Эрик Фраттини. Агентурная сеть Священного Альянса в России 1920-х годов

0
173
агент сеть Священ Альянс Совет Росси

Утром 21 апреля 1926 года скромно одетый человек вышел из вращающихся дверей гостиницы «Москва» и направился в сторону церкви Сен-Луи де Франсез, единственного действовавшего в советской столице католического храма.

Войдя внутрь, он увидел двух человек, которые молились у алтаря: женщину средних лет и смуглого, хорошо одетого мужчину.

Еще трое служащих приблизились к вновь прибывшему, который шепотом назвал свое имя: Мишель д’Эрбиньи, католический архиепископ, тайно посланный папой Пием XI в Москву для создания подпольной католической общины и администрации.

Д’Эрбиньи был опытным агентом Священного Альянса, именно ему Пий XI поручил создать специальный агентурный отдел, который занялся бы подготовкой священников для отправки в Россию для выполнения подпольных миссий.

В собрании в церкви принимал участие отец Эжен Неве, которого по просьбе д’Эрбиньи пригласил французский посол в Москве. Вновь прибывший епископ сообщил, что его святейшество назначает Неве первым подпольным епископом и что он, д’Эрбиньи, специально приехал в Москву из Рима, чтобы произвести церемонию посвящения Эжена Неве в первые католические епископы Советского Союза.

Роль свидетелей должны были исполнить Алиса Отт, прихожанка Сен-Луи де Франсез, и лейтенант Бержера, военный атташе посольства Италии в Москве. Бержера был личным другом папы еще с тех времен, когда оба они работали в Варшаве — Бержера в должности военного атташе, а папа, бывший тогда кардиналом Акиле Ратти – папского нунция в Польше.

Д’Эрбиньи зачитал повеление о пожаловании сана, написанное на  латыни и подписанное государственным секретарем, кардиналом Пьетро Гаспарри, и надел новому епископу на палец свое кольцо как символ его сана и полномочий. Теперь Неве сам мог рукополагать в священнослужители и в епископы.

Сегодня римско-католический храм Св. Людовика Французского в Москве, расположенный на улице Малая Лубянка, дом 12а – один из трёх действующих католических храмов Москвы

По окончании этой краткой церемонии во внутреннем помещении церкви все пятеро ее участников собрались уходить. Но прежде д’Эрбиньи дал последние инструкции теперь уже епископу Эжену Неве. Ему следовало разыскать отца А. Фрисона и отца Б. Слосканса, показать им документы, удостоверяющие его полномочия, и тайно посвятить обоих в епископы.

Священник Фрисон возглавлял маленький католический приход в Одессе, Слосканс — приход в Ленинграде.

С этих самых пор Неве, Фрисон и Слосканс превратились в резидентов агентурной сети Священного Альянса в Советском Союзе, известных под кличкой «подпольщики».

Тайные миссии на вражеской территории были для агентов Священного Альянса делом ординарным. В последние годы они выполняли подобные миссии в оккупированной Бельгии, в Турции, на территории Австро-Венгрии и в Германии.

В Ватикане не без удовольствия восприняли известие о свержении царя Николая II, защитника русской православной церкви. Свержение царя и переход власти в феврале 1917 года к либерально-демократическому Временному правительству открывали перед Священным Альянсом новые возможности: правительство начало попытки примирения с папством и католиками России.

Но все изменилось, когда в октябре того же года власть взяли большевики.

23 января 1918 года Совет народных комиссаров объявил об изменении политики в отношении религиозных институтов. Был издан декрет, согласно которому им запрещалось контролировать школы; церковь лишалась поддержки государства и права владения собственностью; церкви запрещалось обращаться к верующим с просьбой о пожертвованиях; все те, кто исповедовал католическую религию, лишались гражданских прав.

Мишель д’Эрбиньи (1880-1957)

Бенедикт XV решил призвать Мишеля д’Эрбиньи, старого агента Священного Альянса и специалиста по делам России, и поручить ему сплести подпольную сеть на всей территории Советского Союза. Его святейшество должен был «оставаться в неведении» насчет этих действий. Его следовало ставить в известность, только если бы потребовалось его вмешательство для пожалования какой-либо религиозной должности, как это имело место в случае с Эженом Неве.

Пий Эжен Невё (1877-1946)

Последним актом папы Бенедикта XV перед его смертью было утверждение 22 января 1922 года плана направления в Россию католической миссии. Исполнение этой операции взял на себя Священный Альянс.

Эдмунд Алоизиус Уолш (1885-1956)

Американский иезуит Эдмунд Уолш и еще тридцать священников поехали в разные части СССР. Пока агенты собирали информацию о католических общинах для дальнейшей деятельности, ватиканская дипломатия тайно устанавливала контакт с Лениным. Сначала переговоры шли в Риме, между посольствами, затем в Берлине, между самим государственным секретарем кардиналом Гаспарри и советским лидером.

Ватикан предоставил России беспроцентный кредит более чем на десять миллионов долларов, однако Ленин задерживал предоставление католикам концессий. Декрет об установлении дипломатических отношений и об экономическом сотрудничестве со старым врагом России, Германией, был подписан в Рапалло даже раньше, чем с папой Пием XI.

Ян Гиацинт Цепляк (Чепляк) (1857-1926)

Весной 1923 года три католических прелата и двенадцать священников были арестованы тайной полицией по обвинению в контрреволюционной и антисоветской деятельности. Двоих из них, архиепископа Яна Чепляка и его старшего викария Константина Будкевича (агента Священного Альянса), приговорили: первого к пожизненному заключению, второго — к смертной казни. Чепляку пожизненное заключение заменили на десять лет тюрьмы, Будкевич же был расстрелян.

Константин Ромуальд Будкевич

Стали раздаваться голоса, усиленно призывавшие папу Пия XI публично осудить антикатолическую политику Москвы и направить общественное мнение католиков во всем мире против коммунистической угрозы. Его святейшество произнес перед кардиналами краткую осуждающую речь, однако по совету своего эксперта по делам России Мишеля д’Эрбиньи дал в декабре 1924 года нунцию в Берлине монсеньору Эудженио Пачелли распоряжение продолжить тайные переговоры с Москвой.

Георгий Васильевич Чичерин (1872–1936)

Советский министр иностранных дел Георгий Чичерин был одним из тех, кто отстаивал точку зрения, что с папой необходимо мирно сосуществовать. В свою очередь, Эудженио Пачелли был настроен продолжать давить на Советы вплоть до достижения договора, по которому церковь была бы признана государством. Будущий папа Пий XII считал нужным оказывать на Чичерина давление и даже пригрозил ему экономической блокадой Советского Союза со стороны католических стран, если Москва не признает права католиков в своей стране.

Многие историки сходятся во мнении, что на самом деле Пачелли не желал заключения договоров со странами «диких еретиков», как он сам их определял, и поэтому поставил Чичерину условия, которые Советский Союз принять не мог. Было очевидно, что папе Пию XI следовало поручить проведение переговоров д’Эрбиньи, но Пачелли сумел его отстранить.

Д’Эрбиньи стал иезуитом в семнадцать лет. Начав учебу в Париже, он заинтересовался русской историей и культурой. Д’Эрбиньи не только писал по-русски труды о русской философии, но и участвовал в программах Священного Альянса по распространению католицизма в Советском Союзе вплоть до самых дальних его уголков.

О делах д’Эрбиньи прослышали в Риме, и он был призван в Ватикан. В 1922 году он уже руководил вновь созданным Понтификальным институтом востоковедения и выполнял работу эксперта-консультанта для Восточных церквей — департамента Ватикана, отвечавшего за дела церкви в России и других славянских странах.

До того как д’Эрбиньи присоединился к Священному Альянсу, в Ватикане очень мало знали о том, что происходило сначала в царской России, а затем в коммунистическом Советском Союзе. Не имея в Москве ни нунция, ни даже апостольского легата, Ватикан получал информацию только от имевших связи со Святым престолом журналистов, которые писали об изменениях в политической и религиозной ситуации в СССР.

Иезуит Эдмунд Уолш, который возглавлял миссию понтификальной помощи, время от времени посылал в Ватикан через немецкое посольство в Москве ту или иную информацию, включая перемещения войсковых частей. Но советское правительство лишило Уолша права на свободное передвижение по стране, так что в его сообщениях папской разведывательной службе речь шла в основном об ограблении какого-то дипломата, слухах о том, что сказал тот или иной советский чиновник тому или иному секретарю, приятелю военного атташе, — одним словом, о вещах незначительных.

Уолшу помогал отец Эдуард Герман, который продолжал оказывать помощь агентам Священного Альянса в Москве. Так, в апреле 1924 года агенты Уолша сообщили, что архиепископа Чепляка выпустили из заключения и выдворили из страны. Чепляк немедленно отправился в Рим для доклада папе Пию XI. К началу 1925 года католических ячеек в Советском Союзе осталось очень мало, так что у Ватикана возникла необходимость заняться созданием там собственной агентурной сети.

Анатолий Васильевич Луначарский (1875-1933)

В конце 1925 года Мишель д’Эрбиньи неожиданно получил приглашение русской православной церкви посетить страну — акция, явно получившая одобрение Кремля. В визе священника значилось «поездка для отдыха и научной работы». Д’Эрбиньи встретился в Москве с несколькими западными дипломатами, высшими чинами православной церкви и влиятельным в то время министром образования А. Луначарским. Из этой поездки д’Эрбиньи привез с собой Рим огромное количество информации, полученной из первых рук.

Еще в 1924 году папа принял решение о создании подпольной сети посланных из Рима священников, которые должны были нести католическую веру в самые отдаленные уголки страны. Но папские советники, которые могли бы руководить данной операцией, были взяты под наблюдение ОГПУ. Шанс остаться в живых после проведения подпольных миссий в России имели не епископы, а простые священники, которые могли бы смешаться с населением, не вызывая подозрений.

Одним из таких священников был Эжен Неве, агент Священного альянса. В первый раз он приехал в Россию в 1907 году, чтобы возглавить франко-бельгийскую конгрегацию в городе Макеевка. На этом посту Неве оставался до 1917 года. После Октябрьской революции большинство иностранцев разъехались по домам, и о Неве некоторое время ничего не было слышно. Но в 1922 году Священный Альянс получил письмо из одного из дальних уголков России. В этом письме Неве просил прислать ему пару брюк и карту мира.

11 февраля 1926 года Пий XI пригласил д’Эрбиньи в свои личные апартаменты и поручил ему провести секретную операцию в Советском Союзе: создать подпольную ветвь католической церкви со своей иерархией, а в качестве первого шага — пожаловать епископским саном отца Эжена Неве.

В конце марта д’Эрбиньи выехал во Францию, чтобы обратиться в советское посольство в Париже с просьбой о предоставлении визы для въезда в Москву. Из Парижа он поездом отправился в Берлин, где встретился с папским нунцием монсеньором Пачелли, а министр иностранных дел Франции дал своему посольству в Москве указание разыскать Эжена Неве и вызвать его в Москву для получения инструкций.

Впервые д’Эрбиньи сумел поговорить с Неве 1 апреля 1926 года. Пока папский посланник подпольно осуществлял вместе с агентом Священного Альянса операции, предписанные папой, открыто он делал телефонные звонки и встречался с разными людьми в публичных местах, рассчитывая сбить советских сыщиков со следа.

Одним из покровителей д’Эрбиньи был немецкий посол граф Ульрих фон Брокдорф-Рантцау. Именно он обеспечил д’Эрбиньи прикрытие, чтобы запутать советские спецслужбы и дать иезуиту возможность встретиться с Неве в церкви Сен-Луи де Франсез 21 апреля.

После возвращения из Сен-Луи де Франсез д’Эрбиньи вызвали в «органы» для дачи разъяснений о причинах его визита в Советский Союз, и иезуит заподозрил, что в его организацию затесался шпион. Однако он предпочел ни с кем не делиться этим подозрением, поскольку подобное сообщение могло вызвать панику среди членов организации, которая постепенно приобретала известность под названием «подпольщики».

Болеслав Бернардович Слосканс (1893-1981)

Вторую часть путешествия — в Карлов, Одессу, Киев и Ленинград — д’Эрбиньи проделал вместе с Неве, встречаясь с разными священниками. Некоторых из них, например, Болеслава Слосканса из Ленинграда и отца Александра Фрисона из Севастополя, пожаловали епископским саном. 10 мая, за четыре дня до возвращения в Рим, д’Эрбиньи опять устроил в церкви Сен-Луи де Франсез собрание. На этом собрании Слосканс и Фрисон были объявлены подпольными епископами.

Александр Иванович Фризон (Фрисон) (1875-1937)

На самом деле, д’Эрбиньи был новичком в деле выполнения секретных миссий, и его передвижения по большевистской России не остались не замеченными. ОГПУ понадобилось несколько дней, чтобы выявить всех участников сети «подпольщиков», их явки и места их собраний, главным из которых была церковь Сен-Луи де Франсез.

Посланец папы не знал, что хотя его самого, а также Неве, Слоскаса и Фрисона на первых порах не тревожили и не допрашивали, вся его сеть оказалась раскрыта. Сначала ОГПУ стало задерживать менее важных участников сети. Пока д’Эрбиньи расширял созданную им сеть агентов Священного Альянса, советские спецслужбы занимались тем, что распутывали ее, начиная с рядовых священников.

В конце августа посланник папы прибыл из Нижнего Новгорода в Ленинград, где за закрытыми дверями церкви Нотр-Дам де Франс тайно пожаловал епископским саном отца Антония Малецкого.

Антоний Иосифович Малецкий (1861-1935)

Агенты ОГПУ следили за каждым шагом д’Эрбиньи, о чем он и не подозревал, но им приказано было ничего не предпринимать, пока у них не будет столько неопровержимых улик, что д’Эрбиньи можно будет убрать со сцены одним росчерком пера, не раздражая при этом союзные Ватикану католические страны. И вот однажды спецслужбы сочли, что имеющихся у них улик достаточно. Виза агенту Священного Альянса была выдана до 4 сентября 1926 года. 28 августа д’Эрбиньи обратился в полицейский комиссариат с просьбой о продлении визы и разрешении въехать на Украину.

Власти продлили д’Эрбиньи визу до 12 сентября и объявили, что рассмотрят его просьбу. А через три дня четверо агентов ОГПУ явились к нему в гостиницу и сообщили, что он объявлен персоной нон грата и, следовательно, его дальнейшее пребывание в России нежелательно. Ему немедленно вернули паспорт и препроводили поездом до границы с Финляндией. Оттуда он направился в Ватикан, чтобы доложить обо всем папе Пию XI.

Советские власти начали систематическое разоблачение иерархической католической структуры в России.

Сталин утверждал, что надежность стратегического положения Советского Союза, которую обеспечивали ему военный и экономический потенциал, могла противопоставить Москву капиталистическому миру. Одним из основных представителей этого мира был Ватикан, «папство представляло собой заговорщика, а его священники содействовали распространению заговора по всему миру. Ватикан являлся союзником антикоммунистических сил, готовых разрушить уклад жизни России».

ОГПУ уже предоставило Сталину доклады, не оставлявшие сомнений в намерении агентурных служб Ватикана создать на территории Советского Союза подпольную сеть католических священников.

За несколько недель до выдворения из страны д’Эрбиньи, 15 октября 1926 года, Совет Министров принял резолюцию, которая запрещала иностранцам проповедовать какую бы то ни было религию. Были арестованы монсеньор Винсент Ильин, которого д’Эрбиньи тайно назначил апостольским администратором Кракова, монсеньор Слосканс, который в ноябре 1926 года публично объявил о своем статусе в католической церковной иерархии, епископ Теофил Матулёнис. В феврале 1929 года арестовали епископов Малецкого и Фрисона.

Если в 1924 году в Советском Союзе действовали около двух сотен католических священнослужителей, то в 1936 году их осталось пятьдесят, в 1937 году — десять, а еще через год — всего двое.

С конца 1926 года единственной ниточкой, которая связывала Священный Альянс и папу с Советским Союзом, был епископ Эжен Неве, Мишель д’Эрбиньи получал от Неве сообщение каждые две недели, хотя отправлять их становилось все труднее и труднее. Тот факт, что епископ Эжен Неве был уроженцем Франции, позволял ему более свободно передвигаться по Москве и спасал от ареста.

Ради «спасения» старинных религиозных книг и икон д’Эрбиньи решил осуществить операцию Librorum.

Когда об операции сообщили резиденту Священного Альянса в советской столице, тот решил принять в ней участие. Масштабы этой операции поначалу были невелики, и осуществлялась она на первых порах скорее благодаря одиночкам. Но через несколько недель операция Librorum переросла в крупнейшее предприятие. Эжен Неве за бесценок скупал книги XVI и XVII веков. Разбросанные по России священнослужители переправляли в Москву разного рода предметы культа: иконы XIII и XIV веков, написанные в XVI веке образа Святой Девы, несколько украшенных драгоценными камнями крестов XV века. В результате операции «Книги» агенты Священного Альянса под руководством Неве в течение двух лет собрали около тысячи инкунабул (первопечатных книг), двух тысяч икон и почти трех тысяч связанных с культовыми церемониями предметов, таких, как кадила, кресты, образа святых. Весь этот материал переправлялся в дипломатических вализах через посольство Италии в Москве прямо в Рим и передавался для каталогизации в Понтификальный институт восточных исследований.

Священный Альянс лишился участия монсеньора Эжена Неве в 1936 году, после того как он решил выехать из Coветского Союза, чтобы подлечиться на французском побережье. Когда Неве пожелал вернуться в Москву, советское посольство в Париже отказывало ему в визе до тех пор, пока он не прекратил попытки возобновить работу в Сталинской России.

В конце 1929 года папа Пий XI распорядился создать внутри Священного Альянса специальный отдел под названием Russicum. Новый отдел агентурно-аналитической службы Ватикана формировался на базе так называемой «Особой службы Ватикана», известной также как «Русская служба». Возглавить его должен был Мишель д’Эрбиньи.

Епископ решил сохранить так называемую «Русскую комиссию» в качестве своего рода института, в котором будущие сотрудники Russicum должны были, прежде чем отправиться в Советский Союз, пройти специальный курс обучения. Программа этого института, одобренная и д’Эрбиньи, и самим папой, делала акцент на безукоризненном владении русским языком, письменным и устным, знании истории, культуры и даже гастрономии страны. Будущих агентов заставляли читать исключительно русскую литературу и русские газеты. Новости обсуждались в маленьких группках, члены которых должны были общаться на русском языке.

На последней стадии подготовки два офицера польской армии учили «новобранцев» прыгать с парашютом, чтобы можно было забрасывать их самолетом в самые разные точки Советского Союза.

Источник

Подпишитесь на наш телеграм-канал https://t.me/history_eco

Публикация на Тelegra.ph

Еще по теме:

Криптокатолицизм как оружие Ватикана против России

Ватикан в России 1920-х годов: несбывшиеся надежды

  • агент,Священ,

Leave a reply

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*