетам, миллиарды долларов Сороса иже с ним начали переписывать словари не только английского языка, зараза коверкания устоев речи затронула все прочие страны. А безграмотные рептилии с оловянными глазами в статусе «активистов» (бранное слово из трёх букв с четырьмя ошибками пишущие) начали поучать добрых русских людей, что Анна Ахматова – исключительно «поэтка». Потому как феминистка и борчиха/борцуха за права женщин.

.

Ладно мы, нам не привыкать. Пережили безумие революционного лихолетья начала ХХ века, рекомендую для расширения глаз и рефлекторного шевеления волос довольно редкую сегодня книгу Селищева «Язык революционной эпохи. Из наблюдений за русским языком последних лет. 1917—1926 гг.» Как сленг, неологизмы, эрративы и прочая «какография» едва не опрокинули классическую культуру «великого и могучего».

Таким же образом сегодня вломили от всех широт тевтонской души немцы, как только образованцы и «зелёные активисты» с дипломами американских ускоренных курсов по гендерным повесткам начали менять язык Шиллера и Гёте путём написания простого окончания «-in» к существительным мужского рода. Сделав из «канцлера» Ангелы Меркель – «канцлерин».

Ангела Доротея Меркель, немецкий государственный и политический деятель, доктор естественных наук. Она занимала пост федерального канцлера Германии с 22 ноября 2005 года по 8 декабря 2021 года.

Это ещё проскочило, но когда дело дошло до Journalist / Journalistin, Ärzt / Ärztin … журналистки и врачи-женщины взбеленились особо, профессиональные Ассоциации подали в суд на несколько изданий, а Государственный институт немецкого языка назвал подобные попытки исковеркать речь – лингвистическим преступлением. Тут дело в глубинном и трепетном отношении немцев к высшему образованию и приобретённым профессиям.

А сегодня тамошние филологи и академическое сообщество добивают последний оплот «общечеловеков-активистов», попытавшихся через бундестаг протащить поправку к написанию слова «гражданин» (Burger). Предложено использовать гендерное различие «Burger*in», писать именно через «звёздочку».

Социальные сети неметчины полным-полны издевательскими комментариями, мемами, карикатурами и прочим народным творчеством. А любой поставивший «*» в привычном слове – безошибочно маркируется не совсем здоровым человеком с полным набором социальных патологий (агрессивный феминизм, транс-переходы, легализация педофилии, сексуальный/климатический «активизм» и тд.) Бьются немцы, одним словом.

Вспомнилось, как пару-тройку лет назад в голос хохотал, читая публичную переписку на странице «ВКонтакте» одной девицы с ядовито-фиолетовыми волосиками с очень образованной женщиной. Первая создала группу «экстремистского содержания», гордо именуя себя «кураторкой проекта чего-то там», на что ей написали: доченька, подобные клички под завесой феминитивов являются шизофренией, нельзя в безгранично сложном русском языке механически использовать «-ка», как маркер женского пола.

Поскольку «куратор» – это уважительно, а «кураторка» – брезгливо и пренебрежительно на слух и язык ложится. Как «режиссёрка», «поэтка», «директорка». Но ядовито-фиолетовая девица не поняла различий.

.

С другой стороны, многие феминитивы совершенно спокойно приживались и приживаются. «Писательница» стала лингвистической нормой даже для академических литературных альманахов, а вот «веб-дизайнерка» режет глаз почему-то. Как и любые попытки назвать «женщину-врача» – врачихой или врачиней.

Загадка и тайн великая, почему одни искусственные неологизмы вне правил русского языка приживаются, а другие вызывают резкое отторжение. Как спор не так давно в Санкт-Петербурге, где одна эпатажная тётка хотела на афише «режиссёркой» величаться. На что записные острословы предложили развернуть тему, добавив к титулу « … инженерка человеческих душ».

.

Филологи говорят, что слова иностранного происхождения, обозначающие профессии и заканчивающиеся на «р», просто не стыкуются с суффиксом «-ка», и потому звучат противоестественно.

А психологи добавляют: упражняются в данном виде творчества специально мотивированные люди, прикидывающиеся «психоаналитичками» для продвижения конкретной феминистической повестки безотносительно общепринятых или научных правил языка. Это как раз и есть тот маркер, система «свой-чужой», о котором говорится в решении Верховного Суда. Как революционный новояз в любом стихийном или продуманном движении «ниспровергателей основ».

Невежество или умысел

Чем наша неповоротливая государственная машина всегда откровенно раздражает – так полным незнанием вопросов, за которые берётся. Не разобравшись в самом понятии «феминизм», пытаются бороться в феминитивами. Хотя давно известно, кто именно устраивает войну с лингвистами и здравым смыслом.

Те самые безумные бабищи, давно получившие определение «фем-активисток». У них помимо «режиссёрок» в плане вечного кампфа трусы с высокой посадкой, бикини, туфли на каблуках, небритые подмышки и прочие прелести крайних форм «свобод женщин».

Если здоровые головой феминистки вполне осознанно добивались равноправия и симметрии по роду занятий с мужчинами, то фем-активистки заняты совсем другим, они старательно выводят приличных людей из себя, стараясь психическую аномалию сделать нормой, простите дамы – глаз на пятую точку натянуть. А борьба с грамматикой (якобы мужланской и маскулинной) должна закончится механической победой эквивалентными мужским формами женского рода. Без генезиса происхождения самих языков.

Специалисты говорят: категории мужского/среднего/женского рода возникают там, где винительный падеж противопоставлен в синтаксисе именительному, никак к гениталиям сие не соотносится. А признак рода был потребен не для обозначения гендерных различий, а для совсем других описаний окружающего мира: бел снег – бела рука – бело поле. Преобладание мужского рода во многих языках является случайностью, как и его название «мужской». Мог быть любым другим, хоть сине-буро-козюльчатым. Это обычная условность.

Как в математике существует «ничто» или «нулевая отметка», от которой всё начинает плясать, так и синтаксис языка ищет отправную точку для создания правил. Так и русский язык в конце XVI века начал разграничивать «лицо» и «пол». Так получилось, что «мужской род» (нейтральный, начало отсчёта) указывал на человека вообще, а «женский» конкретно на женщину. Так была заложена обязательная асимметрия, свойственная русскому языку.

Филологов тролят постоянно – как быть с феминизацией слова «пилот»? Ну, «пилотка» является занятым (как в приличном, так и похабном смысле), а что остаётся фем-активистам: пилотесса, пилотиха, пилотиня, пилотица? Не пойдёт, даже в начале ХХ века «авиатесса» (от авиатор) не прижилась, лингвисты фем-активисток паровым катком сровняли, заставив говорить «авиатрисса». Применительно к личности Лидии Зверевой. Но и это не прижилось, о профессиональных пилотах-женщинах стали говорить «лётчица».

Авиатрисса Л. Зверева

В этом и проблема, нельзя от «нейтрального» слова мужского рода выдумывать бесконечные, вне правил языка – слова женского рода. Потому что «захотелось». Много проработал в журналистике, был «редактором». И коллеги женского пола тоже были «редактором», каждый понимал – сие означает профессию. А «редакторша/редакторка» выпячивает половую принадлежность на первый план, «не мужчину». С какой целью?

Ответ известен, дабы носителя маркировать особым способом, «я из этих … ну ты понял». Сходил к психологине, она авторка книг, а иллюстраторка у неё тоже из «наших». Чего рожу кривишь, поправлять пытаешься – пшёл вон мужлан неотёсанный, агрессор и подавитель/подавленец особой женской сущности.

.

Так искусственно создаются коммуникативные провалы, человек вынужден лихорадочно в голове перебирать варианты: повариха – это из Пушкина или школьной столовки, эдакая дебёлая бабища с половником, место которой ну явно не в «мишленовских звёздах». Поварица звучит по-дурацки, а «повар» – низя такого произносить.

Посоветуют к «врачке» сходить, «психоаналитичке» или «врачессе-мозгоправке». Так хорошо налаженный механизм головного мозга «сознание определяет язык – язык определяется сознанием» начинает разрушаться. А привычная нейтральная форма некоторых профессий натужно извращаться в самые дикие формы «скульпториц» и «редакторок».

Подспудно понимая, что так обязана говорить фем-активистка самого лютого невежественного извода, старательно расставляющая социальные маркеры. Не понимающая, что язык не является лифчиком, который можно отменить, перекроить, ушить или расширить просто так, по прихоти. Он отражает действительность и сложившуюся реальность, подчинён жёстким законам и свою эволюцию регулирует от внешних общепринятых факторов, очень неспешно. Или в своём темпе. Как живая, но очень инертная система.

Выводы

Главный аргумент языковых «каклографов» из социальных сетей: время ускорилось, появилось много новых сфер, нужно говорить на «пластичном языке», привыкать к феминитивам в том числе. Пластичность? Отличное сравнение, как «хрупкость стали». Узнав о таком свойстве из умной книжки по сопромату … кто поскачет ломать строительный лом через колено?

Ответ очевиден – пациент Кащенко. Так с какого рожна кто-то обязан верить в «пластичность и динамизм языка», если без мелкоскопа видно: перед тобой провокатор и анархист, нацеленный не на продвижение новых правил русского языка, а целой системы сомнительных на запах ценностей.

.

Сомнительных потому, что ни один из нелепых феминитивов не прижился в нашем обществе, на носителей смотрят (в лучшем случае) как не прихворнувших головушкой фриков. Так работает система эволюции языка, отторгая поспешные или агрессивные попытки внести изменения в эволюционное и поступательное развитие. Особенно такое трудно сделать, если нападение на общепринятые нормы и правила идут рука об руку с негативным культурным контекстом, вразрез с традициями. И здесь не работает схема «чем чаще произнесу – тем быстрее запомнят и смирятся».

.

Скорее наоборот, пока у всего общества не появится коллективный запрос на принятие нового социального явления, как неизбежности – фем-активистки будут восприниматься как чужеродный раздражитель со своими феминитивами. А закон научится (долгой и спорной судебной практикой) их выявлять, прописывая по пятой точке полноценный и запрещённый «экстремизм».

.

Поскольку дорожка понятна ведь, после «авторки» и «режиссёрки» в оборот возьмут все остальные слова. Гордо будут ходить в самом неприглядном и отталкивающем виде и голосить «я – человечка». Жаль, карательная психиатрия отменена, такими вещами она обязана заниматься, а не Верховный Суд.

Источник

Публикация на Тelegra.ph

Подписывайтесь нa наш телеграм-канал @history_eco https://t.me/history_eco

См. еще:

Анна Скок. ЛГБТ — психологический oбман века: как медицина стала немой paбыней политики

С. Лещенко. Салафиты, гей-браки и «европейский миропорядок»

  • Феминитивы, феминизм, ЛГБТ, ЛГБТ-движение, лингвистические казусы

Leave a reply

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Генерация пароля