А. Чадаев. Почему экономика - это женская религия, а антихрист - женщина

Изначальный термин, “экономия” греческая – это же домоводство. То есть, как раз пространство, сфера власти женщины в том обществе, потому что мужчина не должен ничего про это знать. Вся его мудрость, она про то, как победить врага, что-нибудь отнять, поймать дичь на охоте. Короче, вне дома. А вот экономика, она же исходит из базового допущения, что ресурсов есть столько, сколько есть и важно ими грамотно распорядиться.

И она, кстати, принципиально дефицитна без мужчины, который эту самую дичь откуда-то снаружи все время приносит, снаружи этого ойкоса.

Понятно, что если мужчины нет, то там все время по определению — как бы ты эффективно ни распределял —, всех много, а всего мало; всего на всех не хватит.

Если экономизм есть, значит, во-первых, есть религиозный культ с верховным женским божеством; во-вторых, это и есть базовая религия Мировой Жабы с острова Эпштейна и прочего Бильдербергского клуба, он же Давосский форум.

Статуэтка «Богини-матери» из Чатал-Гуюка, провинция Конья (южная Анатолия), 7400 г. до н.э. — 5600 г. до н.э.

Никто не сказал, что антихрист должен быть обязательно мужчиной. Если они доходят до финала в своем радикальном антихристианстве, которое они наконец-то перестали скрывать (эстетика Парижской Олимпиады, синие бородатые женщины и т.д.), понятно, что весь ЛГБТ [движение, запрещенное в РФ] — это передовой отряд Великой Матери. Все 100500 полов на самом деле один пол — это отрицательный пол, то есть не мужской.

Все очень просто: полов до сих пор два, даже в мире ЛГБТ, но есть единственный пол запрещенный, мужской, а есть 150 остальных разрешенных, начинающихся со слов «не». Не мужчины. Такой не мужчина, сякой не мужчина, и еще 150 видов не мужчин, которые этим самым гей-парадом и ходят.

Женский пол становится интегралом всех этих 150 полов.

Это метафора улья или муравейника. Кто такая рабочая пчела или рабочая особь муравья? Это неполноценная самка, недоразвитая. То есть, самка, которая при этом не способна к воспроизводству потомства. Но все равно, даже в улье и в муравейнике есть одна единственная самка, собственно, матка. При ней еще 100500 недосамок, которые все так или иначе делают, чтобы ей было хорошо.

Из улья трутни изгоняются как лишний элемент. То есть, их задача один раз оплодотворить матку — и все! И пошли в пешее эротическое навсегда, точно так же, как это делает мировой ЛГБТ.

Главное, что табуировано, это мужское во всех его проявлениях: в эстетике, в эмоционалке, в этике. Понятно, что запрещены мужские виды этики, честь всякая, гордость, агрессия, способность бороться за власть или отвечать на вызов, но это не та гордость, за которую люди друг друга убивают. Мужская этика — это если ты меня оскорбил, то я тебе бросаю вызов и кто-нибудь один из нас выживет.

Тут так нельзя, тут агрессия запрещена в любом виде и любой, кто ее проявил, он по определению пария, редиска и враг рода человеческого, агрессивный агрессор. Ну и понятно же, что там базовый же тезис всего этого движа, это Pussy Riot.

ЛГБТ-парад на фоне Фонтана Кибелы (Фонтан Сибелес; исп. Fuente de Cibeles (Фуэнте де Сибелес), или исп. La Cibeles (Ла Сибелес)) на одноимённой площади Мадрида — Пласа-де-Сибелес на бульваре Пасео-дель-Прадо, построенного в 1777—1782 гг.

В их панк-молебне в храме Христа Спасителя “Богородица, Путина прогони”, там же все ключевое, что храм-то Христа, а молебен — Богородицы. И понятно, почему “Богородица, Путина прогони”: «Великая Мать, свергни Бога-Отца с его трона и займи, наконец, уже его место». То есть, Путин – это просто земная аватара патриархального божества, Бог на небе, Царь на земле. Это все в патриархальном мире, это и должно быть Pussy Riot, то есть восстание вагины, которое предназначено для того, чтобы свергнуть токсичную маскулинность и патриархальное доминирование. Понятно, что у этого всего не очень пока получается по той единственной причине, что нет вождя.

Но вождь такого движения не может быть мужчиной по вышеизложенным причинам. Поэтому, очевидно, что антихрист — это самка. Если это так, то дальше мы выясняем, что Еву уже из ребра слепили.

Значит, по идее женского антихриста надо тоже слепить из ребра Иисуса. Логично, да? Но как его слепить из ребра Иисуса, если он воскрес телом и вместе с телом также и вознесся к Отцу? Оказывается, все-таки есть лайфхак, как это можно решить. Дело в том, что Иисус, когда на кресте висел, к нему же подошел Лонгин Сотник, будущий христианский святой, а на тот момент просто римский легионер, и ткнул его копьем в ребро как раз. И из ребра что-то там вытекло. И это самое копье, оно называется Копье Судьбы. Оно лежит не где-нибудь, а в Эчмиадзине в Армении, как главная национальная святыня армянского народа.

Армянское копьё — артефакт, претендующий называться «Копьём Лонгина» (Копьём Судьбы), христианская реликвия, которая с XIII в. хранится в городе Вагаршапате в сокровищнице Эчмиадзинского монастыря. До этого копьё находилось в Гегардаванке (в переводе с армянского — Монастырь копья), куда было принесено, по преданию, апостолом Фаддеем. Затем реликвию перенесли в храм в Эчмиадзине.

И поэтому так важен Пашинян, который ведет Священную Войну с армянским католикосом и с Григорианской Церковью; конечная цель его на самом деле стоит не в том, чтобы свергнуть Гарегина, и не в том, чтобы подмять под себя или подчинить Армянскую Церковь, а в том, чтобы добраться до Копья Судьбы, потому что на нем сохранились фрагменты ДНК с ребра Иисуса, которые нужны Мировой Жабе для сатанинского ритуала призыва самки Антихриста, который уже готовится где-то на одном из очередных невскрытых еще островов Эпштейна. Уже там и младенцы заготовлены в количестве для поедания, и тарантулы, и гной из бородавок Мировой Жабы уже в этих пузырьках лежит там.

Вот какое-то количество святынь из Киева вывезли уже тоже под это дело для торжественного поругания, народ к разврату готов, там местные уже сидят и ждут, только вот без главного артефакта, он же главный ингредиент.

Здесь — это четвертый Гарри Поттер, который был нужен-то, чтобы Вольдеморт смог в теле возродиться: кровь врага, кости отца, а до этого он четыре книжки ходил без тела, потому что был неполный набор, не было Пашиняна.

Поэтому Пашинян и выступает орудием Мировой Жабы для того, чтобы добраться до того, без чего призывать самку Антихриста все еще невозможно. То, что происходит сейчас с Арменией, касается не только Армении, не только армянского народа, а касается вообще всего человечества, судеб мира, Армагеддона, Апокалипсиса, истории, христианства и всего остального. Потому что Мировая Жаба уже вполне себе готова бросить полноценный вызов патриархату, христианству, человеческой истории, которая естественно является тоже как бы порождением злобного патриархата, просто потому что история началась тогда, когда патриархат победил, потому что до этого было полностью циклическое время, матриархальное.

Женская сущность, она по определению враждебна самой идее истории, потому что не хочет женщина, чтобы кто-то вообще помнил, с кем она когда была, кто от кого там у нее родился, она это тщательно скрывает. История и историческая память враждебны сущности вот этой матки, самки, Великой матери.

Музыка Пашиняна — это сатанинские воззвания. Здесь очень важно, что он выбрал для себя роль ударника. Он бьет в барабан, но на самом деле это не барабан, это натянутый из кожи христианского младенца шаманский бубен. Понятно же, почему он сдал Карабах! Вся эта история касается не только христианства, но и ислама, разумеется, в котором тоже есть Антихрист.

Здесь про Азербайджан важно понимать, что у Алиева та же самая проблема с азербайджанским традиционным исламом, что у Пашиняна с армянским христианством. Потому что, напоминаю, азербайджанцы — шииты.

Там есть тема скрытого имама. Религиозная модель, которая есть в традиционном азербайджанском исламе, она никаким образом не подразумевает участия в дружбе с Мировой Жабой. Задача Алиева во всем этом раскладе с его манерой сидеть на двух стульях, с его манерой все обустраивать за кулисами, быть слугой Дадджаля. И вот почему он действует через уголовный мир, почему он действует через АУЕ.

Источник 1

Источник 2

Публикация на Телеграф