Аргум Н. Как публицист Михаил Меньшиков в 1914-м году предсказал крах империи — и почему его диагноз звучит сегодня

Михаил Осипович Меньшиков — один из наи­бо­лее влия­тель­ных кон­сер­ва­тив­ных пуб­ли­ци­стов. Он счи­тал, что русскому на­ро­ду уг­ро­жа­ло «на­ше­ст­вие из­нут­ри» – рост влия­ния «не­рус­ских пле­мён», ко­то­рые вслед за уси­ле­ни­ем сво­его эко­но­мического. зна­че­ния, по его мне­нию, на­чи­на­ли до­би­вать­ся по­ли­тической вла­сти.

В свя­зи с этим он тре­бо­вал «гос­под­ства рус­ских в Рос­сии» (в ча­ст­но­сти, сре­ди слу­жа­щих центральных гос. уч­ре­ж­де­ний), ог­ра­ни­че­ния эко­но­мической и поли­тической дея­тель­но­сти пред­ста­ви­те­лей «чу­ж­дых рас», в т. ч. пу­тём ли­ше­ния их из­би­рательных прав и не­до­пу­ще­ния в Госду­му. Он оп­рав­ды­вал еврейские по­гро­мы как фор­му са­мо­за­щи­ты русского на­се­ле­ния, пред­ла­гал за­пре­тить при­ём ев­ре­ев в уни­вер­си­те­ты и не при­зы­вать их на во­енную служ­бу.

По­сле из­да­ния Ма­ни­фе­ста 17 ок­тяб­ря 1905 вы­сту­пил в под­держ­ку соз­да­ния не­за­ви­си­мо­го пар­ла­мен­та, счи­тая, что он мо­жет по­мочь вла­сти в дости­же­нии её це­лей. Меньшиков при­зы­вал по­да­вить ре­во­лю­цию 1905–07 гг., уси­лить ре­прес­сив­ный ап­па­рат и ус­та­но­вить бо­лее жё­ст­кий кон­троль за учеб­ны­ми за­ве­де­ния­ми. Он осу­ж­дал «ка­дет­ст­вую­щую бю­ро­кра­тию» за за­иг­ры­ва­ние с ре­во­люционными си­ла­ми, на­стаи­вал на том, что­бы ру­ко­во­ди­те­ли гос. уч­ре­ж­де­ний при­над­ле­жа­ли к од­ной про­пра­ви­тельственной пар­тии.

Меньшиков осуждал российское дво­рян­ст­во и ин­тел­ли­ген­цию, в ко­то­рых ви­дел кос­мо­по­ли­тизм и стрем­ле­ние к западно-ев­ропейскому об­ра­зу жиз­ни, что, по его мне­нию, дос­ти­га­лось це­ной уси­лен­ной экс­плуа­та­ции на­ро­да и не­рав­но­прав­но­го эко­но­мического об­ме­на с Ев­ро­пой. Под­дер­жи­вал сто­лы­пин­скую аг­рар­ную ре­фор­му.

Он являлся одним из ор­га­ни­за­то­ров и членом Главного со­ве­та Все­рос­сий­ско­го на­цио­наль­но­го сою­за (1908), он же — ав­тор его про­грам­мы и ус­та­ва. В 1909 во­шёл в чис­ло ини­циа­то­ров соз­да­ния Все­российского на­цио­наль­но­го клу­ба.

Рис 1

По­сле Февр. ре­во­лю­ции 1917 пе­ре­ехал с семь­ёй на свою да­чу в г. Вал­дай, с мая 1918 слу­жил в стро­ительной кон­то­ре. 14.9.1918 аре­сто­ван, рас­стре­лян Чрез­вы­чай­ной следственной ко­мис­си­ей при по­ле­вом шта­бе г. Вал­дая как «чер­но­со­тен­ный пуб­ли­цист, сто­яв­ший во гла­ве мо­нар­хи­че­ско­го за­го­во­ра». Реа­би­ли­ти­ро­ван про­ку­ра­турой Нов­го­род­ской обл. в 1993.

* * * * *

В 1914 году, за три года до революции, ведущий публицист империи написал текст, который читается как инструкция к сегодняшнему дню. Он описал механизм, по которому бюрократия игнорирует проблему, пока она не становится катастрофой, — и предупредил, что «изнеженные элиты» не спасут страну. Его звали Михаил Меньшиков, и он был прав. Но его рецепт оказался бессильным.

Кто такой Михаил Меньшиков

Михаил Осипович Меньшиков (1859–1918) — главный обозреватель газеты «Новое время», самый читаемый публицист поздней Российской империи. Его статьи выходили почти ежедневно, он формировал мнение сотен тысяч читателей, и его авторитет был таков, что политики цитировали его в Думе, а министры — в кабинетах.

Меньшиков не был чиновником. Он был «голосом улицы» для консервативной публики — тем, кого сегодня назвали бы инфлюенсером. И именно поэтому его текст 1914 года так важен: это не секретный меморандум, а публичная диагностика, которую власть предпочла не слышать.

Три слоя его позиции

Стоит выделить три слоя позиции Михаила Осиповича — так проще увидеть, из чего складывались его взгляды.

1. Национальный вопрос и самосохранение русской нации.

Это, пожалуй, самый яркий и узнаваемый пласт. Меньшиков остро переживал ослабление национального самосознания. Он писал, что русские «долго спали, убаюканные своим могуществом», но вдруг «проснулись и увидели себя в осаде — и извне, и изнутри». Его тревожила идея «внутреннего завоевания»: он опасался, что некоторые инородческие группы, пользуясь формальным равноправием, начинают подрывать устои государства.

«Мы не восстаём против приезда к нам иноплеменников, давая им почти все права гражданства. Мы восстаём лишь против массового их нашествия, против заполонения ими важнейших наших государственных и культурных позиций.»

Рис 2

Для него русская нация — не этническая категория, а культурная. Но эта культура должна быть доминирующей. Иначе — крах.

Меньшиков настаивал на том, что в государстве должна быть государствообразующая, господствующая народность, которая воспринимает дела страны как своё личное дело. При этом он не отрицал права других народов быть собой, но подчёркивал: быть собой следует за свой счёт, а не за счёт другого народа.

Его позиция была не столько имперской, сколько националистической — в современном смысле: государство должно служить нации, а не наоборот. Если империя не может быть русской — она ему не нужна.

2. Критика «верхов» и системных проблем государства.

Второй слой — это анализ того, что подрывает силы страны «сверху». Меньшиков жёстко критиковал бюрократию, считая, что она свела историческую силу нации на нет. Он анализировал, как формализм, безответственность чиновников и «бумажные завалы» парализуют инициативу.

Рис 3

Также он обращал внимание на космополитизм части правящей элиты, которая, по его мнению, не чувствовала исторической ответственности перед страной и народом. В этом слое — и предупреждения о том, что слепая подражательность Западу ведёт к потере собственного пути.

3. Социально-экономические взгляды и поиск путей развития.

Третий пласт — практическая программа. Меньшиков выступал за экономическую автаркию: он считал, что Россия должна стать самодостаточной, чтобы не быть лишь поставщиком сырья для Запада. Он критиковал вывоз сырья без переработки, проводя параллель с экологическим вредом: по его мнению, это истощает «плодородный пласт» страны.

Также он размышлял о справедливом распределении богатства: богатство не должно быть «выжато» из неимущих и лежать мёртвым капиталом. В социальном плане он видел идеал в промышленном предприятии, где хозяин и рабочие образуют единый трудовой коллектив, стремящийся к росту благосостояния каждого.

Рис 4

При этом Меньшиков не был революционером: он не принимал радикальные политические перемены, но настаивал на реформах, которые устранили бы социальные корни недовольства.

Важно помнить: эти слои не существовали изолированно. Меньшиков часто связывал их: например, он видел корень проблем в ослаблении национального духа, который, в свою очередь, был невозможен без преодоления социальных несправедливостей, а для укрепления нации и государства требовалась и сильная, ответственная власть, и экономическая самостоятельность. Он верил: если молодой человек полюбит историю, он сам поймёт необходимость единства. Не из страха — из вдохновения.

Меньшиков различал политический национализм (партии, программы, выборы) и культурный. Для него главное — «возрождение народного творчества в жизнеспособных традиционных формах». Именно поэтому в своей знаменитой статье 1914 года он говорит не о репрессиях, а об учебнике истории.

«У нас нет ни одного пригодного для школ учебника русской истории. Может быть, неизмеримо полезнее было бы отпустить несколько высоких премий на создание основного учебника русской истории, увлекательного и правдивого, способного втянуть окончившего школу гражданина в многотомную драму тысячелетней нашей истории, вынести сознание глубокой необходимости нашего национального единства».

Диагноз, который сбылся

Вот ключевой отрывок из его статьи 1914 года:

«У нас проделали с украиноманством весь бюрократический ритуал борьбы со злом. Заметив зло, если оно совсем незначительное, его так или иначе подавляют. Но если зло оказывается сложное и страшное по своим последствиям, то у нас делают вид, что ничего не заметили.

В упорном игнорировании зла проходят десятилетия, но наступает время, когда зло начинает выпирать из почвы, теснить и наступать. Тогда чаще всего теряют голову и идут на уступки.

Слишком утончённые и выхоленные, наши бюрократы напоминают ту французскую аристократию, которая до такой степени изнежила себя, что в эпоху великой революции не сумела отстоять ни короля, ни трона, ни наследственных замков, ни прав. Плачевная растерянность чиновной знати даёт грустное предсказание для будущего.»

Что здесь удивительно? Меньшиков не кричит «давите!». Он кричит «не игнорируйте!». Он обвиняет власть не в жестокости, а в трусости и неспособности действовать последовательно. Сравнение с французской аристократией — не комплимент, а приговор: элиты настолько «изнежили себя», что не способны защитить даже собственные интересы.

И это предсказание сбылось. Через три года империя рухнет. Сам Меньшиков погибнет в 1918 году — расстрелян чекистами на берегу Валдайского озера на глазах жены и шестерых детей. В эпоху, которую он предвидел, но предотвратить не смог.

Почему это важно сегодня

Текст 1914 года звучит удивительно современно — не по оценкам, а по структуре мышления.

Меньшиков описал механизм, который работает и сейчас:

1. Проблема игнорируется, пока она «незначительная».
2. Когда она становится серьёзной — делают вид, что ничего не заметили.
3. Десятилетия упорного игнорирования.
4. Проблема «выпирает из почвы, теснит и наступает».
5. Власть паникует и идёт на уступки.
6. «Изнеженные элиты» теряют голову.

Это не про конкретную страну или эпоху. Это про механизм, который повторяется, когда система не способна признать проблему до её критической точки.

Но есть и урок посложнее. Меньшиков был прав в диагнозе. Но его рецепт — «увлекательный учебник истории» — оказался бессильным. Культура не спасла империю. Потому что кризис был не культурным, а политическим. И когда политическая система теряет способность действовать, никакой учебник не поможет.

М.О. Меньшиков о национализме:

«Национализм, как всё на свете, имеет две природы. Национализм людей злых и глупых — это мрачная теория и жестокая практика, это тысячеголовый эгоизм, возведённый на степень веры. Но есть и другой национализм — людей здоровой совести и ясного сознания. В этом случае национализм есть не что иное, как сама жизнь, взятая в её идеале, в полноте её свежести и свободы.

Вот этот национализм заслуживает выяснения. Искренний национализм (есть и фальшивый, но не о нём речь), мне кажется, есть просто правдивость и ничего больше. Истинный национализм — это когда народы спокойно смотрят на своё различие, с одинаковым уважением к своему и чужому облику».

«Национализм русский, по крайней мере в моем понимании, не есть захват и не есть насилие. Национализм есть честное разграничение. Захват и насилие в его коварных формах идут со стороны не русского национализма. Не мы идем на инородцев, а они на нас. Не мы овладеваем территорией и трудом народным у евреев, поляков, армян и прочих, а они овладевают нашими. Дать закономерный, но ощутительный отпор этому внутреннему «нашествию иноплеменных».

Источник

Публикация на Тelegra.ph

Подписывайтесь нa наш телеграм-канал @history_eco https://t.me/history_eco

См. еще:

Петр Олексенко. Сергей Нилус: пророк в своем Отечестве

Петр Олексенко. Пророчества Сергея Нилуса. Домыслы и факты

• Ключевые слова: крах империи, Российская империя, Михаил Меньшиков, М.О. Меньшиков