Юлий Гессен. Обвинения евреев в ритуальных преступлениях в России

Предисловие

Кровавый навет в России — обвинения в ритуальных убийствах в Русском царстве, Российской империи и впоследствии в СССР и Российской Федерации. Абсолютное большинство таких обвинений касались евреев, хотя известны также случаи навета на нееврейских сектантов.

Согласно Википедии, обвинения эти были в основном заимствованы в XVII—XVIII веках из европейской католической, в первую очередь польской и немецкой литературы, но затем широко укоренились и распространились среди православных христиан. В основе кровавого навета лежит фольклорный сюжет, по которому евреи ежегодно приносят в жертву христианского ребёнка и используют его кровь в своих религиозных ритуалах.

Наиболее частыми в России такие обвинения были в XIX веке. Самым громким судебным процессом до революции стало так называемое дело Бейлиса, которое вызвало большой международный интерес и массовую критику российских властей как внутри страны, так и за рубежом.

Кровавый навет на евреев и ранних христиан появился ещё в античное время — в Римской империи и восходит к первым столетиям н. э. В христианской Европе кровавый навет на евреев базировался на убеждении в их причастности к страданиям и распятию Иисуса Христа. Активно навет начал распространяться с XII века: вначале как обвинения в ритуальных убийствах, а с XIII века — также и в использовании крови жертв с обрядовыми или магическими целями.

Последний день земной жизни Господа Иисуса Христа вошел в историю Церкви как Великая пятница. В этот день Спаситель был окончательно осужден на смерть, пронес Свой крест до места казни, где и принял смерть за грехи всего человечества.

Кульминация навета в Европе пришлась на XV—XVI века, но в восточной Европе (в частности в Польше и Литве) он сохранился и позднее — до XVIII—XIX веков. В России до XVIII века, учитывая почти полное отсутствие евреев, эти обвинения хождения не имели.

Первый известный на Руси еврейский погром произошёл в ходе Киевского восстания 1113 года, когда после смерти князя Святополка Изяславича киевляне призвали на киевское княжение Владимира Мономаха. Историк В. Я. Петрухин считает, что погром был связан с кровавыми наветами на евреев, в частности, с легендой о Евстратии Печерском.

Евстратий Печерский (? — 1097), святой Русской православной церкви, преподобномученик.

По мнению Петрухина, распространённые в настоящее время представления о покровительстве Святополка ростовщикам как причине погрома основаны на «реконструкции» Василия Татищева, который использовал для этого известную ему ситуацию в Речи Посполитой XVII века.

В православной литературе впервые кровавый навет был опубликован в 1669 году в трактате «Мессия правдивый» Иоаникия Галятовского, изданном в Киеве. При этом Галятовский не использовал еврейскую литературу непосредственно, а давал ссылки по пересказам христианских авторов.

Он упоминал 12 случаев кровавого навета в разных странах, преимущественно по польским и немецким источникам. Панченко выделяет у Галятовского четыре причины, по которым евреям якобы нужна кровь христианских младенцев:

1). для колдовства;

2). для тайного подмешивания христианам в еду и питьё, чтобы достичь их «милости» и «приязни»;

3). для избавления от смрада, которым они смердят «з прироженя своего»;

4). для своеобразного соборования — умирающего еврея «тоею кровю… намазуют».

Архимандрит Иоанникий (фамилия в миру Галятовский или Голятовский, ок. 1620 – 1688), украинский православный церковный и общественно-политический деятель в Речи Посполитой и в Московском царстве XVII века.

XIX век в России стал самым массовым по части ритуальных обвинений. Среди наиболее известных следует назвать гродненское, велижское, саратовское и кутаисское дела, а также дело Блондеса. В этот же период были изданы и распространялись книги с такими обвинениями.

Велижское дело — одно из наиболее известных в России ложных обвинений евреев в ритуальных убийствах. Возникло в мае 1823 года и завершилось в январе 1835 года.

Гродненское дело — ложное обвинение евреев в Гродненской губернии в похищении и убийстве христианской девочки в ритуальных целях в 1816 году. В результате расследования этого дела император Александр I издал распоряжение, запрещающее кровавый навет на евреев.

Причиной стали кризисные явления института православной церкви и других признанных государством конфессий, что проявилось в ухудшении отношения населения к их представителям и массовом переходе в сектанство. Борьба с сектантством стала одним из приоритетов светских и духовных властей империи. Кровавый навет стал инструментом такой борьбы. Именно в XIX веке шли активные попытки связать кровавый ритуал с сектами вообще и с хасидизмом в частности.

Хасиды за Чертой оседлости

Замечания императора Николая I по окончании велижского дела о возможности существования кровавого ритуала у евреев стало сигналом для Министерства внутренних дел. В 1844 году министерство представило императору «Розыскание об убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их». Документ был напечатан небольшим тиражом для внутреннего употребления. Авторство документа является спорным, часто его приписывают лексикографу Владимиру Далю или директору Департамента духовных дел иностранных исповеданий В.В. Скрипицыну.

Владимир Иванович Даль (1801 — 1872), русский писатель, этнограф и лексикограф, фольклорист, военный врач. Член-корреспондент Петербургской академии наук

Автор «Розыскания» приходит к выводу, что обвинение в ритуальных убийствах христианских детей обоснованно, но к этому причастны не все евреи вообще, а конкретно секта хасидов. «Розыскание» стало одним из важнейших документов в истории кровавого навета в России и основой для целого ряда публикаций и последующих обвинений.

Исследования о кровавом навете

Вопрос о ритуальных убийствах сторонники навета как анонимно в «Розыскании», так и гласно в публичной дискуссии ко второй половине XIX века свели к существованию внутри еврейства некоей секты, практикующей такие ритуалы. Впоследствии тема тайной секты неоднократно возникала в обвинениях на ритуальных процессах, самым известным из которых было дело Бейлиса.

* * * * *

Статья Юлия Гессена «Обвинения евреев в ритуальных преступлениях в России» была опубликована в 1911 году, она вошла в 11‑й том «Еврейской энциклопедии» Брокгауза и Ефрона.

Юлий Исидорович (Юда Израилевич) Ге́ссен (1871 — 1939), российский историк, литератор, автор научных работ по истории еврейского народа

Первым по времени подобным процессом является, насколько известно, «Сенненское дело», которое и послужило как бы прообразом для возбуждавшихся впоследствии таких же обвинений; характерно в этом отношении то, что в основание Сенненского дела легли не какие-либо улики против отдельных лиц, а только молва, что евреям нужна кровь, и то, что в роли обвинителя выступил ренегат.

В 1799 г., незадолго до еврейской Пасхи, в Сенненском уезде (в Белоруссии), вблизи одной еврейской корчмы, в стороне от дороги, был усмотрен труп женщины. Один свидетель заявил, что за два дня он был на том месте и не видел трупа, из чего можно было заключить, что женщина была умерщвлена в другом месте и лишь потом брошена сюда; другой же свидетель показал, что незадолго до того он видел женщину в корчме.

Этого было достаточно, чтобы следственная власть, «имея основанием народный слух, что евреям нужна христианская кровь», обвинила в убийстве четырех евреев, находившихся в корчме. Это дело должно было быть рассмотрено в магистрате, но, ввиду того что в белорусских магистратах заседали наряду с христианами и евреи, белорусский губернатор передал дело в уголовный департамент главного белорусского суда.

Здесь следственный материал был рассмотрен и пополнен, причем уголовный департамент поручил секретарю Стукову «секретным образом изведать и дойтить: нет ли по народному слуху, засвидетельствованному под присягою многими людьми, в законах еврейских положения, что евреям христианская кровь нужна?».

Стуков при содействии крещеного еврея Станислава Костинского раздобыл «две еврейские книги под названием Сульхан-Орух» и еще одну польскую. Костинский перевел некоторые места из Шулхан-Аруха, исказив их, и Стуков препроводил книги в уголовный департамент при соответствующем докладе.

Тем не менее процесс окончился благополучно для подсудимых, — в известной записке Скрипицына (см. ниже) в списке «ритуальных убийств», в которых обвинялись евреи, указано (№ 114) Сенненское дело с отметкой: «по следствию ничего не открылось».

Таким образом, этот процесс должен был быть вскоре предан забвению. Но случилось обратное. В 1799 г. в Белоруссию приехал поэт Державин (см. Евр. Энц. VII, 112—14), в качестве сенатора, для расследования жалоб шкловских евреев на Зорича, владельца Шклова. Стуков ознакомил Державина с процессом, и Державин решил воспользоваться им, чтобы выгородить Зорича и повредить евреям.

Гавриил Романович Державин (1743 — 1816), русский поэт эпохи Просвещения, государственный деятель Российской империи, сенатор (1793), действительный тайный советник (1800), первый министр юстиции Российской империи (1802—1803).

Отослав императору Павлу I (16 июня 1799 г.) записку Стукова, Державин заявил государю, что содержание записки «обвиняет всех евреев в злобном пролитии по их талмудам христианской крови», рассмотрение же сенненского дела происходит обычным путем, при котором все делается достоянием гласности, а так как «по открытой вражде» один народ не может быть свидетелем против другого, то он отказывается принимать свидетельские показания евреев против Зорича, «доколь еврейский народ не оправдится пред Вашим Императорским Величеством в помянутом ясно показываемом на них общем противу христиан злодействе».

Государь отверг предложение Державина, повелев ему исполнить данное ему поручение, оставив в стороне сенненский процесс, который должен идти обычным судебным путем (возможно, что на Павла I повлияла записка, представленная ему шавельским врачом Авраамом Бернгардом — см. Евр. Энц. IV, 297).

Тем не менее в своем проекте преобразования быта евреев (1800 г.) Державин внес следующие строки: «В сих кагалах исполняются, или по крайности теперь только защищаемы бывают те христианские кровопролития, в коих иудеи по разным временам и царствам подозревались, и поныне по архивам замечаются, что видеть можно из приложения под литерой Д; хотя я, с моей стороны, о сих кровопролитиях думаю, что если они и бывали где-либо в древности, то не иначе как токмо по исступлении некоторых из фанатиков, но счел, однако, за нужное не выпустить их из вида».

Приложением под литерой Д. оказалась записка Стукова, дополненная сведением о другом подобном обвинении, возникшем в 1799 г. (у Скрипицына оно отмечено под № 113); кроме того, Державин приложил искаженный перевод (принадлежащий, как кажется, перу того же ренегата Костинского) некоторых мест из книги «Шевед Егуда» (Шебет Иегуда), и все это было впоследствии помещено в академическом издании сочинений Державина (т. VII, 2-е изд., с примечаниями Я. Грота) без того, чтобы были указаны искажения.

Скрипицын Валерий Валерьевич (1799 — 1874), тайный советник, директор Департамента духовных дел иностранных исповеданий Министерства внутренних дел Российской империи (1842—1855 гг.). Считается одним из возможных авторов (наряду с Владимиром Далем) аналитической записки «Разыскание об убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их».

— Сохранились отрывочные известия о возбуждении «средневековых» обвинений в 1805 и 1811 годах; затем, в Гродненской губернии возникло в 1816 г. дело об исчезновении девочки-христианки. Во всех этих случаях ложность обвинения была столь очевидной, что в 1817 году по поводу гродненского дела о пропавшей девочке последовало Высочайшее повеление, направленное против возбуждения подобных дел.

6 марта 1817 г. министр духовных дел и народного просвещения князь А. Голицын обратился к начальникам губерний с соответствующим предписанием; отметив, что уже польский король в XVI в. запретил обвинять евреев в употреблении крови, что папский престол также не нашел доказательств в пользу предрассудка.

Александр Николаевич Голицын (1773 — 1844), государственный деятель Российской империи

Циркуляр гласил: «По поводу оказывающихся и ныне в некоторых от Польши к России присоединенных губерниях изветов на евреев об умерщвлении ими христианских детей, якобы для той же надобности, его императорское величество, приемля во внимание, что таковые изветы и прежде неоднократно опровергаемы были беспристрастными следствиями и королевскими грамотами, высочайше повелеть мне соизволил объявить всем г-дам управляющим губерниями монаршую волю, чтоб впредь евреи не были обвиняемы в умерщвлении христианских детей без всяких улик, по единому предрассудку, что якобы они имеют нужду в христианской крови, но если бы где случилось смертоубийство и подозрение падало на евреев, без предубеждения, однако ж, что они сделали сие для получения христианской крови, то было бы производимо следствие на законном основании по доказательствам, к самому происшествию относящимся, наравне с людьми прочих вероисповеданий, которые уличались бы в преступлении смертоубийства».

Тем не менее в последние дни своей жизни Александр I дал ход известному «Велижскому делу» (см. Евр. Энц., V, 398—406), закончившемуся лишь в 1835 г. В 1827 г. возник и так называемый «Тельшевский процесс»; однако оказалось, что не евреи, а пастухи-христиане убили крестьянского мальчика. Хотя по велижскому процессу, производившемуся под ближайшим наблюдением Николая I, подсудимые были оправданы, кровавый миф настолько распространился в правящих кругах, что в 1844 г. в министерстве внутренних дел было предпринято специальное расследование «об употреблении евреями крови христианских младенцев», в котором принял между прочими участие известный лексикограф В. И. Даль, управлявший (частным образом) канцелярией министра внутренних дел.

Результатом этого явилась записка директора департамента духовных дел иностранных исповеданий Скрипицына, составленная им, быть может, совместно с Далем, отпечатанная анонимно в 1844 г., — «Розыскание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их»; экземпляры книг были вручены государю, членам царской фамилии и Государственного совета (ныне библиографическая редкость; была случайно сожжена; в отрывках, если не полностью, напечатана в «Граждан.» 1878—79 гг.).

— В старых судебных учреждениях было рассмотрено также дело по обвинению евреев в убийстве двух мальчиков-христиан в Саратове, в 1852 г. (см. Саратовское дело); это был единственный процесс, закончившийся осуждением — двух евреев и выкреста, как главных виновников убийства, и нескольких христиан, как соучастников; однако надо иметь в виду, что Государственный совет, приступая к рассмотрению дела, исключил ритуальный момент, постановив ограничиться юридической стороной дела, «устранив все суждения, как о сокровенных догматах еврейской веры или тайных сект ее, так и о влиянии, какое подобные догматы могли иметь на подлежащее обсуждению дело».

Таким образом, высшая инстанция, осудившая привлеченных к делу евреев (и христиан), лишила процесс того специфического характера, который пытались придать делу при следственном производстве. Пока производилось расследование по Саратовскому делу в районе возникло до 15 дел о «похищениях» детей, причем оговоры направлялись не только на евреев, но и на немцев-колонистов и др.

— В реформированном суде прошли два известных процесса: кутаисский (см. Евр. Энц. IX, 938—940) и виленский, так называемое «дело Блондеса» (Евр. Энц. IV, 661—664); оба эти дела были поставлены общественным мнением в ряды «ритуальных процессов», однако в обоих случаях обвинительный акт не говорил о каком-либо религиозном характере преступления.

— Помимо приведенных процессов неоднократно делались попытки к возбуждению подобных дел — особенно известно происшествие в Дубоссарах (Херсонской губ.), когда в 1903 г. христианин сторож, убивший ребенка, пытался направить обвинение против евреев; позднейшим по времени является так называемое дело Ющинского, ребенка, убитого в Киеве в 1911 г.

Против этой попытки оживить кровавый миф выступили духовные раввины; в 1911 г. был выпущен протест против навета («Заявление раввинов в России»), подписанный 813 духовными раввинами. Одновременно был издан в русском переводе известный труд немецкого богослова Г. Л. Штрака «Dаs Blut im Glauben und Aberglauben der Menschheit» (Кровь в верованиях и суевериях человечества; перевод под редакцией профессора по кафедре Истории церкви И. Д. Андреева).

Литература

Д. Хвольсон, О некоторых средневековых обвинениях против евреев, СПб., 1880 г. (второе, переработанное издание);

И. Соркин, Дамоклов Меч (перевод сочинения Ис. Б. Левинзона «Эфес Дамим»), СПб., 1883;

Гессен, Евреи в России, СПб., 1906 г. (глава «Первый ритуальный процесс в России»);

М. Львович, Ритуальные убийства, СПб., 1911 г.;

Послесловие

В 2021 году были опубликованы две книги:

Кровавые наветы на евреев. Без включения наветов в России и мусульманских странах

Кровавые наветы на евреев в России

Их автор — Маргарита Васильевна Акулич, кандидат экономических наук, сферой её внепрофессиональных интересов является история евреев Беларуси.

Книги М.В. Акулич

В этих книгах дано подробное описание понятий, касающихся темы кровавого навета. Также приведены объяснения, связанные с опровержением якобы правдивости и справедливости обвинений евреев в тяжком преступлении. Приведен ряд подробных примеров кровавых наветов в разных европейских странах.

Главная мысль — осуждение и неприятие кровавого навета на весь многострадальный еврейский народ. Обвинение целого народа (еврейского) по типу кровавого навета — также страшно, тем более, что итогами многочисленных судебных процессов против евреев явились вынесенные оправдательные приговоры.

Источник

Публикация на Тelegra.ph

Подписывайтесь нa наш телеграм-канал @history_eco https://t.me/history_eco

См. еще: