Сергей Волков. Николаас Витсен, «Северная и Восточная Тартария», 1692 г.

В 1664–1665 гг. Н. Витсен (1641-1717), известный впоследствии дружбой с Петром I, посетил Москву в составе голландского посольства; после этого визита он занялся сбором сведений о малоизвестных восточных землях и в 1692 г. опубликовал итог своих многолетних географических и этнографических изысканий под названием «Северная и Восточная Тартария, включающая области, расположенные в северной и восточной частях Европы и Азии». Факты, собранные Витсеном, послужили основой первой «научной» карты Тартарии, составленной, возможно, для поиска торговых путей в Китай. Известен Витсен и тем, что активно скупал раритеты с территории Тартарии, в т.ч. золотые изделия. В книге, в частности, содержатся сведения о многочисленных окаменелостях людей, животных, деревьев и т.п. недавнего происхождения (на карте Ортелиуса 1562 г. также упоминается об «окаменевших людях») и целых областях, «превращенных в камень», на территории Тартарии «позади Азова», а также в северной Африке и на Кипре.
0
262

В 1692 году бургомистр Амстердама Николаас Витсен опубликовал внушительный сводный труд своих многолетних географических и этнографических изысканий «Северная и Восточная Тартария, включающая области, расположенные в северной и восточной частях Европы и Азии» объёмом в 660 страниц, ставший для европейцев первым подробным источником сведений о неизвестных ранее удалённых восточных землях.

Новое, переработанное, издание этого обширного труда насчитывало уже тысячу страниц и вышло в двух томах в 1705 году. Особенностью издания является компиляция разнообразных фактов о географии, обычаях и нравах местного населения, собранных автором в течении длительного времени для составления на их основе первой карты Тартарии.

Сам Витсен за Урал в Сибирь никогда не путешествовал, сведения получал из различных источников, от корреспондентов и людей, побывавших в тех местах, поэтому книга не представляет собой последовательного описания, разнообразные сообщения сгруппированы по темам и вносились в текст по мере их поступления, иногда они комментируются небольшими авторскими ремарками. Подобная структура книги осложняет чтение, но собранный им огромный массив фактов является сегодня ценнейшим источником исторической информации – первым подробным исследованием Сибири, Монголии и Центральной Азии. В предисловии своей книги Витсен пишет: «…Я избрал [для описания] северные и восточные части Азии и Европы, как наименее изученные. Знания о них настолько смутные, что границы Тартарии едва известны в Европе по названию и местоположению. Еще в 1666 г. я посетил северные страны, где собирал материалы о далеких северо-восточных областях Европы и Азии, намереваясь составить карту, так как [уже] имевшиеся карты были неверны и не соответствовали действительности».

Единственный экземпляр этой книги в Иркутске доступен в библиотеке Иркутского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук. http://history-fiction.ru/books/all_1/section_1_1/book_5515/

Летом 2010 года в амстердамском издательстве Pegasus вышел русский перевод полного текста книги «Северная и Восточная Тартария» с оригинальными иллюстрациями издания 1705 года.

В молодости Витсен в 1664–1665 гг. посетил Москву в качестве «дворянина государства» в составе посольства Якоба Борейля. Собирать сведения о малоизвестных в то время восточных землях он начал после пребывания в Москве. Николаас Витсен в 1669 г. был избран одним из четырех правящих бургомистров Амстердама, а в 1693 г. избирается одним из управляющих Ост-Индской компании. Весной 1697 года произошла личная встреча Витсена и русского царя Петра I, заложившая основы для последующих дружеских отношений и переписки.

Витсен, используя своё высокое положение в политических и коммерческих кругах, на протяжении нескольких десятилетий собирал сведения о северных и восточных землях Азии и вёл переписку с людьми, совершившими длительные путешествия на восток. Чем был вызван его научный интерес к неизвестным землям на востоке однозначно сказать трудно, склонностью к географическим исследованиям и картографированию, страстью к коллекционированию или другими мотивами, но Витсен скрупулёзно продолжал систематический сбор географических сведений о внутренних землях Азии на протяжении всей жизни, при этом не спешил публиковать свои картографические изыскания. Биографы Витсена объясняют его интерес к восточным землям, в которых он никогда не бывал, поставленной целью создать карту для прокладывания торговых путей в Китай, в.ч. по Северо-Восточному морскому пути. Он был состоятельным человеком, увлекался коллекционированием фактов и древностей, охотно покупал рукописные описания путешествий и различные сибирские раритеты от окаменелых костей до старинных золотых изделий. Собирание научных коллекций в Нидерландах в XVII–начале XVIII вв. было модным и распространённым явлением, и для состоятельного Николааса Витсена коллекционирование превратилось в любимое занятие. В коллекции сибирских редкостей Витсена хранились уникальные предметы, присланные ему из России: одежда, обувь и оружие мужчины, найденного мертвым в каяке в Северном Ледовитом океане в 1705 г., а также сам каяк (или его изображение) и его оснащение. Эти предметы были изображены на гравюре «Оснащение охотника, управляющего каяком» в третьем издании книги «Северная и Восточная Тартария» (1785).

Оснащение человека, управляющего каяком, и охотника

Значительное место в собрании Витсена занимали сибирские раритеты. Он активно разыскивал предметы, происходившие с территории Тартарии, и покупал их.

В предисловии к своей книге он пишет: «С большими трудностями достал я деревянные карты, сделанные в Сибири, многое нам прояснившие. Особенно полезна была небольшая, резанная по дереву карта Сибири, сделанная по приказу царя Алексея Михайловича и изданная заботами сибирского воеводы Петра Ивановича Лиондунова. Карта охватывает северные области от Новой Земли до Сины». В его коллекции был уникальный анонимный древнерусский список «Описания Сибири» – перевод сочинения на голландский язык списка, который сохранился в русском оригинале всего в двух документах. Обобщив накопленные свидетельства, Витсен составил подробную первую научную карту Тартарии, где впервые показал российские владения в Азии. Для издания чертёж был выгравирован на медной доске размером 127 х 116 см. В верхней части гравюры имелось заглавие: «Новая географическая карта Северной и Восточной части Азии и Европы, простирающейся от Новой Земли до Китая. После тщательного исследования в продолжение более двадцати лет была нарисована, описана и изучена Николаасом Витсеном в 1687 году». Эту карту использовал в своём путешествии в 1692 г. Избрант Идес. Он внёс в неё исправления и издал в 1704 г.

***

Из книги Н. Витсена «Северная и Восточная Тартария»

Титульный лист

Свидетели, заслуживающие доверия, которые несколько лет жили в Сибири и около Астракани, говорят, хотя я не смел бы подтвердить это клятвой, так как сам не видел, что позади города Азова, или несколько глубже в Тартарии, находится местность, где в степи видны окаменевшие люди в различных позах, будто живые.

Один очевидец насчитал их 18 и собственными руками собрал кучу камней и на них посадил одного из окаменевших мужчин, как всадника на коня.

Упоминаю здесь еще, что на карте Тартарии, изданной Ортелиусом в 1562 г., можно читать об этих окаменевших людях. Кроме того, один персидский писатель ясно указывает, где видели эти окаменевшие тела: на месте, где он нанес озеро, которое он назвал Китаем, у начала реки Обь.

Здесь находятся (он говорит) камни в виде людей, верблюдов, скот и другие предметы, будто целая пасущаяся орда со скотом окаменела, удивительно и непонятно изменилась, быстро и мгновенно, не изменяя позы. Эти чудеса, сообщает он, происходили за 300 лет до него, то есть примерно в 1200 г.

Генеральный консул в Триполи, в Барбарии, сообщил мне в письмах, что область, называемая Огелой, лежит в 7 днях пути от Дерны, что составляет полпути между Триполи и Александрией, совсем окаменела. Так что люди, звери, деревья и травы – все это еще можно увидеть в окаменевшем виде.

Это же мне и другие люди рассказывали, которые долго жили в Алжире. Когда верблюды своими мягкими ступнями должны ступать по такой каменной земле, им надевают кожаную обувь с гвоздями, чтобы не поранили ноги о каменную траву. Такого окаменевшего человека привезли оттуда в Венецию, и можно там его посмотреть.

Два других письма из Триполи в Барбарии, которые следуют ниже, от консула этого государства и еще другого человека, подтверждают, что это правда.

Первое письмо:

«Милостивый Высокоуважаемый государь, Господин, французский консул, отправляясь отсюда в Бенгасу для покупки лошадей, послал, между тем, своего вице-консула в область Огелу, превращенную в камень, что нам казалось невероятным, но теперь больше не приходится сомневаться, так как он привез оттуда большие куски финиковой пальмы и оливкового дерева, весом более 200 фунтов, выглядевшие так, как будто не прошло и года, как их срубили.

Среди этих редкостей находится кусок фигового дерева, в котором еще ясно видно молоко, или леггебе. Вокруг этого места лежат повсюду на дороге деревья, все из камня, куски их пришлось отбивать молотками. Дома и люди очень густо покрыты песком, лишь с большими затратами и трудом можно было до них добраться. У меня есть несколько кусков от них, которые я хотел бы послать Вашему Высокоуважаемому и т. п.

С этим остаюсь Вашего Высокоуважаемого государя покорный слуга N.N. Триполи, 20 июня 1691».

Второе письмо:

«Милостивый государь, Господин, французский консул, который ездил в Бенгасу для покупки лошадей для своего короля, послал своего вице-консула в Огелу, на 7 дней пути к востоку, вглубь страны. Эта область превращена в камень, что нам казалось невероятным.

Он привез оттуда большие куски финиковых и оливковых деревьев, весом до 2–х квинталов. Они выглядят так естественно, что можно легко узнать прожилки и цвет, будто это живое дерево. Теперь больше нет сомнений. Он дал мне большой кусок фигового дерева и два куска оливкового дерева. Я их сохраняю для Вас, которому я с уважением целую руку и т. п.

Триполи, Варвария, Милостивому Государю, 16 июня 1691 г. от Вашего, весьма обязанного Вам, слуги N.N

Область новой Огелы, которая граничит со старой Огелой, обязана платить дань Управлению Триполи. Она плодородна и заселена, размером в несколько дней пути. Окаменевшие деревья в брошенной Огеле лежат целыми аллеями, все в одном направлении, будто свалены сильным ветром, они скрыты слоем песка. Иногда, однако, они открываются, когда песок относит ветер. Там нет животных, кроме очень неприятных змей.

Встречаются окаменевшие фиговые деревья, на которых еще, как живые, видны плоды и молоко. Древесина, плоды и деревья полностью сохранили свою естественную окраску. Местность старой, окаменевшей, и новой Огелы, равнинная, лежащая примерно в семи днях пути от моря.

Упомянутый бывший государственный консул в Триполи при своем приезде сюда рассказал мне об этом подробнее, после выяснения у очевидцев.

Он сообщил мне еще, что в пустыне, внутри страны, позади Триполи, часто встречают окаменевшие предметы, как например, различные плоды. Он видел окаменевший хлеб, еще очень похожий на настоящий, на котором еще хорошо можно было увидеть снизу черноту от печи.

Мне оттуда прислали несколько довольно крупных кусков дерева, ветки и корни, которые в этом окаменелом краю, в древней Огеле, превратились в камень. Самый большой кусок – это часть финикового дерева, которое так хорошо сохранило внешний и внутренний вид дерева, что разница только в весе живого дерева и этого окаменевшего.

Другие куски – это корни финикового или оливкового дерева, которые также похожи на еще растущие корни, и по цвету, и по внешнему виду, во всем, кроме веса. В финиковом дереве много круглых отверстий, будто червоточины, оно несколько ноздревато и беловато, не очень тяжелое. Оливковое дерево коричнево-зеленого цвета, крепкое, тяжелое и плотное, как и окаменевшие ветки. И, чтобы дать более верное доказательство этого явления, мне из соседних краев прислали корни этих двух деревьев, которые во всем сходны с окаменевшими кусками, если их не взвешивать.

У меня хранится и кора дерева, тоже окаменевшая, на которой видны все признаки настоящей коры. Оливковый камень настолько тверд, что им можно добывать огонь. Один из окаменевших корней, часть которого хранится у меня, был такой большой и тяжелый, что верблюд нес его с трудом.

Сюда еще добавили окаменевшую человеческую кость, которую тоже там нашли. Она тверда, как камень, сохраняя при этом цвет и внешний вид кости.

Мавры не хотят, чтобы христиане говорили об этой области или узнали о ней, так как они верят, что Бог наказал эту область окаменением за грехи древних жителей. Они пытаются скрывать это явление и не хотят дать христианам возможность утверждать, что грехи людей, живших там прежде (которые, якобы, были магометанами), были тяжелее, чем грехи христиан.

То, что окаменение этой области Огела является фактом, мне еще подтвердил один юноша, по имени Роберт Теунис, который в Тунисе был взят в рабство и был камердинером у Али Бея, изгнанного короля, в глубине страны очень далеко на юге, в упомянутой местности. Он изучал местность внимательнее, чем какой-нибудь европеец. Он бродил около этой окаменевшей земли.

Он видел куски окаменевшего дерева, привезенные из этой местности и хранящиеся у меня, и рассказал мне, как один из его товарищей, по имени Корнелис, родом из Влиланда, тоже раб, ездил в свое время со своим хозяином в Мекку, и проехал через этот окаменевший край, и тот рассказал ему, как он видел, что деревья, плоды и все там превращено в камень.

Бартолинус рассказывает, как в окрестностях Триполи в короткое время один город превратился в камень, откуда привезли во Францию окаменевшего ребенка и где, он говорил, видел окаменевшее дерево.

Упомянутый господин, несомненно, подразумевал под названием «окаменевший город» эту область Огела.В 1691 г., 19 октября, писали из Парижа относительно окаменения в новых озерах следующее:

«В Африке нашли город, полностью превращенный в камень, оттуда привезли королю мужчин и женщин, и намереваются оттуда же привезти еще некоторое количество их для украшения садов в Версале».

Ныне покойный, весьма ученый Гендрик Франкен, который долгие годы в Смирне служил пастором реформатской церкви, сообщил мне, что окаменевшая область Огела там очень известна, и что он видел очень много костей, деревьев, фиников, дынь, лимонов и других плодов и окаменевшие предметы, привезенные оттуда через Тунис.

На острове Кипре есть недалеко от Фамагусты местность, где около одной скалы находят множество костей людей и животных, сросшихся вместе и превратившихся в камень. Как мне сообщают очевидцы, среди этих костей находили и окаменевший мозг. На этом же острове, на месте под названием Никосия, видна маленькая горка, полностью состоящая из окаменелых устриц в их раковинах, тоже превращенных в камень и сохранивших до сего дня все внешние признаки устриц и раковин.

***
В книгах господина Тевенота мы читаем, что и в Монголии нашли подобные окаменелости.

В окрестностях вышеупомянутой Огели, в направлении к морю, встречаются остатки почти всего засыпанного землей древнего города, который, видимо, был украшен мраморными домами и постройками, так как встречается множество тяжелых, обработанных кусков белого мрамора на глубине одного или полутора футов, покрытых землей, и много больших столбов и резных камней. Считают, что это был город Лептис.

Источник1

Источник2

Подпишитесь на наш телеграм-канал https://t.me/history_eco

Публикация на Тelegra.ph

  • Сергей Волков, Николаас Витсен, Северная, Восточная, Тартария

Leave a reply

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*