Андрей Жуков. Собрание падре Креспи

Антропологические интересы падре Креспи привели к тому, что с самого начала своей миссионерской деятельности он начал скупать у местных жителей предметы древности, которые они находили на полях или в джунглях. Ужасающая бедность местного населения позволяла ему за сущие копейки приобретать у крестьян древности потрясающей ценности. При этом Креспи покупал у индейцев и современные поделки и предметы христианского искусства, чтобы хоть чем-то поддержать своих прихожан.
0
372
30:05:2021

Карло Креспи Крочи родился в 1891 г. в Италии в небольшом городишке под Миланом. Он с раннего детства выбрал для себя путь священника, помогая местному падре на службах в церкви. Уже в пятнадцать лет Карло стал послушником в одном из монастырей, принадлежащих Салезианскому ордену (основан в 1856 г.). При этом он сумел получить светское образование в Университете Падуи. Первоначально он специализировался на антропологии, а позже получил докторскую степень по инженерному делу и, одновременно, по музыке.

Впервые Креспи приехал в Эквадор в 1923 г., но не как миссионер, а для сбора различных данных для международной выставки. В 1931 г. Креспи назначили в салезианскую миссию в Макасе – городишке в эквадорских джунглях. Здесь он пробыл недолго и в 1933 г. перебрался в город Куэнка, который расположен примерно в 230 км к югу от столицы Эквадора Кито.

Здесь падре Креспи развил бурную миссионерскую деятельность. В течение десяти лет он сумел основать в городе сельскохозяйственную школу, институт востоковедения для подготовки молодежи к работе в восточных (амазонских) районах страны. Он также основал  колледж «Корнелио Мерчан» для обучения местных малоимущих детей и стал его первым директором. В 1931 г. Креспи снял документальный фильм об индейцах племени хиваро, живших в верховьях Амазонки.

Но основная его заслуга состояла в том, что все свое время падре Креспи отдавал заботе о местных жителях, прежде всего, обучению детей из малоимущих семей. Еще при его жизни в 1974 г. его именем была названа одна из улиц в Куэнке. Антропологические интересы падре Креспи привели к тому, что с самого начала своей миссионерской деятельности он начал скупать у местных жителей предметы древности, которые они находили на полях или в джунглях. Ужасающая бедность местного населения позволяла ему за сущие копейки приобретать у крестьян древности потрясающей ценности. При этом Креспи покупал у индейцев и современные поделки и предметы христианского искусства, чтобы хоть чем-то поддержать своих прихожан.

В результате его собрание заняло три огромных комнаты в колледже «Корнелио Мерчан». Местные жители тащили ему все подряд – от инкской керамики до каменных плит, тронов и даже древних черепов. Сам падре никогда не занимался учетом и, тем более, каталогизацией своего собрания. Именно поэтому трудно назвать это коллекцией. Это было именно собранием вещей, общее количество которых никто не считал. Однако в целом это собрание Креспи можно разделить на три части. Первую составляли предметы современного производства, поделки местных индейцев, имитирующие либо образцы древнего эквадорского искусства, либо сделанные в христианской традиции. Сюда же можно причислить и многочисленные предметы, сделанные в XVI-XIX веках. Вторую часть, самую многочисленную, составляли предметы различные до-испанских культур Эквадора, которые местные жители находили на своих полях или в ходе несанкционированных раскопок. Так в собрании Креспи была представлена керамика всех индейских культур Эквадора (за исключением самой ранней – культуры Вальдивия).

Но наибольший интерес представляет третья часть собрания. К ней относятся изделия, которые не могут быть соотнесены ни с одной из известных археологических культур Америки. В основном это были предметы из медных сплавов, а также из золота и, в редких случаях, из серебра. Технологически выделяются два основных вида – литые изделия и предметы, выполненные методом чеканки на металлических пластинах.  В собрании были маски, короны, нагрудные орнаментированные диски, орнаментированные инструменты и т.д.

Но самыми интересными были многочисленные металлические пластины, покрытые сюжетными изображениями и … надписями.

Падре Креспи собрал, наверное, более сотни таких пластин. Некоторые из них имели солидные размеры – до 1,5 – 2 м в ширину и до 1 м в высоту.

Самое удивительное, что многие изображения на таких пластинах не имели ничего общего с культурными традициями древней Южной Америки. Они имели прямое отношение к культурам Старого Света, а точнее, цивилизациям средиземноморского бассейна и Ближнего Востока.  Так на одной из пластин была изображена правильная (не ступенчатая) пирамида, аналогичная пирамидам плато Гиза.

В нижних углах изображены два слона. Известно, что слоны к моменту возникновения в Америки первых цивилизаций уже не водились. Но их изображения отнюдь не единичны в собрании Креспи. Так в его собрании имелось несколько золотых пластин, выполненных техникой чеканки, на которых в верхней части были изображены слоны и жирафы.

Жирафы, опять-таки не водились на территории Эквадора. Интересно, что антропоморфные личины, венчающие эти пластины, обрамлены стилизованными изображениями рептилий, возможно, динозавров. На центральной пластине помещено изображение (неполное, без вершины) правильной пирамиды, сопровождаемое летящими змеями.

На упомянутой выше пластине над вершиной пирамиды помещено небольшое изображение солнца, а по бокам – парные изображения кошки и, опять-таки, летящих змей. Т.е. не вызывает сомнения, что данные артефакты относились к одному культурному комплексу. По нижнему краю этой пластины идет надпись, выполненная неизвестным «алфавитом».  Этот «алфавит», которым выполнена надпись, встречается и на других предметах. Например, на каменной пластине, изображение на которой следует такой же схеме.

Только здесь в вершину пирамиды вписано изображение слона, а над ним – сияющего Солнца. Надпись в «теле» пирамиды состоит из трех ярусов, в которые и вписаны буквы неизвестного алфавита. Данный вид письменности не известен современной науке, если говорить о Старом Свете. По мнению редких исследователей, которые пытались изучать загадочное собрание падре Креспи, эти символы напоминают либо ранне-ливийское, либо прото-минойское письмо.

Один из американских исследователей собрания Креспи предполагал, что надписи выполнены «нео-пуническим» или же критским письмом, но на языке кечуа. Однако нам не известно о каких-либо серьезных попытках дешифровки этих надписей. Очень небольшое количество исследователей, в основном из США, пытались заниматься изучением собрания Креспи. Большой интерес к нему проявили представители мормонской церкви США, но драматическая история собрания падре Креспи не позволила провести сколь либо серьезные исследования.

Представители официальной науки попросту игнорировали это собрание. А некоторые представители церкви заявляли, что все вещи – современные изделия местных крестьян. При этом (по некоторым обрывочным данным) многие вещи из собрания падре Креспи после его смерти были тайно вывезены в Ватикан. Естественно, что идущие вразрез официальной концепции данные игнорируются или замалчиваются. Но огромное количество предметов в собрании Креспи заставляют переосмыслить наши представления о контактах Старого и Нового Света в глубокой древности. Интересно, что в собрании имелись металлические плоские фигурки, изображающие хорошо известных крылатых быков из дворца Ниневии.

На древнеаккадском их называли «ламассу» или «шеду». Первые их изображения относят к эпохе Новоассирийского царства и датируют их появление VII в. до н.э. Всем хорошо известны огромные статуи пятиногих шеду, которые ставили у ворот дворцов или у городских врат. Сегодня их можно увидеть в крупнейших музеях мира, в том числе копии шеду из царского дворца в Ниневии находятся в Музее изобразительных искусств им. А.С.Пушкина в Москве. Но археологами были найдены аналогичные фигурки шеду, но небольшого размера, которые древние жители Месопотамии закапывали в качестве амулетов – оберегов под порогами своих домов. Эти статуэтки выполнялись из различных материалов.

В собрании падре Креспи была выполненная в той же технике металлическая фигурка крылатого «гения» с головой грифона.

Этот персонаж также был типичен как для новоассирийского, так и для вавилонского искусства VII – V вв. до н.э. На другой пластине крылатый «гений» изображен вместе с жрицей, держащей в руке посох в виде змеи и с навершием в форме цветка лотоса.

Рядом находится еще одна женская головка, одетая в типичный древнеегипетский убор. Ассирийский царь Асархаддон завоевал Египет в 671 г. до н.э.

Еще на одной из пластин изображен жрец в тиаре, напоминающей корону Нижнего Египта.

Интересно, что жрец стоит на поверхности, разделенной сеткой квадратов, в каждом из которых изображен символ неизвестного вида письменности.

Примечательна одна пластина с изображением несомненно индейского воина, в одной руке держащего короткий дротик (или большой нож), в другой – отрезанную голову врага.

Обычай отсечения вражеских голов («трофейные головы») существовал у многих народов Южной Америке на протяжении тысячелетий. Но голова, изображенная на этой пластине, имеет густую длинную бороду и явно не индейские черты лица. Данный артефакт ясно показывает, что контакты индейцев с выходцами из Нового Света не носили исключительно мирный характер.

На огромном количестве пластин обязательно присутствует изображение извивающейся змеи – символа космического змея. Причем змея обязательно сопровождает изображения жрецов и правителей, а также сакральных зданий, таких как пирамиды.

Большинство металлических пластин имеют по углам отверстия. Очевидно, пластины служили для облицовки деревянных или каменных предметов (сундуков, тронов) или стен зданий.

Но гораздо больше в собрании падре Креспи было металлических изделий, которые трудно соотнести с цивилизациями древнего Средиземноморья. Вероятно, они принадлежали местным культурам, но ни художественный стиль, ни техника исполнения не имеют аналогов среди известных археологических культур Южной Америки.

Помимо пластин из меди (или медных сплавов) в собрании Креспи имелось много каменных табличек с выгравированными на них изображениями и надписями на неизвестных языках. Причем, даже по фотографиям можно предполагать наличие как минимум трех различных систем письма. Примечательно, что именно эти категории предметов, по словам падре Креспи, индейцы находили в джунглях в подземных тоннелях и камерах. Падре Креспи утверждал, что от города Куэнка в джунгли тянется древняя система подземных тоннелей, протяженностью более 200 км. О подобной системе тоннелей писал в 1973г. Эрих фон Дэникен в своей книге «Золото богов». Он же привел и первые изображения вещей из собрания падре Креспи. Фон Дэникен считал, что большинство вещей в собрании Креспи происходит из пещеры Лос Тайос, расположенной в горных джунглях провинции Морона – Сантьяго (соседствует с провинцией Куэнка с востока). И якобы в этой пещере хранится металлическая «библиотека» древней пра-цивилизации. Падре Креспи ничего не говорил о конкретных пещерах, в которых хранятся древности, а лишь передавал устную информацию, которой с ним делились аборигены, приносившие падре свои находки.

В 1962 году в результате поджога колледж «Корнелио Мерчан» был уничтожен пожаром. Большую часть собрания Креспи удалось спасти, но в огне погибла комната, содержавшая наиболее ценные и высокохудожественные изделия. На развалинах колледжа падре Креспи воздвиг церковь Марии Ауксиладоры, которая стоит и поныне. Сам падре Креспи умер в 1982 г. в возрасте 91 года. Незадолго до смерти, в 1980 г. он продал большую часть своего собрания Музею Центрального банка в Куэнке (Museo del Banco Central). Банк выплатил Креспи $ 433 000 за все его собрание, которое состояло примерно из 8000 предметов. Эти деньги пошли на строительство новой салезианской  школы. Музей же начал осуществлять селекцию вещей из собрания Креспи с целью отделить ценные предметы древности от современных поделок. В ходе этого процесса множество артефактов «ушло на сторону». Очевидно, что музей отбирал себе предметы, принадлежащие известным археологическим культурам Эквадора, поскольку они обладают высокой коммерческой ценностью. Судьба «альтернативной» части собрания Креспи неизвестна. Осталось лишь незначительное количество фотографий и короткие видео съемки, дающие представление о масштабах собрания.

Аномальный характер набора древних артефактов, коим является собрание падре Креспи, не позволяет сделать каких-либо достоверных выводов. Причин этому несколько. Во-первых, отсутствие доступа к материалу после расформирования коллекции. Во-вторых, все артефакты в свое время были вырваны из культурного контекста. Не известны памятники, на которых они были найдены. Нет информации о комплексах, комплекты которых составляли те или иные предметы. В-третьих, сам набор артефактов слишком разнообразен и где-то даже противоречив. Но такое огромное количество изделий, бывшее во владении падре Креспи, позволяет надеяться на будущие находки или на наличие других аналогичных коллекций.

Более того, даже предварительный анализ отдельных предметов, пусть выдернутых из культурного контекста, позволяет сделать ряд достаточно уверенных предположений. Наличие предметов, аналогичных предметам искусства Древнего Междуречья задает определенные временные рамки. Такие артефакты как фигурки шеду и грифоноголовых гениев не могли попасть на территорию Америки ранее VII в. до н.э.  Позже – пожалуйста,  хоть на протяжении нескольких столетий. Наличие изображений слонов и жирафов указывает напрямую на то, что пришельцы происходили из каких-либо стран Африки. Наличие предметов с неизвестными системами письма (при отсутствии известных, например, клинописных или финикийских надписей) позволяет предположить, что европейские пришельцы принадлежали к неизвестным сегодня древним культурам Средиземноморья. Хотя в целом в собрании артефактов Креспи прослеживаются черты многих известных древних культур – ближневосточных (ассиро-вавилонской), египетской, ливийской, финикийской (или карфагенской). Но все эти проблемные вопросы – предмет будущих исследований.

Фото из собрания падре Креспи:

 

Фото из открытых источников

Оставить ответ

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Генерация пароля