Maximus101. Велес. Существовал ли такой бог у славян?

Имя Велес появилось обозначало библейского Бела (Ваала) - Белес. Важно, что Велеса древнерусские авторы никогда "скотьим богом" не называли. Поэтому следует считать, что Авраамий Ростовский в своем Житии разрушил не идол Велеса в Ростове, а языческий идол в широком, прежде всего в библейском, смысле - идол Белеса (Ваала). Тем более идол в житии Авраамия каменный, что для Ростова Великого маловероятное явление - славянские каменные идолы известны как правило только западнее Москвы. Поэтому "Велес каменн" в житии, это несомненно литературный оборот.
0
1648

Видимо нужно согласиться с исследователями, которые разделяли имена Волос и Велес. И признать, что такого божества как “Велес” на Руси никогда не существовало. Волос в “Повести временных лет” – это несомненно или христианский святой Власий, покровитель скота, или некий языческий бог, появившийся на его основе. Так как всякое упоминание Волоса в древнерусской литературе присутствует в устойчивом сочетании “Волос – скотий бог”. Отдельно от него божество Волос не упоминается.

Имя Велес появилось лишь позднее, и обозначало библейского Бела (Ваала) – Белес. Важно, что Велеса древнерусские авторы никогда “скотьим богом” не называли. Поэтому следует считать, что Авраамий Ростовский в своем Житии разрушил не идол Велеса в Ростове, а языческий идол в широком, прежде всего в библейском, смысле – идол Белеса (Ваала). Тем более идол в житии Авраамия каменный, что для Ростова Великого маловероятное явление – славянские каменные идолы известны как правило только западнее Москвы. Поэтому “Велес каменн” в житии, это несомненно литературный оборот.

Житие Авраамия Ростовского (15 век): Не убо бе еще прияли святое крещение, но Чюцкий конец бяше, и покланяхуся идолу Велесу каменну.

В сущности, единственное раннее произведение древнерусской литературы, где упоминается Велес – это «Слово о полку Игореве». Там есть упоминание, что “Боян Велесов внук”. Но тут можно робко заметить, что данное произведение вообще есть кладезь таких единичных упоминаний. Чего только стоит ныне очень популярное слово “русич”, которое нигде более не встречается в древнерусской литературе, а существует только здесь. Естественно, подобные исключения будут всегда вызывать сомнения в подлинности этого произведения.

Вполне возможно, что в славянском (а также в балтском) язычестве на Руси существовало божество в имени которого была основа Вел-. Но это был не Велес, а скорее всего женское божество Вила/Вела. Богини Вилы многократно упоминались в древнерусской литературе начиная с 12 века. Также они известны в балканской литературе где-то с 13 века. Там они носят имена Вилы, Самовилы. Известны Велы и у балтских народов – Велю мате (латышское олицетворение смерти), дни поминовения умерших Vele или Vielona, где их образ имеет более конкретные характеристики (см. ниже). Можно предположить совмещение образов Вил и св. Власия, покровителя скота, но происходить подобный процесс мог только уже в христианской Руси.

Вилы упоминаются уже в раннем «Слове святого Григория» 12 века. И надо отметить, что их имя стоит очень часто первым в перечислении языческих богов.

«Слово святого Григория, изобретено в толцех»: Этим же богам жертву приносят и кладут и славяне: вилам и Мокоши, Деве, Перуну, Хорсу, роду и рожаницам, упырям и берегиням, и Переплуту, и, вертясь пьют ему из рогов.

«Вопрос, что есть требокладенье идольское» (Московская Синодальная рукопись № 954 XIV века)
Вторую (трапезу ставят) вилам и Мокоши, да ещё не явно молят, а тайно призывают идоломольцы-бабы; тоже творят не только люди бедные, но и жёны богатых мужей. Это есть очень злые, которые используют тропарь святой Богородицы в идольской трапезе.

Семантика культа Вил хорошо известна – это культ женщин мертвецов. На Балканах Вилами называли девушек умерших до крещения или до вступления в брак. Но лучше всего сущность культа Вил раскрывается в балтской мифологии. В литовском языке vėlė это «души умерших», отсюда дни поминовения умерших Vele или Vielona и персонификация смерти Велю мате (Мать мертвых) у латышей.

Видимо, германские валькирии – это также очень близкий славянским вилам образ.

По древнерусским источникам Вил много – 30 или 39 штук. Но конечность их числа говорит о том, что это были какие-то конкретные персонажи, а не мертвецы (предки) в широком смысле.

«Слово некоего христолюбца и ревнителя по правой вере» XI—XIV век: Двоеверно живущих, верующих в Перуна, и в Хорса, и в Мокошь, и в Сима, и в Регла, и в вил, которых числом тридцать сестриц, как говорят окаянные язычники и мнят их богинями, а потому кладут им жертвы и караваи им жертвуют, кур им режут.

И здесь мы подходим к интересному вопросу о сущности балтского Велняса – бога загробного мира, очень популярного в балтском фольклоре. Интересен он прежде всего тем, что его упоминания во многом схожи с подобными о Велесе. Ранних также нет совсем. Самое первое, это текст Яна Ласицкого 1582 года, где Велняс представлен явно в женской форме как Виелона (Vielona), хоть он и записал его определение как Deus animarum (лат. Бог душ).

В свое время, выдающиеся исследователи индоевропейской мифологии Иванов В.В. и Топоров В.Н. проигнорировали женскую форму этого божества, так как им был необходим мужской персонаж Велес для их крайне спорной гипотезы “Основного мифа”. К сожалению, эти исследователи приложили максимум усилий для запутывания этой темы и проталкивания своих фантазий. И сейчас большинство авторов продолжают ссылаться на крайне противоречивые работы Иванова и Топорова, посвященные Велесу.

Ян Ласицкий «О жемайтах и их языческих богах»: Виелона (Vielona) — богиня усопших, которой приносят жертвы, когда угощают умерших. Обычно им приносят испечённые лепёшки и крошат в четырёх противоположных местах. Лепёшки эти называют первыми печеньями Виелоны (Sikies Vielonia pemixlos)

Виелона, это несомненно тоже самое, что и латышская Велю мате (Veļu māte) Мать мертвых. Эти имена родственны ср. лит. vele «умершая душа, призрак», а также таким известным германскими словам как валькирия (др.-исл. valkyrja — «выбирающая убитых») и вальхалла (др.-сканд. Valhǫll — «чертог мёртвых»). Подобные германские понятия выводятся из протогерманских *wala-, *walaz (труп, убитый на поле боя), которые в свою очередь происходят от протоиндоевропейского корня *welh₃- (ранить, убить в бою). Подобная основа известна почти во всех индоевропейских языках – в хеттском ???? ( wa-al-aḫ-zi ) убить, Tохарский A – walu (мертвый), чешский válká (война).

Видимо именно образ германских валькирий ближе всего к славянским вилам. Они связаны с мертвыми, их несколько десятков, также они связаны с лошадьми (считалось, что ноги у многих вил лошадиные). Как известно, лошадь в индоевропейских мифах это проводник в загробный мир. В знаменитом нападении призраков на Полоцк в 1092 году по Лаврентьевской летописи мертвецы (навьи) атаковали город в конном строю.

Навьи (мертвецы) на белых конях секут жителей Полоцка. Миниатюра из Радзивиловской летописи, 15 век.

Сам культ германского Одина (Вотана) изначально скорее всего выделился в том числе из культов валькирий – женщин всадниц, забиравших погибших в бою воинов в Вальхаллу. О женской сущности хозяина рая для павших свидетельствует и то обстоятельство, что по скандинавским сагам его половина принадлежала богине Фрейе. Это был зал Сессрумнир (др.-сканд. Sessrúmnir, «вмещающий много сидений»). В “Саге о Ньяле” Фрея прямо названа «Госпожой убитых» (Valfreyja) Вальфрейя. Также известен “посох Вальфрейи” – «женщина с посохом убитых». Как известно, посох – это атрибут самого Одина. Поэтому, «женщина с посохом» это несомненно ранняя, еще женская форма, этого божества. Которая сохранилась в сагах параллельно представлению о самом Одине – уже патриархальном верховном боге.

В славянском мире в большинстве случаев образ Вил так и не перерос в форму мужского божества, как это случилось у германцев. Как известно, славяне очень рано были крещены – уже в 9 веке Кирилл и Мефодий крестили славян в Моравии.

Но есть несколько упоминаний некоего славянского бога, схожего с фольклорным балтским Велнясом. Его имя возможно произошло тоже именно от балтской основы. Речь идет о культе загадочного бога Флинца (нижн. нем. Flyns) западных славян, которые были крещены существенно позднее, и также имели больше связей с кельтской и германской культурами. Впервые имя Флинца и его облик зафиксировал Конрад Бото в своей “Саксонской хронике” (1492 год). В дальнейшем рассказы о Флинце появлялись у разных авторов, в Саксонии этот персонаж был популярным.

Очень вероятно, что первичный информатор опустил гласную в основе имени Флинца. Семантика этого бога по всем хроникам однозначная – это был бог мертвых. Соответственно, очень вероятно, что имя Флинца должно было иметь индоевр. основу вел- от корня *welh₃- (убить). Звука “ф” славяне не знали, поэтому имя восстанавливается как Велинц – Велинс или Веленс. Как видим, оно родственно балтской Виелоне и Велнясу (лит. velnias, velinas).

Конрад Бото. Саксонская хроника 1492 год: «Славяне поистине отступили от клятвы и восстановили старого бога, звавшегося Флинц (Flyns), который стоял на камне, был изображен в виде мертвеца в длинном плаще и имел в руке палку с горящим факелом, и на левом плече — вздыбившегося льва, который будет воскрешать мертвых»

Гравюры, изображающие бога Флинца из Саксонии.

Само описание облика Флинца во многом фантастическое, но некоторые детали интересные. Лев как известно был символом Богини Матери, которая и ведала душами умерших. Таких деталей Конрад Бото знать не мог. Хотя возможно, это и просто некое совпадение. Но длинный плащ и палка или посох в руке Флинца – это общее место у всех информаторов. По поводу факела мнения различались. В 1570 году Христофор Манлий, писал, что возможно это был пучок колосьев. Как известно, в плаще и с посохом изображали и скандинавского Одина.

Христофор Манлий. Записки о делах Лужиц, 1570 год: «Был же он [Флинц] подобен мертвецу, бледный, с черными кудрями, одетый в длинный плащ красного цвета; в правой руке держал шест, на верху которого был прикреплен то ли рыжий сноп, то ли горящий пучок колосьев»

Есть и еще одно очень раннее свидетельство о боге смерти у славян. Это знаменитый рассказ ал-Масуди из «Мурудж аз-захаб» («Золотые луга»), 10 век. Где божество не имело имени, но было изображено в виде старика с посохом, которым он двигает (воскрешает?) мертвецов.

ал-Масуди: И есть у них дом, который создал один из их царей на Черной горе, которую окружают удивительные воды, отличающиеся разными цветами и вкусами, все очень полезные. И у них в нем есть огромный идол в образе Сатурна, сделанный в виде старца с посохом в руке, которым он шевелит кости мертвых в могилах.

Источник

Публикация на Тelegra.ph

Подпишитесь на наш телеграм-канал https://t.me/history_eco.

  • Maximus101,Велес существовал ли,такой бог,у славян

Leave a reply

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*