ilion-skiv. Допотопные корни ветхозаветной традиции и “чудовищное” наследие Каина

Согласно ветхозаветной эзотерической традиции, Каин происходил не от Адама, а от прямоходящего Эдемского «змия». Немецкий ариософ Й. Ланц фон Либенфельс полагал, что Эдемский «змий-искуситель» являлся разновидностью динозавра. При этом он был разумным, говорящим, а потому «человекоподобным существом», стоящим выше Адама, а значит одновременно и «богоподобным или богоравным существом». К числу вполне реальных представителей «изначальной, древней фауны» Либенфельс относил также различные виды ангелов (серафимов, херувимов, архангелов, властей, сил, начал, господств и престолов), которых он отождествляет c «небесными чудовищами», «священными животными», или «животными Божиими». После исхода евреев из Египта одно из племен кочевого народа кенитов, возводивших свое происхождение непосредственно к Каину, встало во главе 12-ти колен Израиля, слившись с коленом Иуды, сыграв важную роль в формировании яхвизма. С позиции ветхозаветных пророков, именно «каинитам» отводится наиболее деструктивная роль не только в истории еврейского народа, но и всей человеческой цивилизации, постепенно замещающей традиционные ценности «каинитскими» идеалами «общества потребления».
0
2345

«Ева и Эдемский змий». Миниатюра из манускрипта «Зер­цало человеческого спасения», XV в. Марсель

Каин – отпрыск от Эдемского змея Самаэля

Существенной частью «Великого Смешения», о котором мы писали в нашем прошлом материале, являлись потомки Каина. Согласно ветхозаветной эзотерической традиции, Каин происходил не от Адама, а от самого прямоходящего Эдемского «змия» Самаэля.

Прямоходящий змей. Цветной рельеф. Храм Хатхор, Дендера

В Тикуне ха-Зохар в отношении народов «Великого Смешения» говорится следующим образом: «люди Великого Смешения – дети примордиального змея, который соблазнил Еву; Великое Смешение сделано из яда, который змей влил в Еву и от которого она зачала Каина»[1].

Известный представитель цфатской каббалистической школы Моше Кордоверо (1522–1570) в работе «Томер Двора» пишет: «Знай, что Каин был воплощением зла и происходил от Змея». Согласно традиции, зафиксированной в поздних мидрашах, таргуме Псевдо-Ионатана и в псевдоэпиграфе «Жизнь Адама и Евы», в змея вселился ангел Самаэль: «спустившись с небес, он оседлал его, как если бы тот был верблюдом, и вселил в змея свой дух. Впредь все, что змей ни говорил, было внушено ему Самаэлем».

В таргуме Псевдо-Ионатана Самаэль оказывается отцом Каина, в то время как Адам – отцом Авеля: «И Адам знал, что Ева, его жена, зачала от ангела Самаэля, и потом она забеременела и родила Каина, и он был как те, что вверху, а не те, что внизу» (4:1).

Указанная традиция получила развитие в мидраше VII–VIII вв н.э. Пирке де рабби Элиэзер: «Самаэль приехал к Еве верхом на змее, и она забеременела. Потом Адам к ней пришел, и она зачала Авеля, как сказано: и Адам знал Еву, свою жену (Быт 4:1). Что значит знал? Он (Адам) знал, что она забеременела. И она (Ева) видела, что его (Каина) подобие – это не подобие людей, а подобие богов. И она пророчествовала и сказала: я получила человека с богом (Быт 4:1)»[2].

Аналогичная традиция зафиксирована в Книге Зогар (1.35b), Мишне (Сота 10б) и Книге Бахир (Бахир, 200)[3]. «Рабби Иосе сказал, что когда потомки Каина ходили по земле, то они разгладили лицо земли и что они имели сходство и с тем, что ввыси – с ангелами небесными, и с тем, что внизу – с людьми» (Зогар, Берешит A, 464).

Таким образом, согласно указанной традиции, помимо потомства Адама и Евы (потомки Сифа), и потомков «стражей» от «дочерей человеческих» на протяжении всей истории человечества (как допотопной, так и послепотопной) продолжает существовать еще одна «гибридная» ветвь человеческого рода, происходящая от плотского союза Евы и Эдемского «змия». Принципиальная возможность столь необычных «межвидовых» союзов в ветхозаветной традиции объясняется «изначальной глубинной связью, существовавшей между человеком и животными в допотопном мире, способствовавшей нарушению закона лемино»[4].

В этом смысле весьма показательно, что наиболее архаический образ верховного божества, творящего мир, в древнегреческой и древнеегипетской традициях наделяется явно выраженными рептильными чертами. В древнеегипетской традиции это бог-демиург Атум, изображавшийся в виде антропоморфного змея, или старика.

Атум-Змей. Прорисовка. Папирус № 47.218.156. Бруклинский музей. По изданию: Myśliwiec Karol Studien zum Gott Atum. Band I, Die heiligen Tiere des Atum. Gerstenberg. 1978. Abb. 59.

Последний образ содержит заметную перекличку с ветхозаветным, а впоследствии и христианским образом седовласого «Ветхого днями» (церк. слав. ветхїй денми) из Книги пророка Даниила (Дан 7:9) и Откровения Иоанна Богослова (Откр 1:12–14).

«Ветхий денми». Фреска, XIV в. Церковь Св. Георгия. Неф. Грузия. Имеретия. Убиси

В древнегреческой традиции древнейшими владыками-творцами мира являлись «змеевидные» Эвринома и Офион, владевшие Олимпом до Крона и Реи, а впоследствии «уступившие насилию и низринутые в глубь океана»[5] (вариант – Тартара[6]).

Офион, высиживающий Мировое яйцо. По изданию: A New System, or, An Analysis of Ancient Mythology: Wherein an Attempt is Made to Divest Tradition of Fable and to Reduce the Truth to its Original Purity by Bryant Jacob. London, 1774.

«Прото-боги» Ланца фон Либенфельса

В этой связи заслуживает внимания точка зрения немецкого ариософа и члена «Общества Туле» Й. Ланца фон Либенфельса (1874–1954), изложенная в книге «Теозоология, или Наука о содомских эффлингах и об Электроне Богов. Введение в древнейшее и новейшее Мировоззрение и опровержение обвинений, предъявляемых в адрес князей и наследственных аристократов» (1904). Либенфельс полагает, что Эдемский «змий-искуситель» являлся разновидностью динозавра. При этом он был разумным, говорящим, а потому «человекоподобным существом», стоящим выше Адама, а значит одновременно и «богоподобным или богоравным существом»[7]. Либенфельс отождествляет динозавров с «прото-богами» или, согласно его терминологии, «божественно-животными (теозоологическими) существами», к которым он относит и самого ветхозаветного Иегову[8]. Поколение богов (буквально «богозверей», или «зверобогов»), по его мнению, являлось наиболее ранней и высшей формой жизни (греч. Theozoa). Ссылаясь на известных американских ученых-палеонтологов Г. Осборна (1857–1935) и Р. Эндрюса (1884–1960), Либенфельс утверждает, что «двуногие формы динозавров, от которых лишь впоследствии произошли и отделились четвероногие, явились исходной формой прачеловека (греч. Anthropozoa)»[9].

Йорг Ланц фон Либенфельс (1874-1954)

К числу вполне вещественных представителей «изначальной, древней фауны» Либенфельс относит также различные виды ангелов (серафимов, херувимов, архангелов, властей, сил, начал, господств и престолов), которых он отождествляет c «небесными чудовищами» (ассирийск. «иссури шамии»), «священными животными», или «животными Божиими»: «Уже Штаде[10] замечает, что серафим(ы) суть небесные “змееподобные демоны”. <…> Наивысшим среди всех ангелов является Сам Бог, он есть Иссури-эль, Бог-иссури. <…> Иегова есть высшее из всех “хайим”, то есть, из всех человекоподобных существ первобытного мира. Его явления повергает всех в страх и ужас. Но ведь и мы, современные палеозоологи, назвали эти существа “динозаврами”, то есть “страшными (вызывающими страх, вселяющими страх) ящерами”!»[11].

Чрезвычайно смелые отождествления Либенфельса подкрепляются приведенными выше свидетельствами каббалистической традиции, согласно которой Каин, зачатый от Эдемского «змия» (по версии Либенфельса, «человекоподобного динозавра»), а также его потомки своим внешним обликом были подобны богам/ангелам.

Принципиальная неоднородность человечества, в соответствии с которой все человеческие души подразделяются на происходящие от «чистых» и «нечистых источников», существенно осложняет процесс «тиккун олам» («исправления мира») в эзотерическом иудаизме, т.к. потомки, происходящие из трех неравноценных источников, в определенной степени перемешались между собой.

В качестве чистокровных потомков Адама и Евы каббалистическая традиция рассматривает еврейских патриархов и их жен. Однако, внедренная Змеем в Еву нечистота сказалась не только на Каине, но и на чистокровных потомках Адама и Евы. Например, Иаков и Исав, хотя и были братьями, рожденными от одних и тех же родителей, но Иаков представлял «добрую сторону», а Исав относился к «клиппот» (силам «Другой Стороны», т.е. силам зла). Таким образом, даже у чистокровных потомков Адама и Евы (еврейских патриархов) сделалось возможным рождение «клиппот».

В каббалистической традиции фундаментальная разница между людьми состоит в том, что только чистокровное потомство Адама и Евы может удерживать в себе и божественную, и животную души, произошедшие из «чистых источников». Смешанное потомство может удерживать лишь животную душу, произошедшую от «святых источников». Все остальные (пережившие потоп потомки каинитов и «стражей») имеют души, произошедшие из «нечистых источников» («клиппот»)[12].

По иронии судьбы, именно одно из племен кочевого народа кенитов (кени, кенеи, кенеяне), возводивших свое происхождение непосредственно к Каину и вставших после исхода евреев из Египта во главе 12-ти колен Израиля, слившись с коленом Иуды, сыграло важную роль в формировании феномена яхвизма.

Кениты и рождение яхвизма

Главной фигурой этого важного исторического эпизода выступает, уже упоминавшийся выше священник и князь (шейх) мадиамского племени кенеев на Синайском полуострове Иофор (Итро; ивр. Йитро (Yitro, Yiṯrô), араб. Shu-ayb).

«Итро и Моисей». Д. Тиссо, ок. 1896–1900

В «Еврейской энциклопедии Брокгауза и Ефрона» об Итро сказано следующим образом: «В Библии – тесть Моисея, отец его жены Циппоры, мидианитский жрец (Исход 18:1 и сл.). Он носил несколько имен: Иетер (ibid 4:18), Реуель (ibid 2:18), Хобаб (Числ 10:29), и др. Библия рисует его человеком добрым и гостеприимным. Скрываясь после убийства египтянина, Моисей нашел убежище у Итро и женился на его дочери Циппоре (Исх 2:15-22). Сделавшись по повелению Бога защитником своего народа перед фараоном, Моисей сначала взял свою жену и детей с собою, и потом, чтобы не подвергать их всем опасностям скитальческой жизни, на которую он сам был обречен, отослал их обратно к своему тестю. И только позднее, когда израильтяне уже вступили в пустыню, Итро привел к Моисею его семью. Узнав от Моисея о великих чудесах, совершенных Господом для избранного им народа, Итро вознес хвалу Богу израильскому и принес Ему жертвы. Увидев, что Моисей единолично разбирает многочисленные тяжбы народа, он посоветовал ему самому заняться толкованием законов только в тех случаях, когда их применение встретит какие-нибудь затруднения; судейские же функции следовало бы возложить на честных, бескорыстных и богобоязненных людей, которые обыкновенные тяжбы разбирали бы сами и только в трудных случаях обращались к нему за указанием. Моисей послушался Итро и уже в пустыне создал институт судей. После этого, по одним данным Библии, Итро возвратился к себе домой (Исход 18:27), а, по другим сведениям, Моисей упросил его остаться с израильтянами и быть им «глазами» в пустыне, пока они не достигнут Обетованной страны, на что Итро, по-видимому, согласился (Числ 10:29,33; ср. Суд 1:16 и сл.). <…> Тот факт, что Библия считает Итро одновременно и жрецом, и мидианитским шейхом, не должен считаться анахронизмом; соединение обоих этих достоинств в одном лице было обычным явлением в древней Аравии. Основываясь на рассказе, изложенном в Исх 18:1 и сл., библейские критики утверждают, что на первоначальное развитие еврейского миросозерцания сильное влияние имела древнеарабская культура, которая в данном случае олицетворяется Итро. Он научает Моисея судопроизводству, которое таким образом является отражением древнеарабских судопроизводственных норм; он становится, по просьбе Моисея, проводником израильтян в пустыне, что, по мнению ученых, должно также служить доказательством известного влияния Итро и его клана на израильский народ. Что этот клан, по-видимому, впоследствии слился с израильтянами, и в частности с Иудиным коленом, можно заключить из Суд 1:16»[13].

Э. Бар-Яалом пишет: «Йитро помог Моше наладить иерархию власти <…> Йитро заслужил, чтобы его именем называлась такая важная часть Торы, как глава о Синайском откровении. Без Йитро этого откровения просто не было бы. И еще: такое название главы подчеркивает нам интернациональность Торы. Из текста можно понять (и так говорит мидраш), что впоследствии Йитро принял еврейский путь. Его потомки – мидйанский род кенитов – вошли в еврейский народ наравне с коленами, происходящими от Яакова. Кениткой (как минимум, женой кенита Хевера) была великая героиня войны евреев с ханаанеями, Яэль. Но сам Йитро постоянно называется в тексте именно “мидйанским коэном”. Величайшее еврейское сокровище – заповеди – даны не только для евреев, но для всего человечества. Евреи – носители этого сокровища, но не обладатели монополии на него»[14].

Загадочный посох Моисея

В числе наиболее известных на сегодняшний момент заслуг Иофора значится появление в арсенале Моисея его знаменитого «посоха» («жезла Божьего»), способного превращаться в змею (Исх 4:2-4). С его помощью во время Исхода евреев из Египта Моисей разделил воды Чермного (Красного) моря (Исх 14:16), высек воду из скалы в Хориве (Исх 17:5-6), и чудесным образом воздействовал на войско амаликитян в Рефидиме (Исх 17:8-13).

«Жезл Моисея» (מטה משה‎) в двух вариантах. Иллюстрация из Еврейской энциклопедии Брокгауза и Ефрона (1906–1913)

Агада (VIII Посох Моисея) связывает происхождение этого орудия с первыми шестью днями Творения, во время которых был создан описаный выше «червь шамир», называет в числе его владельцев уже известного нам допотопного патриарха Еноха, а также недвусмысленно величает Иофора «волхвом египетским»[15]: «Посох этот, предуготованный в сумерки шестого дня творения, был дан Господом Адаму в раю, от Адама перешел к Еноху, от Еноха к Симу, потом переходил по наследству к Аврааму, к Исааку, к Иакову и, наконец, к Иосифу. После смерти Иосифа посох был взят фараоном к себе. Иофор, бывший одним из волхвов египетских, смутно чувствуя чудесную силу этого посоха, выпросил его у фараона и посадил среди деревьев в своем саду. Однако невидимая рука не давала ему подойти близко к посоху. Когда явился Моисей, увидел посох и прочитал начертанные на нем письмена, он протянул руку и беспрепятственно взял его себе. Видя это, Иофор понял, что Моисею суждено освободить народ Израильский, и дал ему в жены дочь свою Сепфору».

Согласно комментарию главного раввина Британской империи (1913–1946) Йосефа Цви Герца, более известного как комментарий Сончино, на текст Торы, Гафтарот (недельные чтения из пророков), в посохе Моше «заключалась сила открыть дорогу в мир всем чудесам, произошедшим в Египте. <…> На посохе Моше, сделанном из сапфира, были начертаны первые буквы названий десяти наказаний»[16].

«Десять казней египетских: смерть первенца фараона». Л. Альма-Тадема, 1872. Рейксмюсеум, Амстердам

Поясним, что под «десятью наказаниями» подразумеваются т.н. «десять казней египетских», постигших египтян в преддверии Исхода за отказ фараона освободить евреев. В комментарии содержится недвусмысленное указание, что именно «жезл Божий» являлся настоящим источником этих напастей. О том, что в египетских арсеналах до самого последнего времени хранились похожие «изделия» свидетельствует изложенная нами ранее история последнего этнического египтянина на египетском троне фараона Нектанеба II. Во время нашествия персов он собирался использовать свой «жезл» в качестве оружия, но испугался, увидев, что суда­ми, которые он собирался уничтожить, управ­ля­ют еги­пет­ские боги. После бегства из Египта Нектанеб успешно воспользовался своим «жезлом» для обольщения матери Александра Македонского Олимпиады.

А. Скляров следующим образом интерпретирует историю появления у Моисея «жезла Божьего»: «Упоминание “рода Яакова” (он же Иаков в христианской традиции) в этой истории не случайно. Дело в том, что именно с Яаковым связан тот отрывок в Торе, в котором мы вновь видим “посох”, творящий “чудеса”. “В недельной главе «Ваишлах» наш праотец Яаков рассказывает: «С моим посохом перешел я этот Иордан». Раши поясняет: «Он опустил свой посох в Иордан, и воды реки расступились». То есть Яаков тоже сделал чудо с помощью посоха” (Бенцион Ласкин, Недельная глава «Шмот»).

Андрей Скляров (1961- 2016)

Таким образом, получается, что воздействие “посохом” на большой массив воды имело место задолго до рождения Моисея. И это не случайно, поскольку “посох” имел “божественное” происхождение и имел длинную историю. Вот, что пишет об этом, скажем, Бенцион Ласкин: “На самом же деле все началось еще раньше. В Мишне говорится (Пиркей авот), что посох был создан на исходе шестого дня Творения – в сумерки, перед самым началом первой в истории человечества Субботы. Мидраш добавляет, что когда первый человек был изгнан из рая, то он взял с собой посох. Затем этот посох передавался из поколения в поколение, пока не достался Ноаху, который отдал его своему сыну Шему. От того посох перешел к Аврааму, Ицхаку и Яакову. Яаков принес его в Египет и передал Йосефу. После смерти Йосефа посох каким-то образом оказался у Итро (возможно, после смерти Йосефа фараон раздал его имущество, и Итро, как наиболее духовный человек из всех советников фараона, получил посох). Когда Итро, покинув Египет, поселился в Мидьяне, он воткнул посох в землю в своем саду, но потом никак не мог вытащить его из земли. У Итро была дочь по имени Ципора, которая была очень хороша собой: как говорит Раши, “все признавали ее красоту”. Так что в Мидьяне многие герои хотели взять ее в жены. Каждого, кто приходил просить руки дочери, Итро подвергал испытанию, говоря: “Если ты сможешь вытащить этот посох, то получишь мою дочь». Однако все попытки женихов не увенчались успехом. А потом пришел Моше и вынул посох из земли (и женился на Ципоре)”. <…> Однако версия, изложенная в приведенных цитатах, имеет и несколько весьма сомнительных моментов. Во-первых, момент, когда “посох” попадает от Иосифа к фараону. Если учесть весьма бережное отношение евреев к своим святыням, то вряд ли просто так они передали бы подобную вещь в руки египетского фараона. Во-вторых, переход “посоха” от фараона к Итро – отдача его фараоном какому-то священнику “из чужаков” просто так тоже вызывает очень большие сомнения. И в-третьих, никто из перечисляемых предыдущих владельцев “посоха” не задействует его “божественные” возможности – даже Авраам, который уж точно не преминул бы это сделать. И история с Иаковым тут не в счет – она явно “притянута за уши”. Иаков ни разу не выходит на прямую связь с Яхве и вообще не совершает ничего выдающегося (эпизод “борьбы с Ангелом”, когда Иаков находился в состоянии полудремы, тоже нельзя рассматривать всерьез), а для перехода одному человеку через Иордан (где-нибудь вброд) не требуется раздвигать воды реки – это же не целая армия Иисуса Навина. Все это указывает на то, что, скорее всего, до Моисея никто из праотцев евреев “посохом” реально не владел, и у этого предмета совсем другая предыстория».

«Моисей, источающий (иссекающий) воду из скалы». Миниатюра. Рудольф фон Эмс. Всемирная хроника. Богемия (Прага), 3-я четверть XIV в. Фульдский университет и государственная библиотека

По мнению Склярова, «скипетр» долгое время хранился в каком-то из египетских храмов, а во времена реформы Эхнатона попал к этому фараону, который стремился собрать все доступные «божественные» предметы. В борьбе с родовой аристократией Эхнатон пытался опереться на «немху» (простолюдины, свободные, незнатные, служилые люди), в т.ч. активно привлекая к государственной и иной службе выходцев из не египтян. Так что у Итро – мадианитянского князя и «немху» для египтян – имелись все шансы стать священником Атона и получить доступ к хранилищу соответствующего храма, а соответственно и к «посоху»/«скипетру». Когда же реформы Энатона были свернуты, Итро предпочел удалиться в пустыню к своему племени, прихватив попутно и «посох»[17].

Отметим, что эпизод с беспрепятственным получением «жезла Божьего» Моисеем с одной стороны представляет собой традиционный сюжет испытания героя на соответствие возлагаемой на него миссии (например, король Артур и его легендарный меч Экскалибур), а с другой может свидетельствовать о полученном ранее умении Моисея обращаться с такого рода «изделями». Такие практические навыки в глазах Итро лучше любого пароля могли свидетельствовать о принадлежности Моисея к внутриэлитной «партии Эхнатона», к которой вполне мог принадлежать и сам Итро.

Моисей и “партия Эхнатона”

В Книге Зоар с комментарием «Сулам» Итро прямо называется жрецом египетского города Она, находящимся в непосредственном подчинении фараона: «Когда Моше пришел к Фараону и сказал: “Творец евреев призвал нас”, – Фараон провозгласил, сказав: “Не знаю я Творца”. И пожелал Творец, чтобы возвеличилось имя Его на земле, подобно тому, как велико оно наверху, и поразил его десятью казнями. После того как поразил Он его и народ его, он тотчас же признал Творца. А после этого сломился и подчинился тот жрец Она, т.е. Итро, который служит у него в подчинении, так что пришел он и признал Творца, и сказал: “Благословен Творец, который спас вас от руки египтян и от руки Фараона”, “теперь узнал я, что велик Творец”»[18].

Город Он – это Гелиополис (Гелиополь, Гелиополис, Илиополь) – один из древнейших городов Древнего Египта, в котором располагался главный центр поклонения верховному богу солнца (Атуму, затем Атуму-Ра)[19]. Напомним нашему читателю, что образ старика, которым иногда изображался Атум, перекликается с ветхозаветным, а впоследствии и христианским образом таинственного седовласого «Ветхого днями» (церк. слав. ветхїй денми) из Книги пророка Даниила (Дан 7:9) и Откровения Иоанна Богослова (Откр 1:12-14).

Характерно, что именно попыткой восстановления былого политического могущества Гелиополя было ознаменовано начало правления Эхнатона и его религиозной реформы. Если Иофор действительно являлся «жрецом Она», т.е. гелиопольским жрецом, то вероятность его принадлежность к «партии Эхнатона» чрезвычайно высока.

Бюст фараона Аменхотепа IV (Эхнатона, «Полезного для Атона»). Новое Царство, XVIII Династия. Песчаник, 1352–1336 г. до н.э. Луксорский музей

Комментируя эпизод с судебно-административной реформой Моисея-Иофора, израильский историк М.  Зильберман полагает, что Иофор на самом деле являлся опальным верховным гелиопольским жрецом бога Атона Мери-Ра: «Очевидно, что жрецом, священником, способным и правомерным поучать (наставлять) гордого египетского жреца высшего посвящения Моисея (Аамеса) в столь непростой и опасной миссионерской деятельности последнего на благо укрепления “истинной” веры среди “варваров”-амеу, в той ситуации (на Синае) мог быть либо один из членов семьи фараона Эхнатона, либо верховный гелиопольский жрец бога Атона Мери-Ра, бежавший от преследований и укрывавшийся в храме Хатхор на Синае до Исхода, но не простой местный священник, амеу Иофор, даже давно приобщенный Моисеем к “истинной вере”. <…> Представляется, что Аамес [Моисей], как жрец, должен был своим участием (как помощник) поддерживать Мери-Ра также и в его миссионерской деятельности на Синае (и тогда Мери-Ра (Рауэл) был в праве давать советы Моисею по работе с паствой). Заметим, что положительный опыт миссионерской работы с родами ха-ибри (и, в частности, с левитами) на Синае, Моисей использовал и по возвращении в Египет. В “Книге Праведного” (“Сефер Йашар” (Иис Нав 10:13; 2 Цар 1:18) описаны некоторые события, произошедшие в регионе горы Хорив. Так, в частности, говорится, что “Законы Моисеевы” были, в основном, изложены народу жрецом Рауэлом, постоянно находившемся в стане Моисея (и это убедительно свидетельствует о том, что Рауэл и Мери-Ра – одно лицо). Заметим, что у Мери-Ра (Рауэл) на Синае заметно подрос сын Ховав (Чис 10:29; Суд 4:11), члены семьи которого впоследствии стали израильтянами (ассимилировались с ха-ибри (левитами)). Ховав, получив статус жреца, вероятно, помогал отцу в его миссионерской деятельности (и все это говорит о том, что у Моисея были египетские помощники)».

О критической важности для миссии Моисея союза с Иофором (в т.ч. закрепленного браком Моисея с дочерью Иофора Сепфорой) свидетельствует не только передача Моисею «жезла Божьего» (без которого Исхода евреев из Египта в известном нам виде попросту бы не случилось), и эффективная административно-судебная реформа, разработанная Иофором, но и еще один весьма немаловажный эпизод, связанный с сыном Иофора Ховавом.

В преддверии похода в пустыню Моисей предлагает Ховаву присоединиться к Израилю (Числ 10:29-32): «Не оставляй нас, потому что ты знаешь, как располагаемся мы станом в пустыне, и будешь для нас глазом; Если пойдешь с нами, то добро, которое Господь сделает нам, мы сделаем тебе» (Числ 10:31-32).

Библеист Щедровицкий задается справедливым вопросом о необходимости такого проводника: «Ведь уже в следующем стихе вновь сказано, что каждый шаг израильтян определялся Господом: “И отправились они от горы Господней на три дня пути, и ковчег завета Господня шел пред ними три дня пути, чтоб усмотреть для них место, где остановиться” (Числ 10:33)». По мнению Щедровицкого, ответ заключается в следующем: «Говоря, что Ховав станет “глазами для Израиля”, Моисей имеет в виду особый духовный дар – дар провидения, который может быть ниспослан его родственнику за преданность завету. Как известно, пророк, или прозорливец, “видел” явления духовного мира: “Отверзлись небеса, и я видел видения Божии” (Иез 1:1)»[20].

Не зависимо от достоверности такой интерпретации, эпизод с Ховавом, на наш взгляд, недвусмысленно свидетельствует, что, Моисей, мягко говоря, не слишком полагался на Яхве и Ковчег Завета, который должен был вести Израиль в качестве фактического проводника по Синайской пустыне, а потому предпочел благоразумно подстраховаться, своевременно заручившись поддержкой сына Иофора. С большой степенью вероятности, культ Яхве для Моисея и его ближайших сподвижников служил лишь вынужденной внешней (экзотерической) религиозной оболочкой, призванной скрыть от непосвященных настоящее (эзотерическое) содержание, представлявшее собой реформированный древнеегипетский культ Атона.

Рисунок на кувшине с подписью «Яхве Самарийский и его Ашера». Синайский полуостров, Кунтиллет-Аджруд, ок. 800 г. до н.э.

Моисей, “яхвисты” и “Великое смешение”

Историк и востоковед А. Немировский следующим образом описывает процесс восприятия израильтянами культа Яхве: «Божества семитов Сирии, Северной Аравии и Месопотамии II тыс. прекрасно известны, в том числе сутийско-аморейские; Яхве среди них нет. Глагольная основа, от которой образовано это имя (hwy > hwh, “становиться, явиться, являться”), употребляется в сутийско-аморейских именах – но не как имя бога, а просто как глагол. Яхве почитался к XV-XIV вв. до н.э. в совершенно другом месте – на Синае, в краю шести- или семиплеменного народа, который египтяне называли “шусу” и “шасу” (в египетских надписях, вероятно, с середины III тыс., и точно – с XIX в. до н.э.), а семиты – Амалек.

Одно из племен шасу в египетских перечнях XV– первой трети XIV вв. именуется “шасу-яхве” – т.е. были связаны с Яхве. Древних евреев в это время здесь еще не было, и вполне естественно, что, согласно традиции, израильтянам пришлось заключать особый завет («берит» – авт.) с Яхве на горе Синай, в краю амалекитов, в пору, на которую их легенды помещают Моисея как вождя, заключившего этот Завет с Яхве как с богом, для его народа совершенно новым (ок. 1200 г. до н.э.). Действительно, как привлечешь чужестранного бога себе в покровители, иначе как заключив с ним об этом договор в сердце его ареала? Зато Амалек, от которого израильтяне, по их понятию, перетащили к себе в покровители Яхве, стал тем самым в их глазах ритуальным антагонистом[21].

Стоит упомянуть, что с культом Яхве израильтяне познакомились не у самих амалекитов, а у одного из племен народа “кени” (дословно “кузнецкие”) – это народ хананейского языка, возводивший себя к прародителю Каину (тому самому, библейскому, досл. “Кузнец”). Кени жили на нагорьях западнее Мертвого моря, и эти кени числились в израильской традиции врагами, как и другие ханаанеи. Но одна их групп кени (Реуэлевы кени) к XIII в. до н.э. жила на Синае, в зоне амалекитов-шасу, и почитала Яхве (неизвестно, были ли они тем самым племенем шасу-яхве египетских источников, или переняли культ Яхве от этих шасу). По легенде, легшей в основу соответствующих разделов Пятикнижия, Моисей стал зятем Йитро, жреца этой группы кени, и перенял от него культ Яхве; но для того, чтобы сделать Яхве богом-покровителем всего возглавленного им племенного союза, израильтян, ему, согласно данным Пятикнижия, пришлось во главе Израиля победить амелекитов и проникнуть в сердце их земли, которое израильтяне и заняли, чтобы заключить берит с Яхве»[22].

С течением времени конфликт между последователями линии Моисея и «яхвистами» начал принимать все более острые формы. В частности, по указанию Зильбермана, значимость бога Яхве (Йаhуе) в иудейской секте ессеев[23] снизилась до уровня отношения к Сину (Сатану) как к шумеро-аккадскому богу «веры отцов» ха-ибири. Ессеи противопоставляли ха-ибири и их месопотамских богов отцов Авраама (Эл Шаддая, Цаваота, Йаhу, Абба) своему Всевышнему (богу света), – египетскому по происхождению божеству Элоhим (Атону как Ра-Горахти-Шу). Наряду с ессеями, от почитания бога Йаhуве отказывались также и каббалисты. В Зогаре подчеркивается противопоставление устной Торы Торе письменной, а это, по мнению Зильбермана, откровенно свидетельствует о неприятии каббалистами раввинистического иудаизма с его культом Яхве[24].

Кулон с подписью «Иисус побеждает яхве». Бронза. Галилея, ок. V-VI вв.

На рубеже II-III вв. в целях укрепления позиций раввинистического иудаизма создается окончательная редакция Мишны – древнееврейского сборника законов и основополагающих религиозных предписаний, сторого регламентирующих все стороны жизни евреев. М. Элиаде констатирует, что в Мишне, а также в дополнениях и комментариях к ней Бог, являвшийся до того момента «Богом истории», «кажется равнодушным к реальной истории своего народа: вме­сто мессианского спасения мы видим освящение жизни, регулируемое Законом»[25]. Появление Мишны фактически закрепляет ситуацию окончательного прекращения сколько-нибудь деятельного участия Яхве в судьбе еврейского народа. Опустевшую «нишу Бога» отныне заполняет Закон, который таким образом сам становится Богом. О том, что в данном случае речь идет не о простом иносказании свидетельствует история известного испанского раввина и законоучителя XVI века, автора основополагающего кодекса галахических предписаний Шулхан арух Иосефа бен Эфраима Каро (1488–1575), которому Мишна являлась как особое существо высшего порядка[26].

Примечательно, что с позиции ветхозаветных пророков, проявлявших себя в качестве наиболее последовательных сторонников линии Моисея, именно «яхвистам»-каинитам отводится особая остро-негативная роль в эсхатологической перспективе не только еврейского народа, но и всей человеческой цивилизации. Комментируя пророчества прорицателя Валаама, Щедровицкий следующим образом раскрывает эту проблему: «“И увидел он кенеев, и произнес притчу свою, и сказал: крепко жилище твое, и на скале положено гнездо твое” (Числ 24:21). В “последние дни”, провидит Валаам, важную роль будут играть и “кенеи”, название которых происходит от имени Каина. Народ с таким именем жил в древности на Святой земле и по соседству с ней. Видимо, он представлял собой одну из ветвей мадианитян, к которой принадлежал Иофор, тесть Моисея (Быт 15:19; Суд 1:16). Почему же кенеи, народ давно исчезнувший, упоминается в пророчестве о “последних днях”? Как известно, имя <Кáйин>, образованное от глагола <канá> – “приобретать” (Быт 4:1), принадлежало первому убийце. Этим же именем (ср. Числ 24:22) называется цивилизация, которая должна распространиться в эпоху перед вторым пришествием Мессии. Апостол характеризует эту эпоху как “времена тяжкие” (II Тим 3:1-5). В основе “каинической” цивилизации, согласно самому ее названию, лежат жажда наживы и стремление к кровопролитию. Общепринятое именование современной западной цивилизации – “общество потребления”»[27].

Остается добавить, что обвинение своих оппонентов в принадлежности к «Великому Смешению» активно использовалось различными религиозными группами, возникавшими в процессе многочисленных внутренних расколов, интенсиво продуцируемых иудейской внутрирелигиозной средой. В частности, к представлению о «Великом Смешении» недвусмысленным образом апеллирует известное высказывание Иисуса Христа, адресованное фарисеям: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала» (Ин 8:44).

Однако, наибольшая ценность представления о «Великом Смешении», на наш взгляд, заключается в сохранении важнейшего свидетельства о благополучно переживших воды потопа представителях допотопного поколения и сохранении, как минимум, нескольких ветвей допотопной традиции.

Пережившие воды потопа традиции, связанные с одной стороны с именами Ноя, Мелхиседека, Еноха, а сдругой стороны с заточенными на земле «стражами», их человеческим потомством (рефаимами) и потомками Каина («каинитами»), хотя бы и в существенно ослабленной степени все же продолжали оказывать влияние на формирование послепотопной человеческой культуры и цивилизации. Не будет большим преувеличением предположить, что сложное (зачастую жестко антагонистичное) взаимодействие этих традиций продолжает во многом определять актуальную динамику современных социальных, культурных, религиозных и политических процессов.

В заключение хотелось бы еще раз заострить внимание на том, что с позиции ветхозаветных пророков, именно «каинитам» отводится наиболее деструктивная роль в эсхатологической перспективе не только еврейского народа, но и всей человеческой цивилизации, постепенно замещающей традиционные ценности «каинитскими» идеалами «общества потребления».

Сноски:

[1] Дугин А.Г. Мессианство Каббалы. Метафизика нации, мессия и конец времен в «Зохаре». // «Милый ангел». Т. 3. – М.: «Арктогея», 2000. // URL: http://angel.org.ru/3/zohar.html
[2] Каспина М.М. Сюжеты об Адаме и Еве в свете исторической поэтики. На материале древней и средневековой еврейской и славянской книжности. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. – М., 2001. С. 65.
[3] БАХИР. Сияние. – М., 2002. С. 134–137.
[4] Берман Б.И. Библейские смыслы. Кн. 1. – М.: Лайда, 1997. – 200 с.
[5] Лосев А.Ф. Зевс. // Мифы народов мира. Энциклопедия. С. 383.
[6] Ликофрон. Александра, 1197.
[7] Ланц-Либенфельз Й. Теозоология, или Естественная история богов / Й. Ланц-Либенфельз; пер. с нем., предисл. В.В. Акунова. – СПб.: Алетейя, 2018. – 384 с. С. 271.
[8] Там же. С. 287, 300–314.
[9] Там же. С. 37, 312.
[10] Geschichte des Volkes Israel von Dr. Bernhard Stade. B. I–II. Berlin, 1887. B I. S. 443.
[11] Ланц-Либенфельз Й. Теозоология, или Естественная история богов. С. 264–267, 310.
[12] Согласно каббалистической традиции, человек состоит из физического тела и души. У чистокровных потомков Адама и Евы может быть три души:

– Животная (иначе – звериная) душа, имеющая три уровня (перечисление снизу вверх, самое «ценное» – вверху): Nefesh (корни в мире Асийя), Ruach (корни в мире Йецира) и Neshamah (корни в мире Брия). Эти уровни развиваются в душе постепенно – от рождения в младенце присутствует лишь уровень Nefesh его животной души.

– Божественная душа (ментальная, духовная душа), которая может иметь пять уровней, три самых нижних из них называются так же: Nefesh, Ruach и Neshamah.

– Божественная «сверхдуша», приобретя которую, человек становится близок к Богу и наделяется чрезвычайным могуществом. Такой души должны удостаиваться лишь очень редкие люди, и в этой сверхдуше имеется всего лишь один уровень – Nefesh.

Потомство, рожденное от змея и «стражей», может иметь только животную и ментальную душу, происходящую из нечистых источников (Подробнее см.: Леонов А.В. Религиозное изуверство и симптомы нравственного помешательства в иудаизме. Синагога как преступное сообщество: в IV тт., Том III / А.В. Леонов; – Новочеркасск: Nemo, 2022. – 456 с.).
[13] Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. Т. 8. – СПб., 1908-1913. Стлб. 515–516.
[14] Эли Бар-Яалом («Хатуль») Недельная глава: ЙИТРО (Шмот [Исход], 18-20) // URL: https://imenno.livejournal.com/107697.html
[15] В мидраше «Рабство египетское» Рагуил (Иофор) Мадиамский называется одним из трех волхвов при дворе фараона, наряду с Валаамом, сыном Веоровым, бежавшим в Египет с островов Хиттимских, и Иовом Егуильским (Сеф. Гаиаш.) (Агада. Сказания, притчи, изречения талмуда и мидрашей. / Перевод С.Г. Фруга. Вступ. ст. В. Гаркин. – М.: «Раритет», 1993. – 319 с. С. 48–49).
[16] Пятикнижие и гафтарот. Ивритский текст с русским переводом и комментарием «Сончино». Комментарий составил д-р Й. Герц – главный раввин Британской империи. – М.: «Гешарим», 1999. С. 284.
[17] Скляров А.Ю. Наследие богов и империя Яхве. – М.: Вече. 2017. – 284 с. С. 224–227.
[18] Книга Зоар с комментарием «Сулам» Бааль Сулама под редакцией М. Лайтмана (избранные отрывки). Глава «Итро». С. 9–10.
[19] Пятикнижие и гафтарот. Ивритский текст с русским переводом и комментарием «Сончино». С. 202.
[20] Щедровицкий Д.В. Введение в Ветхий Завет. Пятикнижие Моисеево [Электронный ресурс]: Книга Бытия: начало всемирной истории. 9-е изд. (эл.); Книга Исход: от угнетения к свободе. 8-е изд. (эл.); Книги Левит, Чисел и Второзакония: библейское законодательство. 8-е изд. (эл.) / Д.В. Щедровицкий. – М.: Теревинф, 2014. – 1088 с. С. 781.
[21] «Как народ, почитавший Яхве до израильтян, Амалек в глазах последних автоматически оказывался выделенным, “избранным” народом; а поскольку в этом качестве амалекитов заместил сам Израиль, “первенство” Амалека так же автоматически отбрасывалось, сохраняя свой “модуль”, в негативную сферу по ритуальному знаку, и Амалек становился “анти-Израилем”, “вторым полюсом мира”. При этом, конечно, истинную причину этого смещении – заимствование Яхве израильтянами у амалекитов – в рамках ветхозаветной традиции выговорить прямо было бы невозможно; она в Библии и не упоминается, а Моисей на Синае, согласно Пятикнижию, действует не на амалекитской земле, каковая располагалась там в реальности, а в некой странной, лишь “окольцованной” амалекитами пустоте» (Немировский А.А. «Страна Шасу-Яхве» древнеегипетских памятников и проблемы ветхозаветной истории (статья подготовлена и публикуется в рамках проекта РФФИ «Историческая география и типы межрегиональных взаимодействий в древности» № 02-06-80163). // Культурное наследие Египта и христианский Восток. Выпуск 2. – М.: Институт востоковедения РАН, РГГУ, 2004. С. 77-88.).
[22] Немировский А.А Ах, да (к предыдущему) // URL: http://wyradhe.livejournal.com/432299.html Подробнее о генезисе культа Яхве см.: Петров С. «Вот б-ги твои, Израиль!»: Языческая религия евреев. / Сергей Петров. – [б.м.]: Издательские решения, 2017. – 556 с.
[23] Ессеи или кумраниты – одна из иудейских религиозных аскетических сект, берущая начало в первой четверти II века до н. э. Первоначальные сведения о них находятся у Филона Иудейского, Иосифа Флавия и Плиния Старшего.
[24] Зильберман М.И. Ессены, эхнатонизм и возникновение каббалы. // URL: http://samlib.ru/z/zilxberman_m_i/okabbale.shtml?fbclid=IwAR0pfcqmHZw6K9SPPIg0gifuRaKhrLtB110Zzzr1LRO5nHChc8NTF1WpA4I
[25] Элиаде М. История веры и религиозных идей. В 3 т. Т. 3. От Магомета до Реформации. Пер. с фр. – М.: Критерион, 2002. – 352 с. С. 144.
[26] Тихомиров Л.А. Религиозно-философские основы истории. – М.: «Москва», 1998. – 592 с. С. 315.
[27] Щедровицкий Д.В. Введение в Ветхий Завет. Пятикнижие Моисеево. C. 864.

Подробнее в книге А. Комогорцева и А. Жукова “Великий потоп: до и после”

Связанные публикации:

ilion-skiv. Допотопные корни ветхозаветной традиции: египетский след

Ilion-skiv. Древний Египет – ковчег допотопного «звездного культа»

Алексей Комогорцев. Предпотопное состояние человечества в мифах и преданиях: Миссия Ноя и развенчание Зверя

Ilion-skiv. Прегрешения исполинов: древнегреческий миф о «героическом веке» как ключ к пониманию причин Великого потопа

Публикация на Тelegra.ph

  • ilion-skiv,Допотопные корни,ветхозаветной традиции,чудовищное наследие Каина

Leave a reply

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*