А. Фурсов. Прогноз ЛаСУРс против «Пределов роста». Побиск Кузнецов – забытый советский гений

К концу 1960-х в СССР в прогностической лаборатории (ЛаСУРс) была разработана первая в истории модель мирового развития, ее основным создателем стал специалист по системам управления и планирования П.Г. Кузнецов. Прогноз Кузнецова был оптимистичен для социализма и человечества в целом, но пессимистичен для капитализма, которого ждал скорый крах (реалистичность этого прогноза подтвердили рассекреченные доклады ЦРУ и МОССАДа начала 80-х). В то же время Римский клуб, созданный при участии советской верхушки, разрабатывал свою модель развития («Пределы роста»); сверхзадачей клуба являлось обоснование торможения научно-технического прогресса и сокращение мирового населения. Советская номенклатура решила интегрироваться в приходящую в упадок капиталистическую систему (что существенно отсрочило системный кризис капитализма), и альтернативная «Пределам роста» модель Кузнецова была торпедирована, а ЛаСУРс разгромлен. Если бы этот проект был принят, история пошла бы по иному пути.
0
221
ЛаСУРс Побиск

Побиск Кузнецов в рабочем кабинете

Имя замечательного учёного, мыслителя Побиска Георгиевича Кузнецова, который ещё при жизни стал легендой, сегодня знают немногие. Рассказ о нём хотелось бы начать с очень важного момента, который сыграл огромную роль в судьбах мира.

В 1965 году по поручению секретаря ЦК КПСС Александра Шелепина в Московском государственном педагогическом институте (МГПИ) был создан Сектор прогнозирования, ставший через два года Лабораторией систем управления разработками систем (ЛаСУРс). Одной из её задач было средне- и долгосрочное прогнозирование динамики развития Советского Союза и мира в целом.

На основе научных разработок В.М. Глушкова (ОГАС), С.П. Никанорова (мягкое семантическое программирование), Р.Л. Бартини (математические алгоритмы) и самого Кузнецова к середине 1969 года лаборатория завершила формирование методологической и программной частей работы. Вскоре должны были быть обнародованы первые в истории вариантные прогнозы мировой динамики развития.

Роберт Людвигович Бартини

В это же время над подобной задачей работал и Римский клуб, созданный в 1968 году представителями советской номенклатуры и той частью западной верхушки, которая планировала создать “фабрику мысли”, определяющую развитие мира, и подключить к её работе СССР, разумеется, в своих интересах. Сверхзадачей этой части западной верхушки стало обоснование торможения научно-технического прогресса и сокращение мирового населения.

У истоков Римского клуба стояли не только Александр Кинг и Аурелио Печчеи, но и Джермен Гвишиани (зять А.Н. Косыгина и сын единственного нерасстрелянного заместителя Л.П. Берии). Клубу были представлены два доклада, их основой стала модель Форрестера-Медоуза и Пестеля. Это была имитационная разработка, использовавшая лишь пять переменных, в отличие от прогностической модели группы Побиска Кузнецова, базирующейся на так называемых самообучающихся глубоких нейронных сетях (они только сегодня становятся основой искусственного интеллекта) и мягком семантическом программировании. Римская модель — это упражнения школьника-отличника по сравнению с докторской диссертацией.

Разработанная коллективом Кузнецова модель развития мировой системы была, во-первых, более оптимистичной для человечества в целом, чем катастрофическая римская. Во-вторых, она выглядела намного более пессимистичной для капитализма. То есть прогноз Побиска Георгиевича разводил судьбы человечества и судьбы капитализма. Интересно, что его выводы полностью подтвердились в 1982 году в прогнозах групп Гелл-Мана, Коллинза и Боннера в США.

Следуя модели Кузнецова, можно было бы выбросить в корзину доклад “Пределы роста”, который готовили в 1969–1970 годах “римляне”. Во второй половине 1969 года ЛаСУРс планировала обнародовать свой прогноз, однако он так и не увидел свет: лаборатория была закрыта и разгромлена.

Её работу начала проверять группа инспекторов Контрольно-ревизионного управления Минфина СССР, признавшая деятельность ЛаСУРс нецелесообразной. Также там обнаружили ряд мелких финансовых нарушений, по поводу которых — удивительное дело! — сам министр внутренних дел написал письмо в правительство.

Председатель Совета Министров СССР Алексей Косыгин наложил резолюцию: “Разобраться и наказать”. Лабораторию закрыли, Кузнецова сняли с работы, исключили из партии, отправили в Институт общей и судебной психиатрии имени Сербского. Многих тогда поразил масштаб преследования и разгрома лаборатории, который никак не соответствовал степени наказания за мелкие финансовые нарушения.

Друзьям удалось вытащить Побиска Георгиевича из психушки и добиться его восстановления в партии. Он продолжал работу, писал книги. Более того, Кузнецов консультировал Ю.В. Андропова и представил ему совершенно блестящий прогноз по судьбам капитализма. Но ЛаСУРс и её проект — альтернативный “Пределам роста”, реалистичный и в то же время оптимистичный и превосходивший первый доклад Римскому клубу по научной обоснованности, был уничтожен.

П.Г. Кузнецов (1924-2000)

В конце 60-х годов влиятельная часть советской номенклатуры двинулась по пути интеграции в капиталистическую систему. Римский клуб в этом смысле стал предложением, от которого она не смогла отказаться. Вторым предложением был детант — разрядка напряжённости. На самом деле всё это в той или иной степени было передышкой для Запада в целом. Кроме того, часть западной верхушки, интересы которой выражал государственно-монополистический капитал, нуждалась в тактическом (но не более) союзе с СССР в противостоянии с другими фракциями буржуазии — финансовым капиталом и корпоратократией.

Если бы проект Кузнецова был обнародован, а советская номенклатура не отказалась от реального строительства коммунизма, то история пошла бы по совершенно другому пути. Но в тот самый момент, когда капитализм уже “поехал с ярмарки”, советская номенклатура решила интегрироваться в капиталистическую систему, не понимая, что встраивается в приходящую в упадок систему.

Поэтому прорывной проект Кузнецова был торпедирован. Какие-то силы, находившиеся вне или внутри государственных партийных структур, были сильно заинтересованы в прекращении деятельности ЛаСУРс. М.И. Гвардейцев, бывший в то время начальником 9-го отдела Управления делами Совета Министров СССР, считал, что ликвидация ЛаСУРс — сознательная, хорошо организованная провокация, отмашку которой дали на самом верху.

В начале 80-х годов Побиск Кузнецов дал прогноз будущего капитализма, объяснив, почему он скоро закончится. Учёный показал динамику соотношения долларовой массы и вырабатываемой электроэнергии в киловатт-часах. Иными словами, пользуясь тепловой смертью как метафорой, он убедительно показал, что в 1993–1995 годах функционирование капитализма как системы приведёт к тому, что количество долларов в мировой экономике превысит граничную величину и наступит “тепловая смерть” капитализма. Но он не учёл важного фактора — борьбы верхушек двух систем, в которой западная переиграла советскую, что позволило отодвинуть терминальную фазу системного кризиса капитализма аж до 2008 года.

Проблема многих наших сильных учёных заключалась в том, что они жили в мире техники, науки, но плохо понимали особенности развития советского общества, которое уже превращалось, по сути, в квазиклассовое общество. Этому превращению способствовало то, что “система СССР” была больше и массивнее, чем государство СССР. Речь идёт о двух системных сегментах: подзаконной, то есть теневой, экономике и надзаконной — сети “фирм друзей”, которые действовали на мировом рынке и курировались прежде всего Международным отделом ЦК КПСС.

Неслучайно, когда в 1982 году Рейган получил прогнозы трёх групп о том, что в конце 80-х — начале 90-х годов грядёт мощнейший кризис, но социалистический сегмент мировой системы проскочит его в два раза легче, чем капиталистический, Совет национальной безопасности США принял директиву № 75, где впервые была поставлена задача не отбрасывания социализма, не его разрушения, а изменения социально-экономического строя с помощью воздействия на надзаконную и подзаконную экономики Советского Союза. Собственно, результатом перестройки и стало то, что две эти экономики с помощью Запада сомкнулись над “головой” государства СССР и его экономики.

Хотелось бы также вспомнить о работах Кузнецова, которые до сих пор не найдены. Несколько лет назад наш институт издал книгу “Тропы истории”, автор которой скрылся под псевдонимом Смирнов. Это был очень информированный человек, серьёзный управленец и бизнесмен. Он лично знал Кузнецова, читал в рукописном варианте многие его работы.

Н. Джорджеску-Рёген

В начале 60-х годов блестящий румынский исследователь, математик и экономист Николас Джорджеску-Рёген, уехавший после войны в США, опубликовал работу, где увязывал экономику с термодинамикой, то есть “он был основоположником физической экономики. По просьбе Кузнецова румынские друзья Арона Гуревича достали книги Рёгена, и Побиск их внимательно изучал. Он нигде письменно на Рёгена не ссылался, но в беседах обязательно о нём рассказывал. Размышляя над книгами Рёгена, Кузнецов решил перечитать “Капитал” Маркса. Поскольку он плохо знал немецкий, переводчиком у него был Арон Гуревич, блестяще знавший этот язык. В результате они выяснили, что советский “Капитал” переведён крайне небрежно, со множеством не только текстовых, но и смысловых ошибок. Главное, Кузнецов знал очевидную вещь: ни одна энергетическая система не может работать с КПД больше единицы. У Маркса же это происходило“.

Учёный зафиксировал: у Маркса рабочий продукт помимо необходимого производил ещё и прибавочный. Кузнецов пришел к выводу, что вся трудовая теория стоимости никакого отношения к реальности не имеет, а является политическим текстом, ориентированным на классовую борьбу. В итоге в середине 70-х годов Кузнецов написал рукопись “Реальная теория факторов производства, или Как спасти Маркса”.

***

Есть три работы П.Г. Кузнецова, которые либо до сих пор не обнаружены, либо утеряны. Это курс русской истории, написанный в соавторстве с Александром Ковалёвым (впоследствии стал директором ВНИПИ труда Госстроя СССР), “Пролегомены вычислительной истории” и “Реверс-инжиниринг по архивным и историческим источникам. Артефакты и исходные модели для проектно-конструкторской деятельности” (в соавторстве с Бартини и академиком Афанасьевым).

Опередивший своё время колоссальный интеллектуальный потенциал, который наработал Кузнецов, очень важен для сегодняшнего дня. Труды Побиска Георгиевича лишний раз показывают, насколько мы с конца 60-х годов и до начала 80-х обгоняли Запад не только в области электронно-вычислительных исследований, трансплантологии, но и во многих других областях науки и техники. В значительной степени мы до сих пор живём наследием того Советского Союза, который был порождён энергией революции и Победой в войне и во многом опережал другие страны. Если бы этого наследия имени Сталина и Берии не было, то нас давно ждала бы судьба Югославии, Ливии, Ирака.

Прогнозы Кузнецова о том, что Советский Союз и США к концу ХХ века практически сравняются по уровню развития, были вполне реалистичны. Аналогичные прогнозы содержатся в рассекреченных ныне докладах ЦРУ и МОССАДа начала 80-х годов. Они давали позитивную, перспективную оценку развития СССР к началу XXI века. И когда Клинтон в бытность своей борьбы с ЦРУ попытался использовать эту оценку, чтобы доказать, какую, мол, видите, глупость писало ЦРУ, аналитики очень быстро объяснили ему, что всё написанное было абсолютно точным прогнозом, просто история пошла по другому пути.

Фантастический учёный, идейный наследник русского космизма, хотя и не только его, Побиск Георгиевич Кузнецов сегодня недостаточно известен в стране. Эту несправедливость надо исправлять, потому что его наследие столь поразительно, что когда-нибудь Россия среди прочего будет отчитываться за вторую половину ХХ века именем этого человека. О практическом значении наследия Кузнецова, который напоминает мне героев великолепной советской научной фантастики — одного из символов советской цивилизации, я уже и не говорю.

Источник

  • ЛаСУРс,прогноз,пределы,роста,Фурсов

Leave a reply

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*