А.А. Зимин. Флорентийская уния 1439 года и митрополит-отступник Исидор

Флорентийская уния 1439 г. означала объединение Западной и Восточной Церквей на условиях признания Правоверной Церковью латинской догматики и главенства папы римского. Византия ценой унии рассчитывала спастись от турецкой экспансии (притом большинство населения ненавидело латинян) и стремилась привлечь к унии влиятельную Русскую Церковь. Для этого митрополитом в Москву был назначен грек Исидор, ревностный сторонник унии. После возвращения из Флоренции многие епископы, подписавшие унию, отказались от нее, заявив, что действовали под принуждением; духовенство и народ считали униатов за еретиков. Ещё более негативно унию восприняли на Руси: Василий II решительно ее отверг, а Исидор был низложен. В церковных кругах утвердилось мнение, что греки «испроказились» и «продали» веру, и что истинной опорой правоверия стал великий князь Василий. Уния так и не вошла в силу ни в Византии, ни на Руси, а после падения Константинополя в 1453 г. о ней предпочли забыть.
0
235
Флорейнтийская уния

5 июля 1439 года была подписана Флорентийская уния – соглашение, заключённое на соборе во Флоренции (первоначально собор проходил в Ферраре) в июле 1439 об объединении Западной и Восточной (православной) Церквей на условиях признания Православной Церковью латинской догматики и главенства папы римского при сохранении православных обрядов.
Подписали унию все греческие епископы присутствовавшие на соборе, кроме Марка Эфесского и патриарха константинопольского Иосифа, который к тому времени умер.

Святитель Марк Евгеник (Эфесский)

Также унию подписал русский митрополит грек Исидор (давно уже согласившийся на нее), за что был низложен Великим князем Московским Василием II Темным (уния так и не вошла в силу ни в Византии, ни в Русском государстве).


(Великий князь Василий Васильевич II (Темный) отвергает соединение с Католической церковью, принятое митрополитом Исидором на Флорентийском соборе. 1440 г. Гравюра Б. А. Чорикова)

По возвращении в Константинополь многие греческие епископы, которые согласились на унию во Флоренции, отказались от нее, заявив, что их насильно принудили к соглашению с латинянами. Греческое духовенство и народ, узнав об унии пришли в раздражение; униатов считали за еретиков. Вокруг Марка Эфесского сгруппировались все защитники православия. Патриархи Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский составили 1443 г. в Иерусалиме собор, на котором произнесли отлучение на всех приверженцев унии. Повторное осуждение восточными патриархами Флорентийской унии произошло в 1450 г. на соборе в Константинополе, на этом же соборе был низложен униат патриарх Константинопольский Григорий Мамма и возведен на патриарший престол православный Афанасий.
Когда в 1453 г. Константинополь был взят турками, о Флорентийской унии перестали вспоминать.

***

В конце 1435 — начале 1436 г. в Константинополь на поставление в митрополиты отправился Иона. Его сопровождал великокняжеский боярин Полуект Море. Но Ионе не повезло. До его приезда туда, очевидно в середине 1436 г., митрополитом в Москву патриархия утвердила грека Исидора, видного церковного деятеля, широко образованного человека, проявлявшего несомненный интерес к античной литературе. Будучи по образованию и убеждениям гуманистом, Исидор любил стихи Гомера, трагедии Софокла и речи Цицерона. 2 апреля 1437 г. Исидор прибыл в Москву.

Назначение Исидора имело особое значение. Положение Византийской империи в это время было плачевным. Власть императора распространялась только на Константинополь с небольшой округой. Стремясь добиться от европейских держав помощи в борьбе с турками, византийские императоры вступили в переговоры с римским папой о соединении церквей (унии), чтобы положить конец церковно-политическому разъединению Востока и Запада и такой ценой спасти остатки мировой державы. В сближении с Западом заинтересована была и часть византийской интеллигенции, затронутая гуманистическими веяниями. Их противники, составлявшие православную партию, опирались на византийское монашество. Но им сочувствовало и большинство населения Империи, ненавидевшее латинян.

Назначение Исидора в Москву имело своей основной целью обеспечить принятие предполагавшейся унии влиятельной в православном мире русской церковью. В то время между Константинополем и Москвой сохранялись дружественные отношения. Еще в 1411 г. княжна Анна (дочь Василия I) была выдана замуж за греческою царевича Иоанна Мануиловича (будущего императора).

В Москве Исидор был принят с подобающим новому митрополиту почетом. Свидетельством вполне лояльных отношений, установившихся между великим князем и митрополитом в первые месяцы после его прибытия в Москву, является докончание (вид договора) Василия II с великим князем тверским Борисом Александровичем, составленное «по благословению» митрополита Исидора.

При встрече с Василием II Исидор передал ему послания византийского императора и престарелого патриарха Иосифа II (1416-1439 гг.), в которых содержалась просьба послать его на собор «утверждения ради православный веры». Василий II решил не только отпустить Исидора на собор, но и послать вместе с ним представительную делегацию, в которую входили суздальский епископ Авраамий и человек сто сопровождавших их лиц.

Архиепископ Новгородский Евфимий

7 июля 1437 г. в Москву прибыл новгородский архиепископ Евфимий, а 8 сентября Исидор отбыл на собор. Евфимий сопровождал его до Новгорода. 14 сентября (на Воздвиженье) Исидор прибыл в Тверь, где был торжественно встречен великим князем Борисом и епископом Ильей. Тверской князь отправил вместе с ним на собор своего боярина Фому. 9 октября не менее пышная встреча устроена была Исидору в Новгороде. Только 6 декабря митрополит добрался до Пскова, где пробыл семь недель.

Путешествие в Италию затянулось почти на год. В Риге Исидор задержался на целых восемь недель. Только 5 мая 1438 г. он морем выехал в Любек. Позднее (к концу XV в.) этот путь станет обычным для русских дипломатов, отправлявшихся в Италию. Через немецкие земли Исидор добрался наконец 18 августа в Феррару.

В Ферраре открылись заседания собора, который должен был положить конец разъединению христианских церквей Запада и Востока. Прения по догматическим вопросам были длительными. Римский папа Евгений IV пытался всеми средствами склонить греков к принятию унии, чему особенно сопротивлялся Марк Эфесский. С 26 февраля 1439 г. заседания собора происходили не в Ферраре, а во Флоренции. Присутствовавший на них император Иоанн Палеолог к догматическим спорам относился равнодушно, его волновало прежде всего получение реальной помощи от Запада для борьбы с турками. В итоге греки уступили по всем пунктам. Они приняли католический догмат об исхождении святого духа, признали папу главой церкви и т. п.

Деятельное участие в заключении унии принимал Исидор. 5 июля 1439 г. уния была подписана, а на следующий день торжественно провозглашена в кафедральном соборе Флоренции. Подписал унию не только Исидор, но и суздальский епископ Авраамий. Позднее Симеон Суздалец писал, что Авраамий-де не хотел подписывать акт Флорентийской унии, но Исидор посадил его «в темницу и седе неделю полну; и тому подписавшуся не хотением, но нужею»…

Тем временем Исидор, отбыв из Флоренции 6 сентября 1439 г., по пути в Москву в Венеции вел длительные беседы с императором Иоанном и греками. Отсюда от него бежали Симеон Суздалец и тверской боярин Фома (9 декабря), поняв, что им с сомнительным митрополитом не по пути — ведь на Руси им придется давать отчет о своих флорентийских грехах, а суд и расправа над ними могут быть очень короткими.

Исидор добрался до столицы Венгрии — Будина только 5 марта 1440 г. Здесь он написал пастырское послание, предназначенное для Польши, Литвы, Ливонии и Руси. В нем содержалось извещение о происшедшем соединении церквей. Потом Исидор посетил Краков и выехал оттуда в Литву, прибыв в Вильно 13 или 14 августа.

Всего в Литве и Киеве он пробыл около 11 месяцев. В Москву митрополит не торопился, стремясь подготовить почву для закрепления успешно (по его мнению) проведенной пастырской миссии. В столицу Московского княжества Исидор приехал 19 марта 1441 г.

Попытки Исидора ввести унию в Польше и в Литве не увенчались успехом. По Новгородской летописи, Исидор в Литве «повеле в лячкых божницах рускым попом свою службу служити, а в рускых церквах капланом». Но церковь этих государств не признавала Евгения IV за истинного папу и подчинялась Феликсу V, избранному Базельским собором. Поэтому все начинания Евгения IV в Польше и в Литве отвергались. Только в Киеве и Смоленске Исидор встретил терпимое отношение к унии.

Свое прибытие в Москву Исидор попытался обставить как можно торжественнее. Во время шествия в Успенский собор перед митрополитом несли большой латинский крест. Направившись сразу же по приезде в кафедральный собор, Исидор в нем совершил молебствие за великого князя и все православное христианство. Но во время литургии он первым помянул папу Евгения IV, а не патриарха. Это повергло присутствующих в состояние растерянности. Затем Исидор зачитал буллу Евгения IV о соединении церквей, адресованную Василию II.

Известия об отступничестве Исидора стали поступать в Москву за несколько месяцев до его приезда на Русь. Во всяком случае суздальский епископ Авраамий прибыл в Москву 19 сентября 1440 г. В окружении великого князя Авраамий вызвал к себе настороженное отношение — ведь как-никак, а унию-то он подписал. Ренегату нужно было доказать свое правоверие, чтобы заслужить прощение. Поэтому почва для выступления против Исидора была уже подготовлена, и только сомнительная надежда, что митрополит по приезде на Русь «одумается», заставляла ждать его возвращения в столицу. Когда же Исидор объявил с амвона кафедрального собора о соединении православной церкви с католической, Авраамий и митрополичий дьяк Карло, тоже ездивший в Италию, выступили с обличением митрополита.

На четвертый день после приезда Исидор был взят «за приставы» и заточен в Чудовом монастыре.

Спешно созвали церковный собор. На нем присутствовали епископы — суздальский Авраамий, ростовский Ефрем, рязанский Иона, коломенский Варлаам, сарайский Иов и пермский Герасим. Они осудили «латыньство» Исидора.

Еще в то время, когда Исидор сидел в Чудовом монастыре, Василий II написал послание новому константинопольскому патриарху Митрофану (Иосиф умер во Флоренции 10 июня 1439 г.). Оно содержало просьбу разрешить поставить митрополита самим русским епископам в связи с тем, что Исидор оказался еретиком. Деликатность вопроса состояла в том, что сам Митрофан принадлежал к числу сторонников унии. Скорее всего, послание не было отправлено. Никаких следов реакции на него в Константинополе нет.

В заточении Исидор провел все лето 1441 г. и 15 сентября бежал со своими учениками, иноком Григорием и Афанасием, в Тверь. Позднейшие московские летописи сообщают, что Василий II «никакоже посла по нем възвратити его, ни въсхоте удержати его». В Твери князь Борис Александрович «его прият и за приставы его посади», но потом «отпусти» его на средокрестной неделе Великого поста 1442 г. Отсюда Исидор направился в Литву, а затем в Рим.

Изгнание митрополита, поставленного в Византии, и неприятие унии в Москве имели два последствия. В церковных кругах складывалось убеждение, что греки «испроказились», погубили православную веру из-за своего сребролюбия и что истинной опорой правоверия стал московский великий князь Василий Васильевич.

Симеон Суздальский, иеромонах, мемуарист XV века

В Повести о Флорентийском соборе Симеон Суздалец указывал: «Тамо начало злу бывшу греческим царем Иваном и греки-сребролюбцы, и митрополиты, зде же на Москве утвердися православием Русская земля хрстолюбивым великим князем Васильем Васильевичем». Слагая панегирик великому князю, Симеон писал: «Радуйся, православный великий князь Василей Васильевич! Всеми венцы украсився православныя веры греческия… царю греческому отступившу кир Иоанну от света благочестия, и омрачися тмою латиньския ереси, а отечество твоего княжения просветися светом благочестия…». В «Слове избранно на латыню» подчеркивалось, что «богопросвещанная земля Руская веселится о державе… благовернаго великаго князя Василья Васильевича, царя всея Руси». Так закладывались основы представления о Руси как о наследнице православной Византии и о московском великом князе как о новом царе Константине.

Московские власти (как церковные, так и светские) не стремились к разрыву отношений с патриархом. Время должно было показать, как будут складываться отношения Москвы с Константинополем. Поэтому Василий II в послании Митрофану ставил вопрос только о преемнике Исидора, а не вообще о назначении митрополитов впредь собором русского духовенства. Да и сама просьба мотивировалась отступничеством Исидора и такими причинами частного порядка, как отдаленность Москвы от Константинополя, незнание русского языка греками, набеги «агарян», неустроения в соседних странах, «понеже и преже сего, за нужу, поставление в Руси митрополита бывало».

По материалам книги «Витязь на распутье»

Об авторе: Александр Александрович Зимин (1920-1980) – советский историк-археограф, исследователь русского средневековья.

Источник

  • Флорентийск,уния,митрополит,Исидор,

Leave a reply

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*