Снегирёв А.Н. «Были ли русские крестьяне неграмотными?»

Грамотность на Руси и в Российской империи до Революции – статистика, самые образованные губернии.
«Был безграмотным, не умел ни читать, ни писать» — как понимать эти слова, столь часто встречаемые в описание разных людей, от Емельяна Пугачева до простого безвестного крестьянина? Разве выучить начертание 33 букв так сложно, что в прошлом это было доступно лишь избранным? Разве для этого обязательно годами посещать школу? Или за словом «безграмотный» стоит нечто совершенно иное?

*На обложке статьи картина Алексея Соколовского «Сельская школа»

Мы привыкли считать, что основная часть населения нашей страны (и не только нашей), в прошлом была совершенно «неграмотной». Речь идёт в первую очередь, конечно, о крестьянах, но также в эту группу относят и существенную часть казаков, горожан и мещан. Словом, все — кроме собственно дворянства и духовенства. Изнурительный каждодневный труд, не было школ, не было времени, не было учителей. Образование стоило дорого, доступно лишь немногим, а книги, которые изначально вообще переписывались вручную, являлись штучным товаром и были наперечет как подлинные сокровища. Из этого далее следует — низкая скорость распространения информации, слабая осведомленность людей о происходящих в стране событиях и прочее.

Старинная библиотека с дорогими книгами

Но постойте — при чем здесь книги, школы, централизованная и общедоступная система образования, штат учителей и прочее? Разве в школе дети 11 лет учатся читать и писать? Разве нужно закончить университет, чтобы это уметь? Конечно, алгебра, геометрия, физика, химия, геология и прочие сложные и объемные науки требуют длительного изучения под руководством наставника, доступа к книгам, возможности практиковаться в решении каких-то практических задач. Но ведь речь идет вовсе не о них. «Безграмотный» в нашем понимании — это НЕ тот, кому неизвестны законы Архимеда или Ньютона — это тот, кто вовсе «не умеет читать и писать»!

Так что же? — запомнить всего лишь 33 символа (!) соответствующие определенным звукам настолько сложно, что этот достаточно полезный практический навык на протяжении столетий был недоступен подавляющему большинству жителей нашей страны? Согласно данным всеобщей переписи населения 1897 года, грамотными были лишь 29% от общего количества населения Российской Империи, без учета Финляндии.

Примечание от “Неофициальной Истории”:

Друзья, рассмотрите внимательно следующую композицию и напишите в комментариях что в ней не так. Просто попробуйте посмотреть немного шире и под другим углом. И тогда Вам откроется нечто интересное. Следовательно, Вы более глубоко поймёте смысл данной статьи.

Борис Кустодиев «Земская школа в Московской Руси» 1907 г.

Интересно, кстати, что первое место по грамотности (согласно «Сборнику статистических сведений» 1884–90 гг.; взяты цифры средние за 10 лет) …за Ярославской губернией, потом идет Курляндская, и лишь потом — столичная Санкт-Петербургская:

  1. Ярославская (неграмотных 36,58%)
  2. Курляндская (неграмотных 39,66%)
  3. Санкт-Петербургская (неграмотных 40,89%)
  4. Дагестанская — 42,50%
  5. Акмолинская — 45,76%
  6. Московская — 47,36%
  7. Владимирская — 57,66%
  8. Костромская — 63,07%
  9. Семипалатинская — 63,73%
  10. Архангельская — 65,16%
  11. Терская — 65,34%
  12. Калужская — 67,18%
  13. Тульская — 67,30%
  14. Новгородская — 67,31%
  15. Тверская — 68,52%
  16. Рязанская — 69,55%
  17. Вологодская — 70,81%
  18. Кубанская — 72,05%
  19. Олонецкая — 72, 12%
  20. Якутская — 74,02%

Во всех остальных губерниях процент безграмотного населения выше 75%!

Задумывались ли вы когда-нибудь, как это в действительности просто научиться читать и писать по-русски (будем говорить именно о нашей стране и языке)? Одно дело — китайская иероглифика. Для чтения и понимания газет требуется знание как минимум 1,5 тысяч разных иероглифов, для чтения узкоспециализированных текстов — порядка 3,5–5 тысяч иероглифов. Распространение «образования» среди китайских крестьян было действительно крайне проблематично, если не сказать невозможно. Но у нас простая азбука построенная на звуках! И, кстати, сегодня вокруг нас нет «безграмотных» людей. Причем вовсе НЕ потому, что школьное образование стало доступным. Первоклассники идут в школу и уже почти все умеют читать как минимум по слогам, потому что их этому дома мимоходом научили родители. Да, они часто пишут как слышат, неверно разделяя или соединяя слова: «карова» вместо «корова», «што» вместо «что», «нихачу» вместо «не хочу». Так может это и есть «безграмотность»? Нет. Мы ведь так или иначе прекрасно понимаем содержание этих детских записок, а характеристика «не умел писать и читать» вовсе не тождественна словам «писал с ошибками!»

Василий Максимов «Единственный учитель»

Возвращаясь к понятию крестьянской «безграмотности», стоит сказать, что достаточно было бы всего одного «грамотного» человека на деревню — любого пола, возраста, рода занятий, даже путника остановившегося мимоходом на пару ночей, чтобы «грамотность» в течение всего каких-то пары месяцев распространилась на всех вокруг. Он легко объяснит желающему послушать, а тот — другим, что буква похожая на жука звучит как «Ж», на гуся — «Г», на серп — «С», и так далее… Ему для этого НЕ нужны никакие книги, ведь можно писать тростинкой на мокром песке, угольком по бересте или острым камнем в придорожной пыли.

Инициалы русских рукописных книг XIII-XIV вв. “Красная строка”

Кто-то возразит, что, мол, зачем это все крестьянским детям? Что они будут читать, если нет книг, например, ни в одном доме в радиусе нескольких километров? На самом деле, практическая польза от письма очень большая — подчеркнем, практическая! Письмо — это всего лишь способ передачи некой информации. Причем информации совершенно любой — по выбору того, кто ее передает. Кто-то хочет донести до своего читателя законы «золотого сечения», кто-то — Слово Божье, кто-то тайны дворцовых интриг. А крестьянам что же — не нужно было обмениваться никакой информацией, вот просто нечего было сказать («написать») друг другу вообще никогда? Мы «с высоты своего XXI века» лишаем их уже и этой простой потребности? Иван вот, например, мог бы оставить Марье в избе кусочек бересты со словами «УШЕЛ НА ПОКОС. ЖДУ С МОЛОКОМ», а Марья могла бы посылать время от времени весточку о себе родным в другую деревню вместе с торговым обозом или какими-либо прохожими… А еще Петр бы написал Фоме, что одолжил ему по весне 5 мешков зерна, а тот бы «завизировал документ» своей подписью («Фома») и уж тогда бы не спорил по осени, что брал 4 вместо 5-ти… Да мало ли что людям нужно сказать друг другу или зафиксировать «на бумаге» (или любом другом носителе), чтобы не забыть?

И что поразительно — ведь именно такие берестяные грамоты и находят время от времени археологи в разных старинных русских городах! На сайте “Древнерусские берестяные грамоты” собрано 1200 образцов таких текстов, причем в основном бытового характера. Например:

Берестяная грамота № 794 из Новгорода (датирована 1160‒1180 гг.):

«От Петра к Марене. Если станет князь наделять купцов и пришлет к тебе, то ты ему скажи: «Ты, князь, [этим] ведаешь. Кого из мужей мор прошлой зимой унес, те (тех, тем) …». Другое возможное понимание: «Ты, князь, знаешь, сколько мужей мор прошлой зимой унес…».

Грамота № 1 из Витебска (датирована 1280‒1300 гг.):

‘От Степана к Нежилу. Если ты продал одежду, купи мне ячменя на 6 гривен. Если же чего-нибудь еще не продал, то пошли мне сами эти вещи. Если же продал, сделай милость, купи мне ячменя’.

Грамота № 6 из Пскова (датирована 1260‒1280):

‘От Кюрика и от Герасима к Онфиму. О беличьих шкурках: если (или: что) вы еще не сторговали (т. е. не запродали), то пришлите [сюда] немедленно, потому что у нас [здесь] есть спрос на беличьи шкурки. А о тебе: если будешь свободен, то приезжай (букв.: будь) к нам — Ксинофонт нам напортил (нанес ущерб, расстроил дела). А об этом человеке (т. е. Ксинофонте): мы его не знаем; а в том воля Божья и твоя’.

Грамота № 8 из Старой Руссы (датирована 1140‒1160 гг.):

‘… [нечто из одежды] …, подкладка с узором из крупных звезд, желтое. Если же ты продала, то отдай этому детскому [такую-то сумму], а если не продала, то… (возможно: отрежь…)’.

И так далее. Заметим, что берестяные грамоты встречаются из самых разных городов, а не только из Новгорода, который, по утверждениям некоторых историков, был каким-то особенно свободным и «образованным» — то есть как бы исключением из правила общей тотальной безграмотности. Новгородских грамот действительно больше других, но не связано ли это с интенсивностью поисков или же лучшей их сохранностью ввиду определенного состава почвы? Звенигород, Москва, Вологда, Мстиславль, Торжок, Псков, Старая Русса, Рязань, Смоленск, Тверь — ВЕЗДЕ люди писали друг другу. Причем писали не только послания на бересте, но и наносили надписи на различные предметы. Практически в любом раскопе таковые найдутся. Например, вот — амулет в виде кабаньего клыка с обережной надписью, найденный в детинце Вщижа:

Амулет с обережной надписью из Вщижа

Одним словом, наши предки в общей своей массе ПОВСЕМЕСТНО БЫЛИ ГРАМОТНЫМИ. По крайней мере до 1500-го года. Именно такую датировку имеет последняя приведенная на указанном выше сайте берестяная грамота Новгорода № 495. А что же дальше? Вот люди умели — умели — умели читать и писать, знали как это удобно, и вдруг в какой-то момент грамотные родители ПО ВСЕЙ РУСИ СРАЗУ больше не стали передавать эти знания своим детям? И вот историки рассказывают нам о «безграмотном Емельке» (Емельяне Пугачеве — предводителе Крестьянского восстания 1773—1775 гг.), что он, де, «не умел ни читать, ни писать», а вместо подписи ставил на бумагах какие-то каракули, подражая реальным буквам.

Подпись Емельяна Пугачева, (*довольно отчетливо читается “Атта” – отец?)

Ну что поделать, прожил несчастный всю свою жизнь и за 33 года не довелось ему повстречать доброго человека, который бы открыл ему «тайну 33 букв»… А ведь как бы ему пригодилось-то умение читать и писать — хоть бы знал, что за манифесты каракулями подписывает, письмами бы мог со своим штабом обмениваться для координации военных операций… В общем, можно долго иронизировать на эти темы, но расхожее утверждение, что люди на Руси в прошлом в большинстве своем не умели ни читать, ни писать — КРАЙНЕ СПОРНО! (ведь это невозможно подтвердить ни элементарной логикой, ни реальными фактами (подтверждением было бы, например, отсутствие берестяных грамот, а они — есть).

Николай Богданов-Бельский «У дверей школы» 1897 г

Понятие «грамоты» тесно связано с церковными книгами, а первыми учителями, как правило, выступают священники, которые в общем-то и учат детей читать для того, чтобы они могли воспринимать Слово Божье. То есть здесь «грамота» — это уже не полезный практичный инструмент на каждый день, а подготовительная ступень для знакомства со священными текстами. Опять же стоит вспомнить, что иконы, росписи и различные декоративные элементы в убранстве храма часто трактуются как способ передать библейские истории «безграмотным», из чего следует, что «безграмотные» все же по каким-то причинам не могли читать церковные книги, но не следует, что они вовсе не умели читать. Возможно, просто системы письма в разных слоях общества несколько отличались — например, исконная буквица/глаголица и созданная Кириллом и Мефодием письменность, так называемая церковно-славянская. Так как последняя не несла прикладного значения, то массово ее и не изучали — ведь мышление крестьянина в высшей степени прагматично и отвергает все то, что не несет простой и понятной пользы для решения его каждодневных задач.

В. А. Серов. Петр I

Другая возможная «черта» между условными грамотностью и безграмотностью — это западная система ценностей, которую активно насаждал на Руси Петр и в дальнейшем продвигали и все последующие Романовы. Сюда можно отнести:

  • переход на новую систему летосчисления (по указу Петра с 1 января 7208 года вводится новый европейский календарь и наступает год 1700-й);
  • переход на новое исчисление времени суток (допетровский циферблат содержал 17 делений, а не 12 и дополнительный круг с буквенными обозначениями. Именно такие часы в 1404 г. были установлены на надвратной башне Московского Кремля и по всей видимости находились там вплоть до Смутного времени, когда они были утеряны);

Сохранившееся изображение старого 17-часового циферблата Фроловской (Спасской) башни

Реконструкция древнего циферблата Спасской башни по изображениям А.Мейерберга (музей г. Александрова)

  • запрет на ношение традиционной одежды (кафтанов) и переход на европейскую моду;
  • принудительное изменение внешности (включая необходимость брить бороду — что в старой системе ценностей равноценно смертному позору);
  • переход на западные стандарты по всех сферах жизни и науках (архитектура, кораблестроение, системы образования);
  • выстраивание новой идеологии и исторической картины нашего прошлого силами исключительно западных историков (Шлецер, Миллер, Байер — «основоположники» нашей исторической науки);
  • сюда же следует добавить и церковную реформу Никона, которая хоть и произошла еще до Петра в 1650-х годах, однако же по своему духу также представляла собой замену «старого и исконного» некими «новыми стандартами», нацеленными на то, чтобы сблизить Русскую Церковь с Западной.

Все это можно охарактеризовать как полный слом сформировавшихся традиций и устоев — и прекрасно известно, что далеко не все воспринимали нововведения с радостью и готовностью.

Принудительное бритье бород при Петре Первом. Автор неизвестен

Очевидно, общество было сильнейшим образом поляризовано и разделено на два лагеря: тех, кто хотел жить «по-старому» — а таких, по всей видимости было большинство, и тех, кто хотел жить «по-новому». Последние зачастую вовсе не принадлежали к исконному населению Руси, а были своеобразными «экспатами» из западных стран, которые видели в новой петровской России головокружительные возможности для построения собственной карьеры (архитекторы, доктора, военные и проч.) Именно они, зачастую даже не говорившие по-русски, и использовавшие французский для повседневного общения, и составили новую элиту общества. В этом новом мире, все «старое» стало считаться «лапотным», «неказистым», «постыдным», «смешным», «нелепым» и, наконец — «БЕЗГРАМОТНЫМ», как и сами люди, которые продолжали жить по устоям того «несовременного» и «непросвещенного» мира.

Валерий Якоби. Утро Анны Иоанновны (Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны)

Так, может быть, пресловутая «безграмотность» — это НЕ неумение читать и писать, а противоположность «грамотности» — так как она понималась на определенный момент времени. То есть безграмотные — это те, кого не «образовали» — читай, не «отформатировали» установленным образом. А «грамотные» — это те кто изучили и приняли некую единую систему ценностей, координат, определенное миропонимание.

Здесь пока поставим запятую.

Оригинал статьи: https://snegir.org/post/bili-li-russkie-krestyane-negramotnimi/

  • русские крестьяне,древнерусская культура,образование на Руси,берестяные грамоты,неофициальная история

Leave a reply

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*